Последнее Рождество
Шрифт:
Малфас парировал удар меча сефирии. Её бледные крылья блестели на фоне крови, окрасившей его чёрные крылья. Зарычав, он сделал выпад намереваясь убить сучку. Пока не увидел меч и не признал её...
Миона.
«Убей её!»– вопил внутренний демон.
«Верно, мне нужно, нет, я должен её прикончить!»
«И твой брат лишится всего».
Малфас усилил хватку, удерживая её запястье рукой. Один удар. Один удар, и он сможет доставить её голову своему отцу.
Джейден будет в ярости. И обрушит на него наказания, за то что посмел лишить её жизни. Так легко.
«Сделай это! Давай же!»
Его взгляд упал на плоский живот, в чреве которого рос ребёнок. Он слышал биение сердца.
Мой племянник.
Малфас чувствовал невинно лежавшего малыша, не подозревающего о царящем вокруг кровопролитии. Мальчик, который, вероятно, возьмёт в руки меч, чтобы убить дядю и своего собственного отца.
Один удар оборвёт жизнь матери и ребёнка.
И уничтожит брата Малфаса, прежде чем ребёнок сделает это.
«Сделай это!» – настойчиво требовал внутренний голос, не смягчаясь. Как положено демону.
«Демон раздавил бы их обоих без колебаний и пощады».
«Ты - демон».
«Верно. Но я намного больше».
Кровь полубога в нём воевала с демонической. Так было всегда.
Малфас тихо проклинал обе свои половины, которые не давали ему покоя.
И прежде, чем он решил, что делать, Миона, воспользовавшись его рассеянностью, вонзила короткое копьё в бок.
– Умри, демоническое отродье!
– прорычала она ему в лицо, отпихивая ногой.
От этого удара наконечник копья рассёк бок до самой спины.
Малфас вскрикнул от пронизывающей боли. Несмотря на это, он потянулся к ней.
Миона взмахнула мечом, перерубив ему крыло. Этот удар отбросил его на землю. Малфас попытался сменить облик, но боль помешала ему. Не позволив даже обрести изначальную форму.
Чертыхаясь, он начал снимать броню так быстро, как только мог. Если не сбросить вес, одно здоровое крыло его не спасёт.
Перья, пропитанные собственной кровью, утяжелили его вес. Полёт стал более неустойчивым.
А земля всё приближалась. Быстрее, чем даже учащённое сердцебиение. Малфас никогда не знал страха.
До сих пор.
Горький привкус ужаса обжёг горло, когда он изо всех сил пытался сбавить скорость и спасти свою никчёмную жизнь. Странно, сколько раз он хвастался, что не боится смерти.
«Выходит, я – лжец. Неприятное открытие».
Потому что в данную секунду он хотел жить. Почему? Это оставалось для него загадкой. Жизнь никогда не была добра к нему. Ни при каких обстоятельствах. Но сейчас, когда он с ней почти расстался, Малфас обнаружил зрелую жилу отчаяния, которая цеплялась за его жалкое существование.
И все же его падение напоминало, насколько высоко они взлетели в битве. Увлечённые уничтожением друг друга, никто из них не обратил внимания на тот факт, что земли внизу больше не видно.
И падение с такой высоты может убить их, несмотря на бессмертие.
Но когда страх необратимой смерти охватил его, Малфас почувствовал, как кто-то схватил его за руку. Ахнув, он поднял глаза и увидел брата.
Итзэль поморщился.
– Боги! Малфас, сколько ты весишь?
– Скажи спасибо, что я снял доспехи.
– Я бы больше порадовался, если бы ты сел на диету.
Малфас подавил смешок, увидев, что земля всё ближе. Но падение существенно замедлилось. Если бы брат не вмешался, он бы уже превратился в жалкое пятно на фоне пейзажа.
Как только они приблизились к земле, Итзэль осторожно опустил его на мягкую траву.
– Я вернусь, когда смогу. Тебе лучше спрятаться от людей.
«Спрятаться от людей. Как низко я ещё могу упасть? Но какой у меня выбор?»
Мучаясь от столь сильной боли, Малфас не мог скрывать свой демонический облик. С повреждённым крылом он не мог летать.
Ещё можно их поджарить, но если он потеряет сознание…
Они его схватят.
Как бы ему ни неприятно признавать это, Итзэль прав. Прячься или умри.
– Проклятые, жалкие люди.
– Они все должны сдохнуть. Предпочтительно от его руки, но в данный момент его устроила бы любая их бесславная кончина.
Тихо постанывая, Малфас направился к укрытию. Он нуждался в месте для привала. Желательно таком, где люди не могли бы наткнуться на него, пока он не сможет сменить облик. И всё же, медленно бредя, он понял, что пешая прогулка - не лучший способ передвижения. Неудивительно, что он предпочитал полёт. Ходить мучительно, и каждый шаг казался тяжелее предыдущего.
– Я не упаду.
– Он повторял эти слова в голове, как литанию [1] , полный решимости идти и готовый сражаться.
Если бы только раны могли его слышать. К сожалению, у ног тоже не было ушей. Они подогнулись и Малфас свалился наземь.
– Я не умру здесь.
– Малфас пополз к небольшому отверстию, которое увидел впереди. Он только надеялся, что на этом выступе больше никого нет. Поскольку сомневался, что сможет сразиться даже с мышью.
Малфас двинулся вперёд, выставив меч. Темнота дарила успокоение, если бы не смрад. Затхлый и несвежий. Чудовищную вонь можно было ощутить на вкус.
1
Литания — (лат. litania от греческого греч. ????, означающее «молитва» или «просьба») в христианстве молитва в форме распева, состоящая из повторяющихся коротких молебных воззваний.
По крайней мере, это была последняя мысль, прежде чем тьма поглотила его сознание.
Малфас проснулся от резкого рывка. Сначала он не понял, что произошло. Пока не услышал голоса людей.
– Говорю вам, я видел демона. Он упал недалеко отсюда.
– Тогда мы выпотрошим его!
Какими храбрыми они были, когда шли за раненым зверем. Но, демоны, как и животные в таком состоянии, гораздо опасней. Воля демонов к выживанию намного сильнее, чем у кого бы то ни было. Инстинкт самосохранения намертво запечатлён в их крови.
Не говоря уже о его божественной половине. Ради выживания готовой уничтожить мир.
Заставив себя подняться, Калеб схватил меч.
«Я не потерплю поражения. Особенно от горстки людей. Мелочных, вонючих, отвратительных… никогда не понимал, почему боги породили такую мерзость».
Полный решимости загнать их в могилы он покинул тихую пещеру.
И оказался в центре толпы, человек так около ста.
«Твою мать».
Что ещё хуже? Он обнажённый, красуется оранжевой кожей. Вот тебе и высокомерие. В данную секунду набедренная повязка казалась Малфасу весьма привлекательной.