Чтение онлайн

Молчат и, только Тоха уверенно перезарядил автомат. А у меня рецепторы мозга на стопе и первобытные хищные инстинкты приходят на смену им.

– Начали! Голову пригнули!

Вскочил и через оптический прицел шустро прослеживал крышу, окна дома и, согнувшись, торопливо перебирал ногами. Двигался, как зверь быстро и бесшумно. Левый глаз не закрывал, чтоб в ходе стрельбы видеть периферию, просматривать, что находится за оптикой.

– Есть цель! – крикнул, заметив на миллиметры сдвинувшуюся и приподнявшуюся тыкву боевика, не снайпера, ибо нельзя, блядь, быть таким ебанатом и допускать детские ошибки.

Спустил курок и произвел первый выстрел. Кусок горячего свинца достиг своей цели и голова врага, как болванчик рывком дергается назад и, тут же валится на нагретый солнцем бетон пятиэтажного здания.

– Снял!

– Ебучиииий случай! – страшным ревом орет позади Тоха. – На нас надвигается наступление! Слышишь, Туман?!

И синхронно с его голосом раздается серия выстрелов из того самого дома, на котором я снял жмура.

– Бляяяяядь! Тумааан? Мы под прямой линией огня! – беснуется Фанатик и звучит неистовый женский крик, который резко за секунду оборвался. – Они со всех сторон! У меня уже минус три!

– Осталось восемь метров! Не прекращаем двигаться! – снимаю очередного персонажа, высунувшегося и прицелившегося из окна. – Семь! – рявкаю во всю глотку и, следом расстреливаю отобразившихся в битом стекле окна на первом этаже. – Работай, работай, Тоха! – гремлю. – Быстрее! Даныч, совместно зачищаем квартиры, нахуй! Резче! – чеченцы вооруженные до зубов и с броней на груди, как тараканы повалили из всех щелей пятиэтажки на улицу напрямик к нам. – Давай, давай! Сука, Даныч, по окнам стреляй! – словно резаный рву бешено глотку, отслеживая, как чурки лет сорока выпрыгивают из окон первого этажа. – Антон, закидывай гранату! Сейчас же! Пригнулись все! – отдал каждому команду и, отвернувшись к своим, закрыл уши.

Взрыв прогремел настолько мощно, что землю от силы тьмы колотило и, маленькая узкая улочка задрожала, погрузившись в столб черно-красного пламени.

– АААААААААААААА! Неееееееет! Боооожееее, мой ребенок! Рамииииииля!

– Маааааааааамааа! Маааааама, вставай!

– АААААА! Не убииивайте! Не убииииивайте, мы своииии. Свооооои! Не наааадо. Умоооооляю! Не наааадо!

– Вставайте, вставайте, ебаный в рот! Все в дом! Бегооом! Бегоооом, я сказал! – беснуется на мирных, Костенко.

– Неееет, мой ребенок! Я не уйдуууу. Твааари. Извееерги! Рамииилл…

– Минус шесть, Туман!

Вокруг боль. В оковах жуткая мощь, рвущаяся наружу, на землю, чтоб затопить опустевший на руинах город кровавыми реками. Ад здесь. Мы в нем. Это эпицентр и персональный кипящий котел в ожидании весит над головой, потому что кто-то там сверху отсчитывает твои сраные никчемные секунды.

Пьяно и дезориентировано поднялся на ноги. Заторможено встряхнув головой, схватил первых попавшихся людей и насильно потащил к пятиэтажке.

– Сейчас же все в подъезд! – задыхаясь от удушливого плотного дыма, с прищуром слезящихся глаз кричу.

Оставшиеся выжившие забежали внутрь, заваливаясь на первые лесенки и, принялись откашливаться, отплевываться, растирать шею и тереть глаза, когда я баррикадировал вход в подъезд. Закрыв металлическую дверь и, поспешно вынув нож из берца, засунул колюще-режущее в две торчащие железные петли, раннее служившие импровизированной изнутри щеколдой. Переводя глубоко загнанное дыхание, аккуратно из гранаты выдернул зубами предохранительную чеку с кольцом и, не касаясь ее губами, спусковым рычагом положил лимонку перед порогом подъезда.

– Я не буду никого убивать. Не буду! Делайте со мной, что хотите! – заверещал новобранец и откинул от себя ствол, словно в руках держал гадюку.

Планку сорвало, нервы сдали, облачая свою истинную пугливую сущность и слабовольную породу.

Пятится до стенки назад, дышит прерывисто, часто и, ненароком вот-вот сейчас заревет, строя из себя жертву.

Мигом оказался возле него и, въебал ощутимо в дыхло.

– Че, ты, гандон, сказал? Не будешь? – боковым хуком вшатал по лощенному аристократическому вытянутому ебалу существа.

– Не надо. Не надо, – завизжал и прикрылся от меня руками.

– Слиться, решил? Хули, ты здесь тогда ловишь, ушлепок?

– Я не будууу убивать. Не буууду, – с трудом снова заряжает и стоит на своем. – Я папе хотел доказать, что я мужчина и у меня есть свое собственное мнение. Я сам могу распоряжаться своей жизнью, – зарыдал он. – Пожалуйста, не трожь меня.

– Бууудешь! Еще, как будешь, пидарас! Ты, сука, нас подводишь под черту! Я сказал, автомат взял, блядь! Автомат в руки, блядь, и, мочи их, сука! – ором требовал я. – Иначе, нас всех тут вальнут!

– Нет, нет! Я не смогу. Я не смогу убить человека.

Скривился от отвращения и отвесил новый сильный удар в виде унизительной оплеухи.

– Мразь! – смачно харкнул в его побелевшую испуганную физиономию, под выстрелы и пронзительные тряскучие пинки в дверь с той стороны. – Сдохнешь первым. Но, радуйся, что не от моей руки. Ты б, тварь, одной пулей передо мной не расплатился за предательство, бесхребетность и мышиную возню, – обернулся на замершую толпу рядом с нами и, закричав, подался к ним корпусом. – Какой хуя, вы еще здесь?! Какая была моя команда? Бегом все наверх разбежались по своим точкам! Время на исходе!

Сходу сорвались все с места и, я в том числе, слыша позади себя бессильный в отчаяние скулеж мешка набитого говном.

– Ходу! Ходу! – грозно поторапливаю мчащихся впереди меня и, от оглушительного громоподобного взрыва в подъезде ебалом жестко влетаю в лестничный пролет, ломая если не челюсть, то нос уж точно.

Меня, как кусок дерьма, отшвырнули ногой из кузова Камаза на землю и, к довершению солидно уебали прикладом между лопаток. Поморщившись, громко закашлялся из-за взметнувшейся столбом пыли и с глухим стоном вяло перевернулся на спину.

– Че, блядь, как телка стонешь? – раздался надо мной лающий с акцентом и хрипом голос. – На колени, сууука! – черная тварь ударила носком мощного ботинка по ребрам и, схватив за шиворот, встряхнула, побуждая к действиям.

Приоткрыв глаза, прищурился от яркого слепящего солнца и, уперся расплывчатым взглядом в двухметрового коренастого чечена с круглыми колючими глазами и густой черной бородой, полностью прикрывающей его пол лица и шею.

Сцепил зубы и, не разрывая с ним исподлобья зрительного контакта, медленно приподнялся и исполнил приказ. Встал на колени и на уровне плеч поднял раскрытые ладони.