Чтение онлайн

Глава 40

Господи, что я творю?! Останови меня… Но у барной стойки уже ждет Лейла, чтобы начать представление для разгоряченных спиртными напитками мужчин.

Я давно работаю в таких заведениях, больше трех лет, и знаю, что стриптиз практикуется часто. Видела, но не принимала участия. Сейчас мне нужны деньги и Лейла предложила идею, как можно их заработать. Но только... Артем сейчас испепелит меня взглядом.

Я понимаю его, но ничего поделать не могу. С сегодняшнего утра у нас с ним разные дороги. И это наполовину мое решение, остальная же часть, это его неприятие такой новости. Видела его взгляд, когда сообщила сногсшибательную новость о его не отцовстве.

И полностью согласна. Ему не нужен чужой ребенок. Впрочем, не нужен он и мне, если его отец Дроздов. Я уже все решила. Я уеду и рожу этого ребенка, а потом отдам на усыновление. И мне нужны деньги!

Поэтому я не смотрю на Веденина, иду к барной стойке, к Лейле, которая уже выбрала музыку в музыкальном центре. Она улыбается мне ободряюще, показывает, чтоб и я нацепила радостную улыбку на свое расстроенное лицо. Пытаюсь.

Она лезет на стойку первая, виляя бедрами и задирая короткую юбку, завлекает посетителей, разжигая их интерес и похоть. Рядом уже небольшая толпа. Артем оттесняет меня в сторону и шипит:

– Сдурела? Ты чего творишь? Поехали домой, поговорим...

– Мы уже поговорили. Забудь про меня. Сегодня утром произошло нечто, что сломало мою жизнь. Забудь, Артем...

– Мы все решим, - перебивает меня блондинчик и тянет прочь за руку.

Но мне уже не надо решений и размышлений. Я решила. Поэтому вырываю свою руку из его захвата и забегаю за барную стойку, карабкаюсь на нее и начинаю танцевать. Не знаю, как получается у меня, но вижу масленые улыбки на лицах подвыпивших мужчин.

И только один добрый доктор смотрит исподлобья и с укоризной, жует свою нижнюю губу, которую я бы сейчас с удовольствием приласкала. Смотрю только на него, и жар пробегает по моему телу, будто это Веденин сейчас исполнит для меня стриптиз.

Лейла уже лишилась верхней части забавного костюмчика, выставив напоказ шикарное кружевное белье алого цвета. М-да, мой черный бюстгальтер не идет ни в какое сравнение. Он закрыт, тогда как у Лейлы сплошная пена из кружев, через которую проглядывается белая соблазнительная кожа.

– Давай! Давай! Детка, круче бедрами работай!
– раздаются свист и вопли, от которых мне хочется сбежать, а не раздеться.

Но я посылаю в толпу ослепительную улыбку и медленно тяну брелок молнии вниз, скользя кончиками пальцев по жилетке. Чувствую, как горячие жадные руки мужчин оглаживают мои полуголые бедра, суют бумажные купюры в чулки.

– Раздевайся! – раздается со всех сторон.

Я же стараюсь абстрагироваться от толпы, вслушиваясь в музыку. Закрываю глаза, и просто танцую, пытаясь испытать хоть малую часть удовольствия от томных звуков. Летит прочь жилетка под одобрительное улюлюканье, я ласкаю свои бедра, приподнимая красную с мехом юбку.

– О, да! Давай! – раздается несколько голосов, и наглая незнакомая мужская рука вдруг влезла под подол и, засунув деньги под трусы, сжала задницу так, что я подскочила, едва не сваливаясь вниз со стойки.

Тут же краем глаза отметила резкое движение справа. Артем. Он подскочил к наглецу и со всей силы толкнул его в сторону двери так, что парень не может устоять на ногах. Мне стало и вовсе неловко, ведь этот парень сидел за его столиком, значит друг.

– Убрал от нее свои вонючие руки, ублюдок! – кричит Артем, сдерживаемый Степой. Спасибо ему, иначе драки не миновать.

Бросив на меня уничижающий взгляд, сжав кулаки, Артем отошел в сторону, тогда как его друг поднялся с пола, чтобы продолжить драку. Доктор и не против размяться, я это вижу по его грозному лицу.

Но миротворец Степан теперь сдерживает порывы пострадавшего, что-то объясняя ему. Парень бросает взгляд на меня. Он будто что-то понял и теперь сожалеет, что полез ко мне. Просто возвращается за свой столик, продолжая смотреть, как мы с Лейлой танцуем. Но теперь я вижу не похоть на его лице, а осуждение. И мне становиться стыдно от чужого осуждения.

– Тебе деньги, говоришь, нужны?! – слышу снизу любимый голос.

Артем вытаскивает увесистое портмоне из заднего кармана джинсов и выгребает из него все бумажные деньги. Сворачивает и сует за кружево моих чулок.

Мне больно. Душа разрывается на части, ощущаю себя настолько падшей, что впору провалиться в преисподнюю. Прямо сейчас.

– Удачи, пломбирчик! – он развязно шлепает меня по пятой точке и сразу направляется к двери.

Я понимаю. Я полная дура. Я потеряла его…

Глава 41

Настя

Не помню, как я оказалась в туалете. Очнулась - я пялюсь в зеркало на совершенно белое лицо с потухшими аквамариновыми глазами, с искусанными губами. Я уже не жива. Моя жизнь ушла с любимым, чей взгляд до сих пор прожигает дыру в моем разорванном сердце. Темушка...

Вроде я произнесла его имя мысленно, но почему-то слышу свой крик. В груди скручивается пружина из боли, ненависти к себе и отчаяния, которая сгибает меня пополам, ломает.

Буквально впиваюсь пальцами в белоснежную фаянсовую раковину, иначе рухну прямо на обжигающий безжизненным холодом мраморный пол.

Перед глазами встает злорадно ухмыляющееся физиономия Дроздова. Будто радуется, что сумел снова сломать мою жизнь.

– А-а-а-а... ненавижу! Я ненавижу тебя, ублюдок...
– ору полушепотом, царапающим горло.

Хрустальные капли срываются со щек и разбиваются о белую гладь раковины. Они капают все быстрее, как набирающий силу летний ливень. Уже ничто не может остановить поток. Я только тихо вою, проклиная свою никчемную жизнь.

Теперь она потеряла не только вкус, но и всякий смысл. И виновата в этом беременность, которая случилась так не вовремя. И не от того, от кого мечтала еще с утра.

– Как мне жить теперь, Господи? Без него... без его рук... без улыбки? Зачем мне эта жизнь? Ненавижу...

Я так и не оделась, верхняя часть одежды валяется где-то в зале, на мне лишь черный атласный бюстгальтер и юбка с чулками полными денег. Деньги. Презренные бумажки, плата за потерю гордости и одиночество...

– Ты же этого хотела!
– ору на себя в зеркало, с остервенением вытаскивая из чулок разноцветные купюры и бросая их в раковину.
– Ты этого добилась... и что теперь, м?! Ты хотела, чтобы он разозлился и обиделся, чтоб ушел...