Чтение онлайн

— Там крем еще не впитался? — Она резко меняет тему разговора, значит, она ее волнует, а значит, я тоже ее волную.

Я усмехаюсь и оставляю Ракушку полежать, заказываю пиццу, а сам иду тоже принять душ. Мне надо остыть от нее.

Прохладные капли душа бьют по голове и спине. Я пытаюсь не думать, но снова чувствую, как кожа на члене натягивается. Она ведь там лежит практически без одежды. Мне сейчас ничего не стоит прийти туда и совратить ее.

Да, было пару девчонок. Таких же. Но они к этому времени они сдавались. А после Ракушки, я, наверное, книгу напишу, как соблазнить девственницу. Или придется идти на курсы, как правильно соблазнять девственниц.

Пиздец. Как я так попал. В это все. Веду рукой по члену вверх и вниз, представляя как это делала бы она. Своим ротиком неумелым. Таким невинным и девственным. Заполнить бы ее полностью.

Я как долбаный дятел стучу себе в руку, упираясь второй рукой в стенку душа. Это просто квест по соблазнению какой — то. Как последний лох на Земле дрочу в душе, потому что девчонка, которая никак мне не даст, сгорела на солнце. И представляю, как она пальчиками бы впивалась в меня и стонала. Как капельки пота выступали бы на ее груди, а я бы слизывал.

После душа становится легче. Еще и привозят пиццу, а я голодный, но одновременно частично удовлетворенный, возвращаюсь в комнату. Когда вижу, как она скользит по мне взглядом, жалею, что натянул брюки, надо было без них ходить. Я же любуюсь на нее в одних трусиках, вот и мне надо было бы ходить также.

— Отвернешься? — Я снова слышу эту чертову фразу.

— Я только и делаю, что отворачиваюсь, бубню в ответ, но все равно ее слушаюсь.

Юджи съедает два куска пиццы, ложится рядом на кровать, чтобы продолжить смотреть фильм, но вплотную не придвигается. А через пару минут я слышу, как она равномерно сопит. Уснула. Рот сам растягивается в улыбке, наблюдая за тем, как она потеряла бдительность рядом со мной. Я, конечно, ничего не буду делать, но мог бы.

Пропускаю руку ей под шею и аккуратно притягиваю к себе, накрывая нас легким пледом.

Ракушка… Когда же ты раскроешься и покажешь жемчужинку. Ту, что внутри тебя. Ту, что ничего не боится. Ту, что доверяет. Ту, что сгорает от страсти.

Я беру телефон и делаю пару фотографий нас. Не знаю зачем, и я вообще так редко с кем — то это делаю. Но ей я смогу это завтра показать и пошутить над тем, как она сама прижималась ко мне и хотела совратить, но я устоял.

Я хоть и крепко сплю обычно, иногда даже не замечал, как девчонка сбегала утром, но с Ракушкой на чеку. Еще не просыпаюсь, но уже чувствую, как она ускользает из моих рук.

— Ты куда, Ракушка?

Обнимаю за живот, не давая сбежать, и притягиваю к себе.

— Мне надо Камилле написать, она, наверное, волнуется.

— Они тебя искали вчера и позвонили мне. Я сказал, что ты осталась ночевать у меня.

— Почему нельзя было разбудить меня и отвести в отель? Я же просила.

— Нет, нельзя было, Ракушка. Ты такая во сне… что я не знаю, как тебя отпустить добровольно.

Веду кончиком носа по щеке, а рукой вдоль бока. Губами нахожу ее губы. Не спеша перебираю ее футболку, пока не добираюсь до груди. Вроде этот этап мы сегодня благополучно прошли. Она такая нежная и сексуальная, когда сонная. Коленом раздвигаю ее ноги и прижимаюсь бедром между ног. Она шумно вздыхает и самая двигается навстречу мне. Пальчиками зарывается мне в волосы и сильно сжимает.

Я знаю, что с ней нельзя спешить, поэтому постепенно свожу на нет наш поцелуй. Обнимаю аккуратно и прижимаю к себе. Кажется, я двигаюсь в правильном направлении.

— Ты что творишь? — Ракушка снова будит меня, скидывая со своей груди мою руку. Оборотень, а не девушка. Ночью сама целует, а днем как будто мы только что познакомились.

— Нет, уж Ракушка. — Шепчу, крепче прижимая к себе. — Вчера целый день вела себя, как будто мы только познакомились и за тобой строгий папа наблюдает. — Знаешь, сегодня ночью, ты доказала, что можешь быть маленькой развратницей, а утром становишься оборотнем — недотрогой. — Я придавливаю ее к матрасу и наваливаюсь сверху. — Так что теперь, я все про тебя знаю, и буду тебя трогать везде, где захочу.

— Может, я против, — она упирается кулачками ему в грудь, пытаясь сохранить дистанцию.

— Ночью ты не была против. Сама даже просила.

— Врешь.

Если бы только она знала, чего стоит мне сейчас не трахнуть ее. А сдержаться. Дать ей время привыкнуть ко мне и к тому, что между нами все равно это произойдет. Я прям уверен, что это случиться. Она хоть и девственница, хоть и отрицает, что хочет меня, но я — то вижу, как ей это нравится. Как она с ума медленно сходит и тянется ко мне.

Грудь эта ее маленькая, но уже оформившаяся. Мне кажется таких и не бывает настоящих. Попка упругая. Давно у меня так не стоял на девчонку. Уже четвертый день. А она как будто специально все разговоры только о том, что мы несовместимы.

Как несовместимы, если я ее трахнуть хочу и вообще пиздец, как хочу. Живот этот языком вылизать и между ног ее ласкать. А не только губами довольствоваться. Эта первая ночь, что провела со мной, я просто пожалел ее. А вернее не пожалел. Я дал ей попробовать конфетку и забрал, тогда когда она не понимала, почему так терлась промежностью о мое бедро. И почему ей было это чертовски приятно.

Да у меня таких девок было куча. И более опытных даже. Но вот она со своими гороскопами решила врезаться до того момента, как я ее не завоюю.

И снова нас отвлекает мой телефон. Я беру с подоконника мобильный и вижу входящий от Николь. Точно. Сегодня встреча. Я забыл подготовиться. Надо будет пораньше поехать.

— Ракушка, у меня встреча через три часа с редактором. Надо вставать. Принять душ, позавтракать, отвезти тебя в отель и добраться до Чарльстона.

— Я сама доберусь до отеля, можешь не тратить на меня время. — Ракушка скидывает простынь и поднимается. Я когда — нибудь привыкну к этим сменам ее настроения. И что сейчас — то произошло?

Ну вот как так? Она держит меня на расстоянии, говорит, что между нами ничего не будет, но при этом ревнует меня ко всем, с кем я начинаю говорить. Даже, к Николь, которая старше меня и то ревнует. Был бы я ей не интересен, разве бы она так реагировала…?

Иногда мне кажется, она не представляет, что я хочу ее до безумия. Что мне сейчас похрен на всех. И я жду только момента, когда она сама этого захочет так, как ничего и никого до этого не хотела.

Только тогда мы сможем кайфануть по — настоящему. Потому что с ней, я боюсь, второго шанса у меня не будет. Закроется в своей ракушке, и не вытянешь.

Ракушка отказывается от того, чтобы заказать пиццу и на завтрак, зато предлагает приготовить что — то самой. Идея подозрительная, но в любом случае, пусть делает как хочет. Если что — то не получится, то я поем в кафе.

Я оставляю ее одну на кухне, а сам сбегаю в душ. А когда возвращаюсь в дом, слышу голоса на кухне.

Черт, кто — то из моих вернулся что ли? Если мама, то ей не очень понравится девушка на ее кухне, но, к счастью, уже с коридора я узнаю голос сестры.

— Нэйти, привет, ты тут? Ты же сказала, что уезжаешь?