Чтение онлайн

Бетанкур вел себя весьма благовоспитанно. Он по­слал к канарцам посольство, а тем временем отвел ко­рабль в бухту и укрепил ее. Жители не решили, как отне­стись к чужестранцам. Одни хотели войны, другие — мира. Но население острова могло выставить лишь три­ста воинов, вооруженных палками и камнями, а у людей Бетанкура бьши луки со стрелами, пушки и ядра. Большинство лансаротцев решили заключить мир. Они пришли к Бетанкуру, помогли построить флот и дали себя окрестить.

Лансароте оказался бедным островом, и Бетанкур скоро понял, что он ему не подходит.

И он высадился на соседнем острове, гористом и суровом, известном раньше как Капрария, а нормандцы дали ему свое название — Forte avanture — «Великое приключение», Фуэртевентура по-испански.

То, что произошло там, хронисты передают весьма противоречиво. Дело дошло до кровопролитных боев, и снова нормандцы не получили никакой выгоды. Коман­да взбунтовалась, и все решили идти домой. Бетанкур поплыл в Испанию, надеясь на помощь и поддержку.

На Лансароте он на время своего отсутствия оставил наместника — Гадифера де ля Саля. Имелся там и небольшой гарнизон в новом форте Рубикон, команди­ром которого Бетанкур назначил Борневаля, «который только и думал об обогащении» (ремарка монахов).

Однажды в отсутствие Бетанкура, когда Гадифер охотился на ламантинов, на Лансароте пришел испан­ский корабль, капитан которого искал рабов. Жители стали искать защиты за стенами форта. Борневаль же пошел на сговор с пиратами и выдал ему жителей. Когда Гадифер вернулся с охоты, то «застал ужас и запусте­ние». Борневаль ушел вместе с пиратами, забрав с собой много жителей.

Такое предательство возмутило население острова. Среди членов правящего клана нашлись злейшие враги нормандцев. Начались столкновения. Французы были лучше вооружены, островитяне оказались более ловкими и меткими. Обе стороны понесли большие потери. Кое-как нормандцам удалось отстоять форт и там дожи­даться поддержки: из Испании пришел корабль с под­могой.

Наконец прибыл сам Бетанкур. Он постарался наве­сти порядок и вновь завел дружбу с гуардафия (прави­телем) острова и его народом. «Всех лансаротцев окре­стили вместе с их вождем».

В войнах канарцы вели себя благородно. Они никогда не глумились над пленными, не убивали детей. Часто освобождали пленников. «Заклятых врагов могли снова воспринимать как друзей». Они всегда исполняли обе­щанное. И то, что они поклялись Бетанкуру в верности, было сильным орудием в его руках. Покорение всех оcтровов архипелага удалось испанцам и нормандцам только благодаря помощи обращенных в христианство канарцев!

Бетанкур не оставил надежды захватить богатый остров Фуэртевентура. Но первая попытка его провалилась. «И тогда он устроил так, что с жителями Фуэртевентуры стали воевать лансаротцы». И неудивительно, что он победил и остров перешел в руки испанцев. Сдалось три тысячи воинов. Всех их окрестили и часть увезли в рабство. Сбылась мечта Бетанкура — он стал ленным собственником двух островов и неофициальным правителем Канар.

А действительным правителем был король Испании. Как истинный француз, Бетанкур не должен был допустить на островах испанского присутствия. И он снова едет домой в Нормандию, чтобы собрать солдат, ремесленников, настроить в свою пользу влиятельных людей. Супруга по-прежнему отказывается сопровож­дать своего мужа в «Варварию» и предпочитает упиваться его успехами дома, любуясь гуанчами, которых привез в Европу Бетанкур. Эти канарцы были знатного происхождения, они внимательно изучали европейские обычаи. За короткое время они не только научились понимать чужой язык, но и стали читать и писать по-испански. Многие из них женились на испанских девушках. Да и французам нравились красивые канарки... «Это было началом смешения».

Не все гладко сходило Бетанкуру. В Испании у него нашлось много завистников. Не могли смириться с его успехами и португальцы. Чтобы успешно противостоять врагам, Бетанкур спешил стать полным хозяином островов.

И вот он снова собирает людей и отплывает на захват остальных островов.

— Это детская игра,— говорят при дворе.

— Нет, это не игра,— отвечает Бетанкур.— На Гран-Канари нас ожидают 10 тысяч вооруженных вои­нов, почти все из знатных родов...

...В действительности их было 18 тысяч.

Жители острова сопротивляются со смертельной яростью и готовы все пасть в боях, но уничтожить тысячу солдат Бетанкура. Они наносят ему сокруши­тельное поражение в кровавой схватке. Остатки войска успешно грузятся на суда, бросив на острове много раненых.

Та же картина была и на острове Пальма. А уж о рейде на Тенерифе и говорить не приходилось, так как тамошние гуанчи считались самыми воинствен­ными...

«Бетанкур был очень зол». Он обещал своим людям мирные поселения, землю, скот и все блага. Нужно было срочно принимать меры против бунтовщиков... И новый приказ — к Гомере. Там за три года до этого высадился Фернандо де Кастро, который наладил добрые отношения с островитянами и обратил некото­рых в христианскую веру. «Бетанкур ступил на Гомеру с намерением сражаться, но жители встретили его мирно, и он получил остров без боя». Так же, впрочем, как и следующий небольшой островок, торчащий из моря,— Ферро. Его жители тоже отказались от схватки, поняв силу и власть испанской короны. (На многих островах архипелага было распространено поверье, будто бы белые люди, прийдя однажды, должны при­нести с собой счастье и быть похожими на богов. Это сослужило Бетанкуру хорошую службу. Когда канарцы поняли обман, было уже поздно.)

Бетанкур обещал жителям Ферро мир и попросил людей собраться в центре селения. Дождавшись полного сбора, он обезоружил жителей, заковал в цепи, отвел на корабли и отправил в рабство. Вождя и 30 знатных канарцев он взял под залог, а остальных важных остро­витян разобрали солдаты. Ферро он населил испанскими колонистами, которые построили дома рядом с посел­ками последних островитян.

Владелец четырех островов, Бетанкур вернулся на Лансароте, а вскоре вообще навсегда покинул Счастли­вые острова и окончил жизнь на родине в возрасте восьмидесяти трех лет.

Но что же стало с жителями Гран-Канарии и Тене­рифе?

Снова предоставим слово тем, кому довелось своими глазами наблюдать захват Канарских островов.

«Канариос» — так в передаче испанцев называли себя жители острова Гран-Канария. Население дели­лось на несколько крупных групп, каждую из которых возглавлял самый могущественный из группы. Прак­тически все жители занимались скотоводством. Так продолжалось до тех пор, пока вождь Гомидафе не начал войну за свое главенство, приведшую к подчине­нию более мелких групп. После его смерти два его сына разделили остров и провозгласили себя гуартанеме. Бентагоче правил на севере, Эгонайга — на юге.

«Канариос» были сильным народом и не столь стра­дали от набегов, как жители Лансароте и Фуэртевентуры. Однако и им приходилось быть все время начеку. С тех пор как Бетанкур захватил несколько островов, поло­жение их ухудшилось, жители отбили несколько атак. Над Гран-Канарией летали стрелы. После смерти Бетанкура захватить острова попытался испанский идальго Диего Эррера. Новый претендент на владение островами несколько раз высаживался на Гран-Кана­рии, пытался крестить население. Но канарцам надоели такие вторжения, и они решили положить им конец. Но увидели, что Эррера пришел к ним с миром, он при­слал священников, которые стали рассказывать людям о всевозможных чудесах. И канарцы поверили им, и заключили договор о торговле с испанцами, и частично признали их власть. Но строить форт на острове не позволили. Однако Диего Эррера удовлетворился пока что и этим. Он доставил из Испании одежду, металличе­ские орудия и оружие, одежду раздал жителям, а взамен попросил только «кровь дракона» — пурпурную краску драконова дерева, росшего на острове, а также козье мясо и шкуры.

Но мирная жизнь была недолгой. Диего решил за­хватить и подчинить своей власти весь остров. Однако его атаки наталкивались на яростное сопротивление канарцев.

Силы были неравными. Гордые гуанчи связывали себя по пять человек и прыгали со скал в пропасть.

В это время у острова появился португальский флот. Испанцы и португальцы враждовали на море, однако Силва, командир португальской эскадры, влюбился в дочь Диего Эрреры, и это решило исход дела. Испанцы получили подкрепление в тысячу воинов. Теперь уже 1500 солдат устремились на гуанчей. Островитяне из­менили тактику: они забрасывали солдат камнями, заманивая их в ущелья.