Чтение онлайн

Одержимый и сам не заметил, как дошел до полуразрушенной стены, окружающей Темный квартал. Пожав плечами, он начал взбираться на нее.

«Почему бы и нет».

Впрочем, где-то на полпути Ахин усомнился в своей затее, едва шевеля руками и ногами из-за жутчайшего морального и физического истощения. Тем не менее ему все же удалось залезть на самый верх, хотя при этом он содрал с ладоней практически всю кожу, распорол бедро ржавым куском металла и вывихнул плечо.

Лежа на холодных камнях и периодически проваливаясь в полубессознательную дрему, Ахин кое-как отдышался. Собравшись с силами, он пополз к заброшенной смотровой площадке. За ним тянулся кровавый след из раны на бедре, но о такой мелочи одержимый уже не думал.

– Мелочь, – прохрипел он, заваливаясь на подгнивший тюфяк. – Ты ошибся, Киатор. Мелочь не смогла спасти мир. Ха… Естественно, она же всего лишь… мелочь.

Ночная вылазка порождений Тьмы окончилась ничем. Все напрасно. Светлая сущность продолжит свое существование, а тела мятежников погрузят на телегу и отвезут в Могильник. Однако в беспорядочной куче трупов есть один сонзера, лицо которого озарено счастьем от исполнения давней мечты. Он сразился с созданиями Света. Пусть потерпел поражение, пусть бесславно погиб, но не как раб.

Биалот.

«Хорошо, что хотя бы с Фипом все в порядке», – сквозь боль и сухие слезы улыбнулся Ахин, проваливаясь в беспокойный сон.

– Его имя Фип. Он принадлежит небольшой конторе, занимающейся доставкой писем на востоке рабочего квартала, – доложил Онкан, отмывая руки в помятом тазу.

– Рассказал что-нибудь? – поинтересовался Ферот.

Епископ стоял у входа в камеру, прикрыв нос и рот платком. В казематах Цитадели пахло как на скотобойне, а вопли и стоны узников мешали сосредоточиться. Комендант Темного квартала всячески старался избегать посещения этого весьма мрачного заведения, сваливая всю связанную с ним работу на помощника, но из-за последних событий в квартале фей Ферот был вынужден лично спуститься в жуткое подземелье, одно из темнейших мест светлейшей Атланской империи.

– Что-нибудь? – усмехнулся Онкан, выплеснув на пол красную воду из таза. – Он все рассказал.

«Еще бы», – брезгливо поморщился епископ, разглядывая висящего на стене силгрима.

Задранные вверх руки порождения Тьмы выглядели неестественно длинными и прямыми – конечности неоднократно выворачивались и вновь вправлялись. Крылья, прибитые к деревянной стене множеством крохотных гвоздей, превратились в уродливые лохмотья, очертания перепонок угадывались только по огромному кровавому отпечатку на досках. Очевидно, Онкан рвал их очень медленно, терпеливо дожидаясь, когда силгрим придет в себя. Эластичные жилы и мелкие мышцы натягивались, кожа перепонок со скрипом расходилась, тонкие сосуды лопались…

– И как? Не зря гатляуры притащили его сюда? – спросил Ферот, плотнее прижав платок к лицу.

– Не зря, – кивнул клирик. – Теперь нам известны организаторы налета на квартал фей.

– Киатор и его бешеный сынок Мионай, – небрежно отмахнулся епископ. – Я это и так выяснил. Еще что?

Онкан почти не удивился осведомленности коменданта.

– Помните, в докладе гатляурской гвардии упоминалось о странном одержимом? Так вот…

– Ахин. Раб феи-ростовщицы Элеро, – вздохнул Ферот, едва не подавившись ворвавшимся в легкие тлетворным воздухом. – Она с самого утра бегает по Цитадели и требует наказать его. Мол, сонзера по его наводке решили ограбить ее контору, а когда все пошло не по плану, он напал на нее, использовав… кхм… темные силы.

Клирик фыркнул и снисходительно покачал головой. До какой же степени надо было упиться фее, чтобы она начала нести подобный бред? Сущность Тьмы погибла вместе с темным Повелителем, и с тех самых пор ни о каких проявлениях сверхъестественных сил у отродий зла не могло идти и речи, разве что о самых примитивных. А одержимый даже не был порождением Тьмы в чистом виде – обычный человек, которому не повезло намертво слиться с темным духом.

Увы, Элеро – далеко не последняя персона в Атланской империи, поэтому ее словами нельзя так просто пренебречь.

– В докладах стражи тоже упоминается невероятно могущественное порождение Тьмы, из-за которого невозможно было пройти в квартал фей, – насмешливо отметил Онкан. – Люди, что тут скажешь.

– А тебя не смущает, что гатляуры даже не попытались остановить одержимого, который каким-то образом умудрился прикончить нескольких стражников?

– Да, все выглядит немного подозрительно, – согласился клирик. – Но ведь это же гатляуры. Либо они были заняты чем-то более важным, либо одержимый попросту не представлял для них интереса. В их докладе не совсем подробно расписаны детали, но, по сути, там и докладывать не о чем. Феи не пострадали, если не считать одну случайную жертву, ущерб кварталу – несколько потоптанных цветочных клумб. Гвардия расправилась с сонзера, а всем остальным, видимо, должна была заняться городская стража. А уж почему стражники помирали на ровном месте – это уже к ним вопрос.

– И теперь по столице поползли слухи… Ладно, разберемся, – задумчиво пробормотал Ферот и кивнул в сторону силгрима: – Еще что-нибудь важное сказал?

Онкан потупил взгляд.

– Да… То есть… наверное…

– Чего ты там мямлишь? Внятно говори.

– Он сказал… Я, конечно, не уверен, но…

– Что?

– Я не совсем понял, – клирик смутился еще сильнее, но все же неуверенно пробормотал: – Он упомянул сущность Света.

– Сущность Света? При чем тут сущность Света? К чему он ее упомянул?

– Я спрашивал о причине нападения сонзера на квартал фей.

– И что? Он сказал, что причина – сущность Света?

– Ну, было не совсем понятно, но мне показалось…

– Что показалось? Говори уже!

– Мне показалось, будто бы он говорил об уничтожении сущности Света.

– Ага, об уни… об… – Ферот поморщился, осознав услышанное. – Что?

– Они пришли, чтобы уничтожить сущность Света, – повторил Онкан, нервно усмехнувшись. – Силгрим явно повредился рассудком, не более.

Епископ прошелся по камере, отлепляя подошвы сапог от залитого кровью и нечистотами пола. Он пытался собрать воедино добытые клириком сведения, но выходил один лишь бред. Однако нельзя же просто оставить их без внимания. Если у абсурдной выходки сонзера имелась абсурдная причина, то в чем же тогда смысл? Ведь у всего должен быть какой-то смысл.

Принято считать, что светлый Повелитель высвободил из своего тела сущность Света, когда почувствовал приближение смерти. В принципе, больше о ней ничего не известно, хотя порой в философских спорах всплывали сомнительные предположения и заведомо неподтверждаемые теории, которые никто не воспринимал всерьез.

Но тогда зачем сонзера напали на квартал фей, и как это связано с сущностью Света? Почему силгрим упомянул ее? Он просто сошел с ума от пыток, или же тут действительно есть какая-то связь?

– Приведи его в чувство, – повелел Ферот. – Я хочу с ним поговорить.

– Но… – клирик вновь виновато потупил взгляд. – Он умер.

Епископ глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Вопросы пока что останутся без ответа. А так хотелось побыстрее закончить с этой неразберихой.

– Я просто ждал, пока он… – начал оправдываться Онкан.