Чтение онлайн

Всерьёз раздумывал выскочить из дому и поискать ту очаровательную дочку банщика, уж больно охи были зажигательные. Сдержался. Зато покормили нас утром, — просто на убой. И пояса вот подарили. И ещё старенький вещмешок для Джиуба. Соскладировали туда его туфли и мои сапожки. До лучших времён. Больше положить всё равно нечего.

Оружие мне всё-таки навязали. Едва вышли за околицу, Элен смастерила из срубленного тут же ствола молодого деревца дубинку чуть меньше метра длиной и заставила держать в руке. Помахал палкой, пробуя по руке. Вроде что-то такое чувствуется знакомое, но сразу видно — не моё. Так и сказал. Мне ответили, что если хочу, могу запустить дубинкой в сторону противника. По крайней мере, выиграю секунду-другую, а там и кавалерия подоспеет. А палка вещь по-любому полезная. Что в лесу, что на болоте. И вообще, её от вида невооружённого человека мутит. Джиуб благоразумно помалкивал в тряпочку и, кажется, посмеивался.

Зараза. Едва выйдя за ворота, встали перед проблемой выбора. Тут нужно объяснить, что основная часть деревеньки лежит на островке, отделённом от большой земли узкой протокой. Но некоторая часть строений уже каким-то образом переползла через деревянный мост и обустроилась на той стороне. На этой было уже тесно. С десяток маленьких одноэтажных домиков. И пара больших сараев. В целях безопасности их обнесли каменным забором чуть ниже человеческого роста. Дорога шла в двух направлениях: вдоль этого забора направо и прямо. Прямо за воротами гордо красовался указатель. Вот он и знаменовал собой проблему. На ту дорогу, что вела прямо, указывала доска с надписью «Хла Оуд». Направо указывала целая куча досок, в числе которых была с надписью «Балмора». Памятуя о банде разбойников, пошёл прямо.

На вопрос, сколько до этого Хла Оуда идти пешком, получил ответ. Неделю. За десять дрейков могут довести. Поинтересовался, отчего такие цены, если до Балморы идти дольше, а плата в два раза меньше. Оказалось, до Балморы почти половину пути можно добираться обжитыми местами, соответственно зверья поменьше, да и припасов меньше тащить придётся. А по этой дороге только болота, да ещё через Долину Гейзеров пройти придётся. И разбойнички пошаливают. Усомнился: вроде вчера упоминалось, что разбойнички как раз на пути в Балмору. Оказалось, что та банда, о которой речь шла вчера, просто очень наглая и орудует вблизи деревни. Поэтому о ней столько разговоров. А вообще на Горьком побережье куда ни плюнь, попадёшь либо в разбойника, либо в контрабандиста, либо в культистов психанутых, а то, по слухам и вампиры попадаются. Это уж не говоря о всяком зверье. Словом, обнадёжили. От всех этих откровений стало, конечно, несколько не по себе, но я всё равно пошёл по хлаоудской дороге, невозмутимо помахивая дубинкой. С тяжёлыми вздохами мои попутчики потащились следом. С дороги, впрочем, я вскоре свернул налево и стал пробираться сначала вдоль пролива к морскому побережью, а потом вдоль побережья на север. Удача с поиском тайника Фаргота (или кто там себе секретное хранилище в том пне оборудовал) меня весьма вдохновила, и я решил реализовать ещё одну подсказку, навеянную мне моим игровым опытом. В общем, я сподвигнулся отыскать тушку пропавшего сборщика налогов Процеуса Виталиуса. Я примерно представлял, где он должен быть, исходя из своего игрового опыта. Главное идти, держа в виду море, а там разберёмся.

Опасность, что удивительно, первым заметил Джиуб, а не дипломированная разведчица Элен. Первые пару часов мы шли абсолютно спокойно. Постепенно поднималось солнце над головой, шумел прибой, ветер шелестел в кронах деревьев, птички щебетали, трещали крылышками стрекозы, скрипели какие-то кузнечики. На берегу моря лениво шевелились грязекрабы, — в неподвижном состоянии и со спрятанными конечностями они здорово смахивали на замшелые валуны, но когда один из них внезапно выставил в нашу сторону свои клешни, я непроизвольно содрогнулся.

Каждой из этих клешней без проблем можно было перекусить мне лодыжку. По размеру, во всяком случае, подходило. Но более активных действий тот грязекраб не предпринял, и мы спокойно прошли в почтительном отдалении. Как сказала Элен, обычно они не нападают на людей, только если защищают свою территорию. Короче говоря, всё было относительно мирно. Я даже начал подумывать, что Элен специально потчевала нас небылицами о местной фауне, чтобы набить себе цену.

Внезапно мой бывший сокамерник, шедший впереди, замер на месте. Элен, до сих пор замыкавшая шествие, ни слова не говоря, приняла вправо и начала выдвигаться вперёд, одновременно накладывая стрелу на тетиву своего лука. Я по инерции сделал ещё пару шагов, обходя стоявшего Джиуба, и увидел в паре десятков шагов впереди водяную гончую. До этого тварь была закрыта от нашего взора неудачно расположенным деревом.

Вообразите себе большую ящерицу, комодского дракона, например. Только хвост у неё должен быть толстым и коротким. И лапы не вывернуты наружу, а находятся прямо под туловищем. Теперь добавьте к её морде шип из сросшихся роговых пластинок, смотрящий вперёд, и пару торчащих наружу клыков. Оденьте в практически сплошной роговой панцирь голову и переднюю часть спины. Наделите это создание крайне скверным и кровожадным характером. А теперь учтите, что всё это ОЧЕНЬ быстро бегает. Как там говорила Элен? Не успеете сказать «мама»? Я лично не успел бы сказать даже «ма». Тварь понеслась на нас, как будто выпущенная из катапульты. Мощные лапы загребали и отбрасывали назад комки влажной торфянистой почвы. Комки эти кувыркались в воздухе. Что-то случилось с моим восприятием времени. Секунды тянулись раз в десять медленнее, чем обычно. Я оттолкнул влево Джиуба, сам прыгнул вправо. Гончая пронеслась между нами, обдав порывом ветра. Пальцы правой руки непроизвольно сжались (куда из них подевалась дубинка?) и с еле слышимым свистом прямо из моей ладони начало вырастать… потом, в более спокойной обстановке, я смог узнать, что умудрился сотворить прямо из воздуха кинжал сантиметров этак тридцать в длину. Это только клинок. В тот момент я понял только, что в пальцах моей правой руки каким-то образом очутилась рукоять холодного оружия. Этим оружием я инстинктивно ткнул в успевшую уже развернуться и снова броситься на нас водяную гончую. Рука сама как-то повернулась нужным образом, в то время как ноги, тоже абсолютно самостоятельно, плавным танцевальным движением убрались с пути озлоблённой зверюги. Попал прямо в щель между головным панцирем и спинной пластиной. Клинок вошёл в эту щель во всю длину без сколько-нибудь ощутимого сопротивления и тут же распался с хрустальным звоном. Тварь пронеслась мимо нас, но лапы у неё уже подогнулись, и двигалась она исключительно по инерции. В этот момент в её бок, чуть позади и ниже края спинной пластины вошла выпущенная Элен стрела. «А ты владеешь заклинанием призыва кинжала?» — произнёс её удивлённый голос. И тут меня как будто выключило из реальности.

К счастью, я не опозорился падением в обморок, подобно какой-нибудь нервической барышне. Вернувшись к осознанию окружающей действительности, я обнаружил себя стоящим на своих ногах и ошеломлённо пялящимся на убитую тварь, а обоих моих спутников — смотрящих на меня с выражением глубокой задумчивости на лицах. Они наверняка хотели о чём-то меня спросить, но так и не реализовали своего желания.

Вместо этого Элен подошла в мёртвой гончей и с усилием выдернула из её тела свою стрелу. Задумчиво потрогала края глубокого разреза на шее ящерицы и предложила вырезать куски мяса. Очень вкусного, по её утверждению. Джиуб с энтузиазмом согласился, я также возражать не стал. Вместо этого я подошёл к тому месту, где наше появление застало ныне убиенную тварь. Ещё в первый момент мне показалось, что… нет, не показалось. В зарослях чего-то, смахивающего на осоку, лежало человеческое тело. Наполовину объеденное. «Элен», — позвал я, переворачивая останки лицом вверх, — «Ты знаешь этого человека?» Разведчица этого человека, разумеется, знала. Это был никто иной, как пропавший сборщик налогов. Вот только денег на его теле не оказалось. Совсем. Что такое не везёт, и как с этим бороться. Вот почему игрушка реализовалась с такой дотошностью практически во всём, — размышлял я про себя, — кроме возможности заполучить лёгкие деньги?!! Может, потому что в жизни вообще нереально заполучить лёгкие деньги? Ладно, это всё философствования.

Элен всё-таки выполнила свою угрозу и вырезала со спины гончей несколько полос мяса. Вышло что-то около пяти килограмм. Не так уж много для твари с габаритами и весом взрослого кабана. Остальное, как объяснила девушка, имеет неприятный запах, да и жестковато. Мясо мы тут же оприходовали, поджарив на костре, только отошли сначала на ближайшую возвышенность, где посуше и ветерок с моря поддувает. Пока суть да дело, я расспрашивал девушку, не полагается ли нам какая-нибудь награда за обнаружение трупа чиновника. Оказалось, нет, не полагается. Но сообщить властям всё равно не помешает. Джиуб поинтересовался, нет ли у неё каких-то мыслей по поводу того, кто же всё-таки прикончил бедолагу. На что получил ответ, что, мол, понятия не имеет, как и раньше, но, судя по следам, действовал всего один человек. Местный, судя по всему. Во всяком случае, обут он был в сапоги из кожи нетча, которые носили все в этих края, как и мы трое, кстати. Что касается орудия убийства, то это скорее всего дубинка. Но не такую палочку, что не так давно получил я (и которую, кстати, так и оставил на месте боя), а нечто более увесистое. По крайней мере, височную кость проломить труда нападавшему не составило, — а проломленную кость она обнаружила на ощупь в первую же секунду осмотра тела.

Подкрепившись, я высказался за то, чтобы возвращаться обратно в Сейда Нин, что было горячо поддержано общественностью. Часть общественности в лице Элен внесла коррективы: возвращаться не старым путём, а выбраться на дорогу и дальше идти, как нормальные люди. Эта идея также не нашла возражений. По пути я тренировался создавать из воздуха клинок. Спустя полчаса, как раз в тому времени, как мы достигли торного пути, мне удалось нащупать то особенное напряжение в полусогнутых пальцах, после которого в ладони появляется ощущение присутствия рукояти. Саму рукоять при этом видно не было, а собственно клинок воспринимался, как полоска слабого света. Примерно, как в темной комнате с пыльным воздух лучик света от дырки в шторах вычерчивает дорожку, только пылинок очень много и они суетливо бегают вдоль лезвия, а не лениво проплывают сквозь него, как это бывает в случае с пылинками в воздухе. И ещё этот лучик был ограничен в длину. Через некоторое расстояние от моей ладони он истончался и постепенно сходил на нет.

Расстояние это первоначально равнялось примерно пятью сантиметрам, но спустя ещё полчаса мне удалось довести его сантиметров до тридцати. Дело осложнялось тем, что пальцы в полусогнутом состоянии быстро уставали, а попытка изменить их положение приводила к мгновенному исчезновению клинка. Приходилось особым напряжением воли ускорять процесс. Это тоже пришло с опытом. Клинок теперь рос значительно быстрее, но по-прежнему не хотел вырастать длиннее трёх дециметров.

Добавил ещё напряжения, — и клинок снова стал расти. Только не длину, а в ширину. Только что был тоньше мизинца, и вот уже сантиметр, два, три… Процесс остановился, когда тонкий лучик превратился в треугольник шириной у основания сантиметров пять. В толщину он при этом имел едва пару миллиметров. Я продолжал нагнетать напряжение, и вот уже из основания треугольника побежала узкая полоска, обозначающая рукоять, сам треугольник начал увеличиваться в толщину, достигая в основании примерно полсантиметра, узкая полоска всё больше оформлялась в рукоять, от основания клинка с стороны выставились короткие усики гарды, края клинка приобрели отчётливый вид заточенных, слегка волнистых лезвий, оформились долы в середине, потом туманный свет начал сгущаться, и при этом меркнуть, теряя прозрачность, но взамен приобретая отчётливый металлический блеск, по плоским граням побежали святящиеся ярко-алым светом руны. И вот с чуть слышным хрустальным звоном кинжал внезапно стал объектом вполне материальным. Пальцы с облегчением сомкнулись на теплой рукояти, а напряжение, требуемое для поддержания и роста новой сущности, пропало. Точнее говоря, нужно было ещё немного напрягаться где-то внутри, не то в руке, не то прямо в мозгах, чтобы оружие не исчезло, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что раньше. Ради пробы я убрал и это напряжение, — кинжал тут же испарился с характерным звоном разбившегося хрустального бокала.

Попутчики мои, как я сейчас только заметил, внимательнейшим образом следили за моими потугами и теперь начали выражать крайнюю степень своего ликования. Я даже заподозрил их в неискренности, — ну не может человек по-настоящему так радоваться. Одновременно ощутил страшную усталость и разбитость во всём теле. Блин, как будто мешки с картошкой таскал! Таким макаром проще обычный кинжал приобрести и таскать его на поясе. Впрочем… Я сжал пальцы ещё раз. Теперь я знал, что делать, и оружие удалось создать с первой же попытки, и всего за несколько секунд. Вот так-то лучше! Я взмахнул рукой, со свистом рассекая воздух. Кинжал получился увесистым, но не тяжёлым, — полкило где-то. Рукоять удобно лежала в ладони. Ещё раз резко взмахнул, и срубленная веточка растущего у дороги куста упала, срезанная моим ударом. Срез получился чистым, без защепа и полоски отодранной коры. Неплохо. Подошёл к дереву и сделал резкий выпад в его ствол. Клинок ушёл в древесину на треть. С «охотничьим» ножом из нержавейки мне, помнится, едва удавалось воткнуть самый кончик в кору. Впрочем, тут дело ещё и в умении, я буквально чувствовал, как знакомо напрягаются мускулы, стремясь сделать движение именно правильным образом. «Навык коротких клинков прокачан», — подумал я с усмешкой.