Поселок
Шрифт:
Александровича, куда он скажет, поскольку профессор только что из Майами и должен
вовремя вручить жене зарубежный подарок. В Харькове профессор также может посетить
этот адрес, Петр Васильевич протянул таксисту визитку.
– А это на мелкие расходы. Все указания клиента беспрекословно выполнять, – строго
сказал он, небрежно бросив на колени водителя сверток. – Владимир Александрович,
7
самолетом вам лететь в Харьков не предусмотрено. Да и вас это будет связывать, – добавил он
и, отдав честь, захлопнул дверь машины.
Поведение майора КГБ было настолько странным, что даже таксист, видавший виды на
своем тернистом шоферском пути, не смог воздержаться от комментариев:
– Он что, всегда такой? Ваш друг.
– Он мне такой же друг как вам бабушка, – саркастически заметил Назаров, которому было
все равно, о чем говорить – плохом или хорошем.
Таксист кривой улыбкой оценил безобидное замечание пассажира, включил зажигание и
тронул машину.
– Мне так не показалось, уважаемый.
– Почему?
– Деньги, и при том немалые, так просто ненужным людям не дают. И обслуживание
другое, – добавил он, разглядывая визитку-приглашение.
– Да, действительно, я ему нужен. Он и сам это сказал, не постеснялся. А познакомился я с
ним пятью минутами раньше вас.
Таксист даже притормозил на прямой дороге, услышав странную информацию. Значит,
подумал он, чутье не подводит – пассажир дорогой и, скажем прямо, сидит тут рядом «в
наличии», а не по перечислению или в кредит, наивный и прямой как сама простота, а потому
напрашивается только один вопрос – на самом деле он такой или за этим кроется что-то
значительное. Не часто же посторонние люди одаривают тебя бесплатным маршрутом с
пятикратной оплатой да еще в придачу вруливают дорогой «мандат-пропуск», приглашение в
кабак закрытого типа, где тебе «готов и стол и дом».
Таксист окинул Назарова внимательным взглядом, оценил сумасшедшей стоимости
костюм, какого не нюхали даже крутые партийные лидеры страны Советов, новенький
аккуратненький кейс с двумя блестящими защелками, удивленно смотрящими широко
раскрытыми глазами банкира на «куда попал?», а уж что в нем, в этом кейсе – и догадываться
не нужно, – заранее дух захватывает!
Назаров скосил глаза на визитку в руках таксиста и водитель не смог не отдать ему тут же
дорогую карточку для гостей.
– Я бы не сказал, что ваш покровитель вами слабо заинтересован.
Назаров кивнул.
– Здесь вы правы.
– И что вы теперь собираетесь делать? Неужели поделитесь с этим типом?
Назаров скупо усмехнулся:
– Да нет, он хочет все.
Таксист от неожиданности снова затормозил и теперь уже окончательно. Остановился и
молча посмотрел на профессора, откровенно демонстрируя свое критическое отношение к
очень простому с явным акцентом советско-американскому бизнесмену, хладнокровно
бросающему свои достояния, как излишки капитала, первому попавшемуся на его пути
подпольно-партийному боссу. А партийные боссы, как известно в наши семидесятые, просто
так ни на чем, свои отношения с бизнесменом не строят. Значит, у бизнесмена больше чем у
партийного лидера. Это и ежу видно.
– И вы с этим согласны?
– Что поделаешь! У меня есть еще. И потом на этом свои планы не построишь, этим нужно
еще суметь воспользоваться, приятель. Мы едем?
– Как прикажете, босс, – неожиданно для самого себя произнес таксист и дружелюбно
засмеялся. – Когда приедем, если пожелаете, заглянем по этому адресу, – он кивнул на
8
карточку, – нужно же впервые оценить, как живут там и как – здесь, – он с хитрой улыбочкой
скосил глаза в сторону Назарова.
– А что? Поехали! – почувствовав отвязную лихость, как перед последней возможностью
по-настоящему пожить в Стране Советов, воскликнул Назаров. – Угощаю!
– Вот это по мне! – радостно отозвался таксист. – Я сразу угадал в тебе своего человека,
босс.
– Правильно угадал. Гони.
Таксист чиркнул стартером и машина, резко взяв с места, понеслась в сторону окружной
дороги.
Глава 3
Харьков, все те же…
Он проснулся в полной темноте на сухой мягкой травке возле свежепахнущей плещущейся
о берег воды совершенно голый, даже без трусов. Возникли одновременно несколько
вопросов: находился он на привычном, часто посещаемом месте, был в отходящем угаре
вчерашней пьянки, хоть и чувствовал себя вполне нормально, но не понимал одного – как его
сюда занесло на ночь, где в этот момент его рабочая машина и почему обязательно голый, как
мать родила? Где в таком случае его одежда… вплоть до трусов? Где кейс, в котором, как
предполагалось, ценное содержимое клиента? Вопросы навалились сразу и при таком
положении разобраться, что к чему просто было невозможно. Тогда решил начать с того, как
он сюда попал и почему он здесь. Нет, опять два вопроса сразу. Вначале, почему он здесь?
Очень просто: всегда, возвращаясь поздно вечером домой, в доску пьяный после
мальчишника, по пути заваливался сюда на уютный бережок озера Салтовского массива
искупаться нагишом, потом, не меняя места дислокации, отсыпаться до утра. Это
гарантировало избежать вытрезвителя и, соответственно, фатальных неприятностей на
работе. Один вопрос решен. Второй: как он сюда попал? Помнит, как оставил машину у входа
в очень крутое заведение. Куда впускали только по особой визитке, какая была у клиента, и