Чтение онлайн

Лица эльфов казались выточенными из слоновой кости: резко очерченные, гордые, исполненные жестокой красоты. У каждого на боку висел длинный тонкий меч, в кожаном футляре за спиной — изогнутый лук. Райнер поначалу с трудом различал их, словно отлитых по единому образцу. Но, присмотревшись, начал видеть незначительные отличия: у того нос поострее, у этого губы полнее. Однако же он надеялся, что не придется запоминать, кто из них кто.

— Подождите здесь, — велел Манфред. Он вышел из повозки и направился к постройке из полукруглых бревен. Райнер и Франка по-прежнему не сводили глаз с эльфов; те не поворачивали голов, не переговаривались.

— Я думала, — тихо сказала Франка, — что это просто люди с острыми ушами, но... но это не люди.

— Именно, — ответил Райнер. — Не больше, чем мы — обезьяны.

Они обменялись взглядами и отвернулись.

Чтобы скрыть неловкость, Гетцау обратился к Йергену, который уставился в пол, словно глубоко задумался:

— Тебя не впечатлили наши прекрасные дальние родичи, а, Ромнер?

— Впечатлили, — отозвался Йерген. — Отличное самообладание.

— Самообладание?

Было странно, что молчаливый мечник вдруг высказал свое мнение.

— Они все замечают и ни на что не отвлекаются. Стоит взять на вооружение.

Райнер хмыкнул.

— Делаешь успехи, парень.

Шум во дворе немного утих. Все разом обернулись. Райнер выглянул из-за плеча Йергена, чтобы посмотреть в другое окно. Из деревянной постройки вышел Манфред с несколькими чиновниками, в центре группы находился эльф в белоснежном одеянии и высоком головном уборе. Он слегка прихрамывал и опирался на белый посох искусной работы, но ни в малейшей мере не выглядел слабым. Его манера держаться, одновременно величавая и пугающая, притягивала внимание. Райнер не мог оторвать от него глаз. Лицо эльфа было совершенно гладким, без морщин, как и у его телохранителей, но чувствовалось, что он невероятно стар, и даже в темноте можно было разглядеть, какой мудрости, боли и ужасного знания исполнены его опаловые глаза. Люди следовали за ним по пятам, перебивали друг друга, и каждый стремился поймать его взгляд.

— Но, лорд Теклис, — уверял лорд Болленген, — нам надо ехать. Казначей должен оценить убытки.

Тощий, со скошенным подбородком и копной седых волос, он выглядел в парадных доспехах как черепаха, которой великоват панцирь.

— Император поручил мне лично изучить ситуацию! — рявкал лорд Шотт, приземистый солдафон с аккуратной черной бородой. — Не могу ослушаться.

— Верховный Теогонист должен знать масштабы этой хаоситской чумы! — рычал отец Тоткриг, белобородый священник-воин в черном одеянии поверх начищенного доспеха. — Мы не останемся в последних рядах.

— Если там нужно бороться с Хаосом, — яростно восклицал высоченный лорд Райхскелл, — Ордену Крылатого Шлема не может быть отказано в этой борьбе. Бесчестно оставаться в Альтдорфе, когда демоны бродят по Талабхейму!

Его светлая борода двумя толстыми косами свисала на зеленую кирасу.

— Исследование таинственной угрозы — прямая обязанность коллегии магии! — утверждал Нихтладен, седобородый маг со впалыми щеками и в богатом малиновом одеянии. — Позвольте нам исполнить свой долг!

Теклис остался глух ко всему. В сопровождении телохранителей он поднялся на судно, быстро переговорил с Вальденхеймом и исчез под палубой.

Граф прошагал назад к карете и яростно захлопнул за собой дверь.

— Самодовольные придурки. — Он тяжело опустился на сиденье. Карета покатила вперед, пытаясь подняться по трапу на корму головного судна. — Теклису и мне нужна была просто охрана. Это дипломатическая миссия, а не армия. А теперь нас тут двести человек. Но если мы хоть кого-то оставим, Император не узнает, чем все закончилось! Иногда я понимаю презрение эльфов к ничтожным людишкам.

Они шли на северо-восток по широкому серому Талабеку, что медленно змеился среди полей, к Талабхейму, Городу Садов, суверенному городу-государству в самом сердце темных лесов Талабекланда. Райнеру не терпелось туда попасть, ведь это было одно из чудес Империи — город, полностью выстроенный в огромном кратере, стены которого, как говорили, неприступны.

Мимо проплывали зеленые пастбища и бурые поля — тощие крестьяне перепахивали их прямо по стерне, чтобы подготовить к посеву следующего года. Свежая земля виднелась и на сельских кладбищах: год для Империи выдался тяжелый. Многие сыновья фермеров вернулись с войны с Архаоном в гробах — если вообще вернулись. И даже когда заколосились хлеба, голод не отступил: прошлогодний урожай отправили на север, чтобы кормить армию, а фермеры с севера, чьи фермы сожгли захватчики, пришли на юг и разворовали остальное.

Райнеру, Франке и Йергену весь день не давали присесть, заставляя изображать Манфредовых слуг, в то время как граф держал совет с Теклисом и другими членами посольства в особой комнате. Вечером, когда они подплывали уже к Великому Лесу, Вальденхейм отдал приказ швартоваться и разбивать лагерь. Эта предосторожность была вполне понятна: и не такие армии исчезали под пологом старого леса, и даже река не гарантировала безопасность под нависающими над ней деревьями. До Талабхейма, судя по всему, оставалось пять дней и столько же ночей. Не было нужды испытывать судьбу, проводя шестую ночь в тени леса.

Графу поставили большой шатер на невспаханном поле, и он отобедал там с другими военачальниками. Райнера и Йергена отпустили, и они присоединились к товарищам у костра, где им наконец представилась возможность познакомиться с новыми напарниками. Не хватало только Франки — она подавала Манфреду фазана и вино.

Павел и Халс уже подружились — во всяком случае, затеяли беззлобную перебранку — со здоровенным рыжим конюхом и под одобрительное хмыканье Герта весело подкалывали друг друга, вылавливая ложками из котелка тушеное мясо.

— Один талабекландец стоит десяти остландцев, — говорил рыжий.

— Ну да, возможно, пустить струю подальше у него получится, — парировал Халс. — Пикинеры из Талабхейма сумеют оборонить разве что пивную, а когда пиво кончится, они сдадутся.

— Ха! — отвечал рыжий. — Остландские пикинеры пойдут защищать разве что овец, и то если те будут им верны.

Райнер расхохотался.

— Халс, что это за горячий парень, с которым ты развоевался?

Халс оглянулся, и Райнеру было больно видеть, какое недоверие отразилось на лице пикинера, когда тот сообразил, кто к нему обращается.

— А... Гм, да, капитан. Это Август Кольбейн из Талабхейма. Теперь — один из нас. Кольбейн, это капитан Гетцау, наш командир.

Август кивнул и коснулся лба красной лапищей.

— Оч-ч приятно, капитан. Кстати, не могу сказать, что условия службы меня радуют.

— Нас тоже, пикинер, — произнес Райнер. — И хоть я рад, что в наших рядах появился такой крепкий боец, но мне в то же время и жаль, что тебя угораздило попасть в это сборище проклятых. Ладно, расскажи-ка нам, чем ты не угодил Империи.