Помой посуду, Дьявол
Шрифт:
– Вижу тебя не особо волнует, чем я хочу заняться.
– играет бровями, почему-то наводя на развратные мысли. И как можно так, Соня?!
– Мне здесь нравится. Всем, кто хоть раз попадает сюда – здесь нравится. Тут для всех найдется пища. И страх, похоть, ложь, зависть, гнев, для демонов; и грязь, мусор, для чертей; и любовь, добро, и радость для ангелов.
– Почему вы все тогда не живёте вместе с нами?
– спрашиваю, хотя прекрасно понимаю, что если бы здесь были все несколько легионов демонов, то это бы было настоящей катастрофой.
– Во-первых, папочка явно не одобрит такой вариант. Во-вторых, если бы все были здесь, то каждый тянул бы одеяло в свою сторону. И не понятно чем всё это бы кончилось. Война сахарной ватой, или смертоносный вулкан, но с горячим шоколадом. И, в-третьих, каждый, кто остаётся на земле больше пяти лет становится смертным. А никто из нас этого, естественно, не хочет.
– Ооо..
– протягиваю. Я удивлена. Мне кажется за время его объяснений я даже не моргала.
– А было такое, чтобы демоны влюблялись в людей? Или ангелы? Или ангелы в демонов?
– Конечно.
– фыркает.
– Демоны только и делают, что влюбляются в людей. Но.. ничем хорошим это не заканчивается. В конечном итоге, через четыре года они понимают, что их совершенство для них важнее второй половинки. А вот с ангелами и демонами всё ещё сложнее.
– Почему?
– не выдерживаю. Отчего-то стало так интересно за весь тот мир, о котором я ещё не знаю.
– Свет и тьма. Понимаешь о чём я? Чаще всего тьма пожирает свет, и ангелы превращаются в демонов.
– кивает на часы на своём запястье, и снова уносит крыжовник маме.
– Ты ведь тоже был ангелом?
– спрашиваю, когда мужчина снова возвращается.
– Люцифер..
– смакую имя на языке, и кажется оно мне нравится.
– О себе ничего не скажу.
– натягивает улыбку.
– Но меня заводит, как ты произносишь моё настоящее имя. Повтори на бис..
– Дмитрий..
– шепчу, с трудом сдерживая смех, когда из томного, выжидающего взгляда вырастает гневный.
В конце концов он собирает весь крыжовник, и настолько просто это происходит, что сил во мне ещё дофига и больше. Однако контракт с Дьяволом это не такое уж и плохое решение. Наверное..
– Устали?
– интересуется родительница, когда мы моем руки в импровизированном кране под вишенкой.
– Нет.
– честно отвечает Люц, и мне хочется засунуть это мыльце, которое он держит в руках, глубоко в его заднее отверстие. Чтобы он оставшиеся три месяца из туалета не выходил. Ну что значит правда? Он же дьявол, искуситель, лжец. Разве можно так? Какой-то липовый король ада мне попался. Начинаю сомневаться.
– Может тогда ещё парочку грядочек прополите? А я пока окрошки сделаю.
– от озвучивания любимого летнего блюда желудок дёрнулся в мольбе.
– Конечно мамуль.
– тут уже я не сдержалась. Мамина окрошка, это нечто особенное, хотя само по себе блюдо это набор готовых продуктов смешанных между собой.
– Только на воде, пожалуйста.
– улыбаюсь. Мне не очень нравятся эксперименты с квасом, минералкой, или ещё чего хуже с кефиром. Я приемлю только воду с майонезом и уксусом. Ну на крайний случай с сывороткой.
– Странно, у тебя изменился вкус.
– когда мамуля ушла в кухню, оповестил меня Люц.
– Сначала, когда я сказал нет, ты давала мне терпкий вкус гнева, а сейчас ты сладкая. Приторно сладкая. Настолько любишь еду?
– киваю, протягивая мужчине тяпку.
– По фигурке не скажешь.
– Метаболизм, я считаю.
– пожимаю плечами, наблюдая в даль огорода.
– Предлагаю по той же схеме. Мы медленно передвигаемся по грядкам, ты колдуешь, травы нет, и все счастливы.
– Мужчина согласно качает головой.
Дальше, разговаривая ни о чём ми проходим три полоски зелёного лука, начиная четвёртую.
– Какого лешего вы делаете?!
– мамин злобный вопль прозвучал за нашими спинами и я тут же развернулась.
– Вы совсем без мозгов что-ли?
– слежу за её взглядом, поворачиваюсь. Ахаю.
И когда он только успел это сделать? Да, грядочки чистые. Да, трава пропала. Но чёрт, вместе с луком! Совсем что-ли идиот? А таким умным показался! Про политику нашу затирал! Наглец!
Но самое ужасное, что родительница уже всё это увидела, и сказать ему натрахтибидодить лук обратно уже не получится. Из этой ситуации нужно было как-то выбираться. Но как?
8. Побег из преисподней.
8. Побег из преисподней.
София.
– Ах вы паразиты! Ах вы!
– мамочка хватает лопату, которая подпирала дверцу сарая и несётся в нашу сторону.
– Я сейчас вам покажу, негодяи неграмотные!
– Беги!
– кричу Диме, и изо всех сил рвусь по меже в сторону второго посёлка.
– Что?
– непонимающе моргает, но ещё раз повернувшись на маму, бежит следом за мной.
– А ну стоять! Стоять, я кому сказала?!
– кричит она в след, но нас уже не остановить. Не хватало ещё из-за этого недоумка лопатой по хребту получить. А она это может, уверяю.
Миновав парочку огородов, добежав до просёлочной дороги, мы останавливаемся тяжело дыша. Кажется родительница и не неслась за нами так далеко, нооо.. у страха глаза велики..
– Кажется оторвались!
– пыхтя замечает демон.
– Возьму твою маму на работу. Пусть непослушных чертей гоняет!
– смеётся.
– Слышишь, ты, - тыкаю пальцем в его грудь.
– чёрт непослушный, мы между прочим из-за тебя в такую ситуацию попали! Придурок! И как тебя могли королём ада избрать, ты же дебил!
– фырчу.
– Так, женщина, - грозно говорит, но сейчас я совсем не пугаюсь.
– успокоилась, и не слова в мою сторону. А то..
– сверкает жёлтыми глазами.
– А то что? Найдёшь другой инкубатор для себя?
– закатываю глаза.
– Тогда точно - дебил!
– А то я сделаю так, что ты будешь вечность ощущать это..
– рычит, и я чувствую пронизывающую боль в районе живота, словно кинжалами.
– Вот так, до ста лет. Умереть не дам. Ни от этого, ни от суицида.