Чтение онлайн

— Наверное, вам было хорошо, — сочувственно согласилась Карен. Она была тронута, но выражение лица Черил — далекий улыбающийся отсвет воспоминаний о любви — также поднял в ее душе и волну раздраженного возмущения. Это просто ревность, подумала она; она ревновала, потому что никогда не имела ни возможности, ни права на такое чувство к кому-либо.

— Так или иначе, — голос Черил вновь стал резче и бесстрастнее, — я не хочу тебя от чего-либо удерживать. Ты хочешь куда-нибудь сходить? Я пойду с тобой туда, куда ты захочешь.

— Я вовсе не собиралась предложить бар для одиноких, — сказала Карен, безошибочно уловив в голосе Черил интонации мученичества. — Я тоже не в восторге от подобных мест.

— Мы можем поужинать где-нибудь.

Поставленная перед выбором, Карен обнаружила, что не может ничего придумать.

— Нет, это глупо. Очень дорого. Ладно, давай как добросовестные трудяги сегодня вечером работать. Закатим что-нибудь по-настоящему безумное и захватывающее и поужинаем на веранде. Сегодня такой чудесный вечер.

Они вынесли на улицу салат из тунца и чай со льдом, а также все бумаги. Мягкий, чистый воздух подействовал даже на решительную преданность Черил работе; откинувшись на спинку, она вытянула ноги на другой стул и лениво проговорила:

— Это была хорошая мысль. Сад так красив.

Ветерок шевелил листья, и пятнистый солнечный свет под деревьями переливался словно волны. Скакавшая по траве малиновка остановилась и скосила глаз в сторону веранды. Александр, лежащий у ног Карен, даже не поднял головы, и малиновка продолжила свой ужин. Ткнув клювом в землю, она вытащила жирную личинку и улетела прочь.

— Что ж, будем наслаждаться хорошей погодой, пока она держится, — продолжила Черил. — С Гольфстримом творится что-то чудное...

— Это теплое течение?

— Да. Так или иначе, подобные дни — редкость, и нам предстоит еще шесть мучительных недель до начала осени.

— Странно, — задумчиво сказала Карен. — Я ненавижу эту проклятую липкую жару, но, когда вспоминаю прожитые в Джорджтауне годы, о ней я даже не помню. Только буйную щедрость весны — разом распускающиеся цветы и райский аромат, — ясные осенние дни и зиму, дома у огня.

— А я запоминаю только солнечные дни, — сказала Черил. — Такую надпись я видела на циферблате солнечных часов. По тому же принципу действует хорошо натренированная память.

— Получается, моя натренирована лучше, чем я думала. Когда я говорила с Мириам...

— С кем?

— С Мириам Монтгомери. Я говорила о ней, это та самая подруга Шрив.

— Ах да. За которую мы пили. Как я могла ее забыть?

— Так вот, она сказала, что ни за что не хочет заново пережить свою молодость. Я согласилась с ней — я не собираюсь вернуться в то время, но и не хочу полностью забыть эти дни. С ними связаны такие замечательные воспоминания.

Черил взглянула на нее и тут же отвернулась. По ее вздрогнувшим губам Карен догадалась, что она подумала, сколько же из этих воспоминаний связаны с Марком. Но Черил начинала учиться такту; она ничего не спросила, а Карен не стала развивать эту тему.

Александр поднялся с сердитым ворчанием и потянулся. Затем он потрусил в глубь сада, чтобы проверить, не появились ли новые запахи. Судя по всему, они появились, так как Александр озабоченно скрылся в зарослях азалий.

— Должно быть, он учуял кота мистера ДеВото, — сказала Карен.

— Угу, — даже совращающий летний воздух и чудные длинные тени не могли надолго отвлечь Черил. — Надеюсь, когда-нибудь у нас будет свой сад. Я не имею в виду прямо сейчас; похоже, сначала нам придется устроиться в одном из торговых рядов и снять квартиру. Но, возможно, через несколько лет...

— Сад требует много работы. Долгое время мы не сможем позволить себе нанимать людей, даже в магазин.

— Я люблю возиться в саду. Мы купим подержанную газонокосилку, их иногда выставляют на распродажах. Твоя тетка содержит сад в полном порядке. Полагаю, она нанимает садовника?

— Наверное, да. Да нет, я точно знаю, что нанимает. Я ежемесячно посылаю ему чек. Но он напоминает мне маленьких эльфов. Я никогда не видела его.

— Одних наших желаний недостаточно, чтобы поддерживать эту красоту. Розы требуют много ухода. Ну что ж, — Черил взялась за бухгалтерские книги. — Мне лучше вернуться к работе.

— И мне тоже. До сумерек еще остается несколько часов, дует свежий ветерок; если я сейчас развешу это старое белье, оно, вероятно, успеет высохнуть до темноты.

Но Карен не шелохнулась. Было так приятно сидеть в ленивом удовольствии, наслаждаясь миром уединенного сада. И дело вовсе не в том, что будущее обещало одно спокойное плавание. Впереди их еще ожидали бури, эмоциональные и финансовые; один Джек сам по себе представлял сильный шторм. Но худшее, похоже, осталось позади, и было непростительно предаваться жалости к себе. Благодаря любящей помощи друзей, старых и новых, она оказалась избавлена от трудностей, которые смогли бы утопить ее тяжело нагруженный корабль. Но кое-что она сделала сама; по крайней мере, у нее хватило смекалки воспользоваться открывшимися перед ней возможностями. С ее плеч свалилась Джули, и Роб тоже.

Бедняга Роб. Карен могла испытывать к нему сострадание, но не могла понять, почему тот делал такие жестокие вещи. Можно жалеть душу, настолько обремененную злобой, и испытывать виноватое облегчение от того, что эта злоба больше не будет мешать жить.

— Ты выглядишь так самодовольно, — сказала Черил. — О чем ты думаешь?

— Мне стыдно тебе говорить. У меня только что был сильный приступ самоуверенности. Полагаю, мне следует утопить ее в горячей воде и хорошенько отбелить.

Телефонный звонок от Джека, раздавшийся позднее, также послужил прекрасным лекарством от самоуверенности, напомнив Карен, что от бывшего мужа нельзя отмахнуться с помощью подходящей метафоры. Кипя от ярости, она положила трубку.

— Ты можешь в это поверить? — потребовала она сочувствия у Черил. — Он пригласил меня завтра отобедать. Он по-прежнему думает, что сможет уговорить меня подписать эти бумаги.

— Надеюсь, ты отказала ему.

— Естественно. Темнеет; я занесу вещи, которые выстирала, и тогда ты сможешь полюбоваться всласть.

— Результатами чистки? О, прекрасно.

— Да, можешь наслаждаться, а я не буду; мне надо выбрать платье для Шрив.

— Значит, ты все же собираешься продать ей платье.