Поселок
Шрифт:
фотографировать то, что в этом, – он взял тетрадку и потряс ею перед самым ее носом, –
талмуде. Каждый день в нем будут появляться все новые записи, и ты их должна
систематически незаметно от хозяина фотографировать, а пленки тайно передавать своей
лучшей подруге. Если хозяин заметит или застанет тебя за этой преступной шпионской
работой, вывезу в местные джунгли и брошу там на россуд зверья и охотников за ведьмами.
Кстати, самые опасные из них для тебя – охотники за ведьмами. Они быстры и стреляют без
119
промаха. Поняла? Вот так. А как ты хотела? Иначе скрытной съемке тебя никогда не научить.
И еще. Охотники иногда будут тебя обучать некоторым приемам выживания в экстремальных
условиях. Потому, как не верю в гениальную способность Штирлица-2 в твоем лице, и тебе
все равно придется спасаться в качестве дикого зверя от охотников. Короче! Твою наработку
будем проверять на практике. Малейший промах – смерть, справишься – жизнь. Надеюсь,
теперь все поняла.
Теперь она впервые почувствовала свое небезразличное отношение к обстоятельствам.
Такое бывает только в реальной жизни… или в жутком потливом сне.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас. Начинай пока что при мне. Посмотрю, на что ты способна.
– Но у меня там нет пленки. Нужна малочувствительная. Выдержка очень длинная… –
показала она на фотоаппарат.
– Не суетись. Я заменил.
Она взяла тетрадку, раскрыла, привычным движением взвела рычаг камеры.
– Начинать с первой страницы?
– Титульный лист разрешаю пропустить, – издевательски заметил он.
В окошке зеркальной камеры, наведя на резкость, она прочла заголовок: «Исследования
воздействия установочных мантр на психику в состоянии просоночного сна пациента». Она
нажала на спуск. Приятный шипящий звук продолжительной выдержки обозначил первый
кадр.
Она положила камеру на стол и посмотрела на Геркулеса.
– Правильно. Умничка. Теперь извлекла пленку, тетрадку положила на место, как лежала и,
не замечая меня, как будто меня нет, отнесла подруге. Она сейчас на кухне. Впрочем, можешь
завтра. Давай!
Она положила тетрадку на место, перемотала пленку, открыла крышку фотоаппарата.
Наконец пленка в руке. Она быстро спрятала ее в карман халата. Оглянулась. Геркулеса не
было… А вместо утреннего света в окне, на потолке теперь уже горела люстра. Она удивилась
этому и выключила ее. В щелях двери в комнату, где спал муж, просвечивался свет. Вначале
послышался шорох, затем дверь открылась…
В проеме стояла тень Роберта.
Он подошел, щелкнул выключателем. Щурясь от внезапного света, возмущенно спросил:
– Дорогая, ты что, ночью фотосъемками занимаешься? Дня мало?
Женечка содрогнулась от мысли, что теперь ее осторожность провалилась, Геркулес
выполнит свои условия и отправит в дикие джунгли, где за ней будут охотиться как за
ведьмой в древние времена. Она нащупала кассету в кармане и успокоила Роберта:
– Извини. Я тебя разбудила. Мне что-то нехорошее приснилось. Все. Я ложусь. И потуши,
пожалуйста, свет.
Глава 30
Свет и тьма
Когда свет погас, она поняла – прокололась. Перед ней стоял Геркулес и его вид не обещал
ничего утешительного. Был яркий знойный день, но ей не показалось жарко, наоборот – ее
знобило. Глаза хищника на лице Геркулеса уничтожали. Кроме того, в них загорался огонь
страстного желания насладиться ее муками. Она это ощутила всеми своими фибрами. Озноб
медленно переходил в холод предстоящего испытания.
120
– Ты правильно поняла – за свои поступки нужно платить. Иди, тебя покормит твоя
подруга. И хорошенько подкрепись. Тебе твои силы сейчас пригодятся. Мы уезжаем в
джунгли. Там тебя оставлю. Приеду через сутки. Если окажешься физически способной
работать дальше – заберу, нет – оставлю на гостинец зверью. Все. Давай, – сказал и
повернулся к выходу.
– Но, пожалуйста… на первый раз… – взмолилась она, наконец.
Он остановился, смерил ее жесткими глазами.
– Допустим. Но все, на что я могу быть снисходительным – предложить тебе самой явиться
ко мне. Встретиться в кафе. В неформальной обстановке. Это тебе зачтется.
Он исчез в дверях комнаты, внезапно, как и появился.
Она пыталась кинуться ему в ноги, молить о пощаде и не смогла. Рук она не чувствовала,
ноги слились воедино как в ступе ведьмы, и передвигаться с их помощью было тяжело и
больно. Уж не помнит, как оказалась за столом, накрытым ароматно пахнущим обедом, где
сидела ее лучшая подруга. Вид у подруги был веселый. Похоже, она была не в курсе.
Говорить с ней не хотелось. Борщ был прекрасным возбуждающий аппетит, но рука не хотела
подчиняться и тяжело несла полную ложку ко рту.
– Да брось ты, тебе нужно хорошо поесть на дорогу, – сказала подруга, не меняя
настроения. – Все равно ничего не изменишь. Чему быть, тому не миновать.
– Ты знаешь?
– Да. Но ты не переживай. Это всего лишь сон.
– Нет, подруга. Это уже не сон. Сон был, пока меня не застал муж за съемкой. Вот я и
погорела. Теперь сон это или не сон – придется расплачиваться. Что мне делать, подруга?
– По-моему нужно расслабиться. Нервы и напряженка никогда не приносили успех.
Попробуй.
– Но я еще не передала тебе кассету. Кстати, муж не видел ее у меня и не знает, что именно
я снимала. Разве я нарушила условия?
– Вызвала подозрение. А подозрение дает повод для размышлений. И не известно, к чему
эти размышления приведут. Поэтому, не обольщайся…
– А может мне прийти к нему, как он сказал, в кафе?