Чтение онлайн

Я сам их всех зарежу, если понадобится. Ради Бена.

Неудивительно, что при мысли о резне в полнолуние я снова закрутился по спирали. Я планировал допросить нашу пленницу сегодня днем, но вместо этого пришлось прятаться в своей комнате до конца дня, заливая свое горе водкой. У Бена был запас русской водки, которую мы обычно распивали, чтобы отпраздновать успешные миссии, так что казалось уместным совершить набег на тайник под его кроватью и выпить это пойло в память о нем. Не похоже, что он вернется за этим.

Мой отец зашел ко мне несколько часов назад, чтобы сказать, что отправляется в путь с командой Дельта, и вскоре после этого глухой гул разговоров тех, кто остался позади, стих. Даже Луна крепко спит, свернувшись калачиком на койке в своей камере и используя полотенце, которое я бросил туда в качестве одеяла. Наблюдение за ней на видеопотоке стало моим новым хобби. Я мог бы в любой момент вытащить свою задницу из своей комнаты и спуститься навестить ее, но гораздо интереснее наблюдать за людьми, когда они одни. Именно тогда они теряют бдительность и показывают себя на самом деле.

Хотя, возможно, я действительно взломал ее броню раньше, судя по резкой перемене в ее поведении. Вместо того чтобы весь день яростно расхаживать по своей камере, продолжая тщетные поиски выхода, она просто лежала там и дулась.

Может быть, я уже сломал ее?

Волна разочарования, которая прокатывается по мне при этой мысли, застает меня врасплох, потому что моей целью должно было быть сломить ее. Я должен быть рад, что добился этого так быстро. Вместо этого я похож на ребенка, сожалеющего о том, что сломал свою новую игрушку до того, как у него действительно появился шанс поиграть с ней, задаваясь вопросом, есть ли способ спасти осколки.

Пульсирующая головная боль, с которой я боролся несколько дней, внезапно усиливается, побуждая меня захлопнуть ноутбук и, наконец, выйти из комнаты в поисках чего-нибудь еще выпить. Я уже должен был вырубиться после того, как выпил целую бутылку водки. Хотя, учитывая, сколько я пью в последнее время, само собой разумеется, что у меня выработалась терпимость.

Мои босые ноги шлепают по твердой древесине, когда я пробираюсь по темному коридору домика на кухню, огибая островок, чтобы добраться до холодильника. Я открываю его и беру пиво из-за дверцы, мой взгляд останавливается на сером пластиковом подносе, стоящем на средней полке внутри холодильника, когда я захлопываю его.

Черт. Я забыл покормить ее.

Сжимая горлышко пивной бутылки в одной руке, я протягиваю руку, чтобы взять поднос другой, рассеянно покусывая губу и проверяя, что Мэтти приготовил для моего зверька. В дополнение к обычной пачке крекеров, здесь есть нарезанный сыр, мясные деликатесы и слегка помятое яблоко. По сути, это обед для взрослых. Ни в коем случае не изысканная кухня, но определенно это шаг вперед по сравнению с тем, что ей давали до сих пор.

Уже почти два часа ночи, так что, наверное, мне стоит просто дать ей поспать. С другой стороны, именно она открыла дверь для использования психологической войны. Кормление в непредсказуемое время повредит ее рассудку. Или, может быть, я просто ищу повод спуститься вниз и увидеть ее во плоти.

Зажав нераспечатанное пиво подмышкой, я добавляю бутылку воды на поднос и локтем закрываю дверцу холодильника, направляясь в подвал. Может быть, я еще не настолько пьян, чтобы упасть в обморок, но все равно это подвиг — держать поднос, набирая код от двери. Каким-то образом мне удается справиться с этим, я открываю дверь, снимаю ключи с крючка внутри и спускаюсь по лестнице в темноте.

Наверное, мне следовало включить свет, но мне удобнее в темноте. Мои демоны предпочитают её. Окна в камерах, должно быть, пропускают приличное количество лунного света, потому что я без проблем спускаюсь по лестнице в камеру Луны. Когда я подхожу к решетке, она все еще лежит на раскладушке, свернувшись калачиком на боку в позе эмбриона и обернув вокруг тела полотенце.

Я просто стою там некоторое время, глядя на нее, раздумывая, стоит ли мне разбудить ее или просто оставить поднос и уйти. Я все еще застываю в нерешительности, когда она слегка перемещает свой вес на койке, и я слышу, как она говорит.

— Если ты здесь, чтобы позлорадствовать, прибереги это, — бормочет она хриплым голосом. — Я собираюсь выбраться отсюда, и когда я это сделаю, вы все будете мертвы.

Мое сердце перестукивает своими клапанами, странное чувство вины закрадывается внутрь, несмотря на то, что она открыто угрожает мне. Потому что, даже зная, кто она такая — прекрасно зная, что она бесчеловечный монстр, — прямо сейчас она просто кажется грустной девушкой.

Я сжимаю челюсть, глядя на нее сквозь толстые стальные прутья, вспоминая свою утреннюю мысль.

— Хочешь знать, что общего у красивых птиц и диких зверей? — риторически спрашиваю я, не сводя глаз с ее неподвижной фигуры. — Им обоим лучше в клетках.

Луна принимает сидячее положение, поворачиваясь лицом ко мне. Несмотря на темноту, ее глаза горят вызовом, эта искра все еще очень живая, когда они встречаются с моими.

— Тогда где же твоя клетка? — усмехается она.

— Мысленная, — невозмутимо отвечаю я.

Она долго смотрит на меня, прищурившись, словно пытается заглянуть мне под кожу. Затем она, наконец, прерывает зрительный контакт, со вздохом качая головой.

— Просто уходи, — шепчет она.

— Думаю, ты забываешь, у кого здесь власть, — бормочу я, вставляя ключ в замок двери камеры и открывая ее ровно настолько, чтобы поставить ее поднос на пол внутри.

— Пребывание по ту сторону решетки не делает тебя сильнее, — бормочет она, настороженно наблюдая за мной.

— Может, и нет, — я пожимаю плечами, выпрямляюсь и снова закрываю дверь. — Но то, что ты заперта там, делает тебя слабее.

Ее губы кривятся в хмурой гримасе, руки сжимают полотенце так, словно она хочет разорвать его в клочья.

— Если твоя конечная цель — убить меня, тогда просто покончи с этим, — огрызается она, бросая на меня кинжальные взгляды, пока я снова запираю камеру и кладу ключ в карман.

— Так быстро сдаешься? — замечаю я, выгибая бровь, и начинаю пятиться от решетки. — А я-то думал, что в тебе больше огня.

— Ты ни черта обо мне не знаешь, — рычит она.

— Я знаю, ты, наверное, думала, что твой драгоценный Альфа уже придет за тобой.

Я опускаюсь на складной стул, как только чувствую прикосновение металлического сиденья к своим икрам, и вытаскиваю бутылку пива из-под мышки.

— Что бы он подумал, если бы узнал, что ты набрасывалась на меня раньше?

— Я не набрасывалась, — фыркает она, явно оскорбленная моим воспоминанием, хотя именно это и произошло.