Чтение онлайн

Между тем кандидат юридических наук и «специалист по всему и вся» набычившись посмотрел на него и раздраженно изрек:

— Что вы хотели, Сергей Эдуардович?

— О, прошу извинить за столь бесцеремонное вторжение, но шеф, — Габузов доверительно закатил глаза вверх, — …шеф лютует. Требует, чтобы я как можно скорее закончил одно щекотливое дельце…

— И чего вы от меня хотите? Посоветоваться? — нетерпеливо перебил его Шверберг. Нетрудно было понять, что присутствие Габузова его, как минимум, тяготит. Взгляд у Ильи Моисеевича при этом был такой… Ну, короче, как у Валерии Новодворской, которая в думских коридорах случайно наткнулась на Альберта Макашова.

— …Ну что вы! Ни в коем разе! Я же прекрасно понимаю, что у меня и трубы пониже, и дым пожиже. Вы вон, судя по разговору, на международный уровень выходите. Куда уж тут мне, с моими кошками…

При слове «международный» Шверберг сдвинул на переносице свои жиденькие бровки и поспешил оправдаться:

— Да бросьте, дружище, какой там к черту международный уровень! Так, просто знакомые по линии Интерпола попросили о небольшой консультации. Большими деньгами здесь, как вы понимаете, не пахнет. Дружеская услуга в деле борьбы с международной преступностью, не более того. Что поделаешь — даже адвокату присуще чувство гражданской ответственности. Преступность, как известно, проблема транснациональная. Она не признает границ, не так ли?

В знак согласия Сергей Эдуардович почтительно кивнул. «Давай-давай, пой, светик, не стыдись…»

— Да, но вы упомянули каких-то кошек?

— Совершенно верно, дело гражданки Блендеевой. Как вы знаете, мне пришлось вынужденно провести несколько дней в вашем, извините, кабинете, и, похоже, я оставил у вас на столе свою папку.

— Наверное, вот эту? — поинтересовался Шверберг, брезгливо прикоснувшись к белой картонной папке с разлохматившимися тесемочками.

— Точно так, слава богу, нашлась, — слегка переигрывая, «растрогался» Габузов. — Позволите?

— Да-да, конечно, забирайте. У вас ко мне пока все? Дело в том, что мне нужно срочно написать одно заключение… Тоже, знаете ли, шеф лютует.

— Понимаю, а потому не смею больше вас задерживать.

Сергей Эдуардович подмахнул со стола свою папку и, кивнув, с тихим достоинством удалился. «Ладно, господин лучший друг Интерпола, — злорадно подумал Габузов, прикрывая за собой дверь с понтовой табличкой, — это мы еще поглядим, чьи в лесу шишки».

Он дошел до своего кабинета, не открывая, швырнул блендеевскую папку в стол, переобулся, сменив легкомысленные «рабочие» тапочки на уличные полуботинки, и двинулся на выход. Туда, где «только солнце, только небо и река».

— Я на обед, если спросят — буду через час, — на ходу бросил он Ларисе, которой, судя по ее равнодушной реакции, в общем-то было наплевать на то, сколь долго продлится габузовская трапеза. Ну да и Сергей Эдуардович в данном случае лукавил. Обедать ему совершенно не хотелось, да и, признаться, не на что было фуршетить — «финансы имут нюансы». Просто по сложившейся многолетней традиции на свежем воздухе ему думалось и мыслилось на порядок продуктивнее.

А подумать было о чем, поскольку судьба в кои-то веки повернулась к Габузову не привычной филейной частью, а чуть вполоборота. Теперь очень важно было решить, как грамотно этим обстоятельством распорядиться. Э-эх, были бы сейчас на руках у Сергея Эдуардовича прокурорские корочки, организовал бы он тогда господину Швербергу допрос с пристрастием. Да еще и в казенном доме! М-да… Теоретически в нынешней ситуации можно было попросить о подобной услуге Толяна, да очень уж не любил Габузов становиться кому-либо обязанным. Да и тема слишком уж деликатная — при таких раскладах можно с одинаковым успехом как нагреться, так и погореть.

Физическое воздействие на клиента Сергей Эдуардович отмел сразу. Коли и в былые прокурорские годы это был, что называется, не его метод, так чего уж там говорить «за теперь». Но и для «припереть фактами» доказательной базы Габузову явно не хватало. Собственно, в данный момент ему и требовалось оперативно изобрести эдакое «нечто», дабы эту самую доказуху подсобрать. Вариант вторичного проникновения в компьютерные закрома Шверберга Габузов, в принципе, допускал. Но, по большому счету, куда больше его интересовала информация другого рода: Сергею Эдуардовичу до зарезу требовался документально подтвержденный, желательно озвученный из первых уст, протокол о намерениях.

В кармане габузовского пиджака натужно пропел мобильник, высветив на своем дисплейчике слово «Карина».

— Сережка! — как всегда шумным водопадом ворвалась подруга в его барабанную перепонку. — Беру свои слова обратно! Твой агент оказался на высоте.

— Кто оказался?

— Ну, агент, источник, как там они у вас еще обзываются? Только что мне позвонила Сумка. Представляешь, она и правда сейчас на Кипре! Зараза такая!

— То есть на самом деле ни в какую Швецию она не ездила? — уточнил Габузов, втайне гордясь тем, как грамотно распознал конспиративный маневр госпожи Головиной.

— В том-то и дело, что ездила. А уже оттуда, самолетом, прямиком на Кипр.

— За наследством? — ошалело поинтересовался Сергей. Понимая сейчас только одно — он ни фига не понимает.

Хотя нет, сейчас на него свалилось и еще одно понимание. Слова Шверберга «мой человек ждал ее на пароме, то была идеальная возможность разом решить все наши проблемы»!.. Лоб Габузова мгновенно покрылся испариной. Всё правильно: воды Балтики — лучшее место для хранения фамильных тайн, надежнее даже самого крутого швейцарского банка. Вон оно как! Вот, оказывается, насколько далеко дело зашло!

— …Сережка, ты вообще меня слышишь?

— Слышу-слышу! — мультяшным зайцем подтвердил он.

— Так вот, наследство в данном случае ни при чем. Просто Сумке феноменально свезло. Прикинь, пошла она тут на днях в кафешку в «Европейскую», на встречу с одним мурлом…

«А „мурло“, как не трудно догадаться, это я», — машинально отметил Габузов.

— Мурло в конечном итоге на встречу так и не явилось, но зато в соседнем зале в этот момент проходил розыгрыш бесплатных поездок на Кипр. И наша тихоня, которой никогда в жизни ни в одной игре катастрофически не везло. Даже в подкидного дурака на раздевание…

— А каким образом может «катастрофически» не везти в игре на раздевание? — нашел в себе силы удивиться Сергей.

— Ну, она постоянно выигрывала, поэтому раздеваться приходилось всем остальным. А у нашей Сумки, скажу тебе по секрету, есть на что посмотреть, ой есть!

— Так что там с этими путёвками? — нетерпеливо перебил подругу Габузов.

— Она выиграла недельный тур на Кипр, вот что! Представляешь?! Мы с тобой тут психуем, места себе не находим, чуть ли спецслужбы подключаем… А она в это время на пляжах нежится, дайкири попивает и Каллипигой любуется.

— А кто такая Каллипига?

— А я знаю? В общем, всё, Сереженька, отбой воздушной тревоги. Ближайшие пять дней даю тебе на завершение всех прочих своих адвокатских делишек.

— А потом?

— А потом возвращается Сумка, я вас наконец-то знакомлю, и ты начинаешь заниматься исключительно одним только делом — делом о ее наследстве. Поверь мне, это будет во всех отношениях очень выгодное дело. Во-первых, получишь неплохие проценты, во-вторых, обретешь очаровательнейшее знакомство… Погоди-ка, да ты что, мне не веришь?