Чтение онлайн

Вот только стоило помнить, что на Таросе законодательство было куда более свободным, чем на Земле. Вещи, совершенно недопустимые там, здесь были в порядке вещей. Те же бойцовские арены стали совершенно обыденным зрелищем Стальбурга, из-за чего посмотреть на них как-то раз прилетела сама Аксилия.

На постройку ушло два года, но это того стоило. Светящиеся днём и ночью вывески, украшенные позолотой здания, красивые девушки и женщины, одетые в богатые, пышные одежды с вечными, гостеприимными улыбками. Именно это место позволило Стальбургу получить имя «Город, который никогда не спит».

Благодаря нескончаемому потоку летающих кораблей в Стальбург ежедневно прибывали тысячи новичков, и столько же, потратив последние деньги, улетало прочь.

Но если в южном и северном районах кипела активная жизнь, то центральная часть в этом плане была куда более спокойна, ведь именно здесь и проживало большинство работников корпораций и просто тех, кто имел с ней дела.

Если посмотреть с высоты птичьего полета, то стало бы ясно, что в центральной части имелись как огороженные районы богачей, так и бедные, застроенные по самую маковку серые районы.

Чем проще жили люди, тем всё меньше и меньше им доставалось площади на проживание. Возможность укреплять с помощью магии земли и каменных духов кладку позволила Аргалориуму в кратчайшие сроки возвести превеликое множество однотипных многоквартирных домов, площадь квартир которых равнялась около десятка метров.

И даже так подобные квартиры могли себе позволить далеко не все жители Аргалориума. Ведь хоть размер и был откровенно смехотворен, но наличие туалета, душа, отопления и доступа к воде были для обычных жителей Тароса чем-то невероятным.

Обычно на подобное жильё могли рассчитывать лишь инженеры или опытные рабочие, не одно десятилетие отработавшие на заводах корпорации. Эти люди были хребтом Аргалориума, готовые лечь костьми, но защитить полученные ими привилегии.

Каждый из этих людей знал, что если они продолжат выполнять условия подписанного ими контракта, то их жизнь будет лишена каких-либо неожиданностей.

Казалось бы, что в этом хорошего? Кому могло понравится, когда вся твоя жизнь пройдет под управлением безжалостной корпоративной машины, лишенной какого-либо сострадания?

Вероятно, с этим могли бы не согласиться те, кому посчастливилось оборонять свою деревню от ежегодного гона монстров. Также условия корпорации пришлись бы по душе тем несчастным, кого выпили городские вампиры в других поселениях, или продали в рабство проходящие мимо наёмники.

Тарос был опасным миром, и возможность спокойно встретить старость ценилась здесь на вес золота.

Но никто не говорил, что жизнь в рядах корпорации была доброй сказкой. Когда разумный подписывал контракт, он брал на себя вполне конкретные обязательства, и если по каким-либо причинам он их не выполнял, то очень быстро понимал, как сильно «попал».

Множество работников, начав выпивать и пропускать рабочие дни, совершенно для себя неожиданно лишались квартир и очухивались в дешевых бараках, а затем и вовсе оказывались обременены долгами.

Конкуренция в Аргалориуме была сильной, а наказание за ошибку тяжелым. Любое упущение могло привести к понижению в должности, а на твоё место уже облизывались многие сотни, если не тысячи людей.

Лишившись же должности один раз, ты уже сам не замечал, как корпорация понижала тебя всё сильнее и сильнее, пока ты не лишался всего и не оказывался должен так много, что шансов выплатить столь неподъемную сумму просто не было.

В таком случае у тебя был один-единственный выход — идти в Подземку, как «ласково» её называли жители Стальбурга.

Шли туда и те, кого жажда улучшений имплантами довела до техно-безумия. Убивший сослуживца солдат, проворовавшийся писарь, попавший в долг рабочий — все они жаждали места, куда можно было сбежать.

Вернёмся же к Подземке.

Если кто-то станет усиленно копаться в прошлом Аргалориума, то быстро наткнётся на давний консорциум трёх действующих лиц: темных эльфов, некроманта и дракона.

В дальнейшем лич Дедариус Орон стал важным столпом Аргалориума, научив и продолжая учить множество учеников, которые впоследствии создавали и поддерживали работающую на шахтах и на опасных производствах заводов нежить.

Клан же Сакрас темных эльфов спустя пару десятилетий был уничтожен другими кланами, из-за чего Аргалориум стал вести дела совсем с другими темными эльфами.

К сожалению, из-за собственной природы злобные ушастики продолжали свои неослабевающие попытки подчинить находящуюся над ними корпорацию. Когда же у них это не получалось, а в ответ приходило неизбежное возмездие, они почему-то очень обижались и интриговали.

Именно из-за них и возникла проблема как с преступностью, так и с запрещёнными веществами. Если изначально эльфы распространяли свою «дрянь» только вокруг Аргалориума, то с ростом корпорации, они начали это делать и внутри, из-за чего дракон уже не так благодушно смотрел на их действия.

Итогом в какой-то момент стал полный запрет запрещенных веществ на территории корпорации. Надо ли говорить, что привыкшие не обращать внимания на законы других рас темные эльфы не сильно этим обеспокоились?

Будь темные эльфы бесполезны, то наказание последовало бы незамедлительно, но Аргалориум всё ещё тесно зависел от дальних собратьев светлых эльфов, поэтому хоть СБА и продолжало охотиться за «дилерами», но Подземка лишь продолжала расти и шириться.

Темный рынок под Стальбургом также увеличивался, и туда стекалось всё больше людей.

Остановись всё на этом месте, ситуация ещё была бы под контролем, но, естественно, всё пошло ещё дальше.

Никто не знает, когда и какому руководителю Маготеха пришла гениальная идея использовать отбросы Подземки для тестирования самых запрещенных и опасных имплантов, но план оказался прибыльным. И вскоре черный рынок Подземки наводнило великое множество боевых техно-имплантов, в безопасности которых были огромные сомнения.

Испытывающие вечную нехватку в подопытном материале инженеры Маготеха с жадностью прилипли к арго-визорам, наблюдая за последствиями работы своих творений и занося результаты в рабочие журналы.

Не желая отставать в принятии неправильных решений, отличились и ученые Научно-исследовательского отдела. После их экспериментов оставалось великое множество опасных и тяжело утилизируемых реагентов и отходов, перевозка которых была сопряжена с огромными трудностями.

Наличие прямо под их лабораториями огромных подземных пространств показались этим разумным прекрасным выходом.