Чтение онлайн

Анлагена, из которого нас столько же раз и вышибали, год в Штраубе… и это все. Мы держали

Хантэрхайм довольно долго – дольше моей жизни и практически всю мою жизнь, а к чему это

привело?.. Для генерала Снегова, может, это и не время, а для меня – целая жизнь. И все это может

просто пропасть? Эта война за время – борьба за каждый час, который мы обеспечили Совету

AVRG такими потерями, канет в пустоту? Мы так и не успели?.. Значит все прахом пошло, и мы

только продлили существование на то время, пока шли бои, и тем, кто погиб, думая что впереди

еще что-то есть, повезло больше, чем тем кто выжил?..

Шаттенберг оккупирован, зачищен, но он окружен каким-то странным покоем. Это не значит,

что город погружает сознание в сон – нет. Это спокойствие несет в себе большую угрозу, чем

зарево самого жестокого боя. За этим спокойствием скрывается напряженное ожидание. Это даже

не ожидание бури, следующей за штилем, а что-то, что будет после бури – что-то пустое, мертвое.

Это пустота, которая заставляет того, кто стоит на ее границе, остановиться и внимательно

всмотреться в нее.

Все, хватит – время не ждет. Ничего не могу с собой поделать… Без колебаний отодрал лису от

постамента. Пусть “защитник” думает, что я окончательно свихнулся… Не знаю, с чего вдруг я

сделал это – в общем, никогда у меня собственности не было, и мне даже страшно подумать, что

она может появиться. Ответственность за достояние системы – это совсем другое. Собственность

делает человека уязвимым, привязывает к чему-то, и мало того – является нестабильным

общественным фактором.

– Зачем тебе это, S9?

– Так нужно.

– Лиса не относится к предметам первой необходимости.

– Если она мне нужна – значит, относится.

– Не убедительно.

Коту нужен компьютер, а мне лиса. Более убедительных объяснений на это время у меня нет, но

уверен, что найду их позже – неадекватных поступков с меня хватит.

– D40, не могу я ее теперь оставить.

“Защитник” перехватил мою руку. Так и знал, что этим кончится – игла в вену… И так

быстро…

– S9, я думаю, что следует повторить курс нейтрализаторов. Условия тяжелые,

восстановительные процессы проходят медленно – ты болен.

– Хватит об этом. Пошли.

– Для офицера AVRG такие действия неприемлемы.

– Можешь меня оштрафовать – разрешаю.

В нашем обществе строгой дисциплины и порядка такие неадекватные поступки караются или

проводятся основательные корректировки. Придется стирать эти записи. О том, что что-то стерто

узнают и… А это уже не так важно – главное, чтобы не знали “что” стерто.

176

Кот вертится под ногами, а лисий хвост сокращает обзор. Чтобы на Кота не наступить, беру

лису поудобнее. Оборачиваюсь… Кажется, что звери, застывшие на своих постаментах,

испытующе смотрят мне в спину и отводят глаза, стоит мне повернуться к ним лицом.

Хватит с меня… Ускорил шаг…

– Айнер, как хорошо, что ты взял лису! Что ты с ней делать будешь?

– На стол поставлю.

– Но тогда я на нем больше сидеть не смогу – сидеть интересно только на пустом столе… и без

мертвого тела…

– Для этого лиса и нужна…

Стыдно ужасно – перед собой стыдно. Все эти высокомерные замечания D40 – это ничего. Даже

вызов на ковер к командиру, офицерское собрание, трибунал – это не сравнится с тем, как ты сам

себя отчитываешь. Вышли из музея… Взял так взял. А тяжелая она. Это что-то вроде того бреда с

колбасой, только на этот раз приступ помешательства более мирный. Суставы лисы

зафиксированы, и лапы торчат так же, как она стояла на своем постаменте – очень неудобно, но

давать лису “защитнику”… Он не человек, конечно, но все равно… Настроение просто поганое. И

Крыс по погону царапает…

– D40, стой!

В холодный пот бросило. Подключаюсь к “передатчику”…

– Что?

– Обнаружили скингеров.

– Что?!

– Идут на восток.

Черт! Еще этого не хватало. Сколько же их тут бродит? Как они так спрятаться смогли, что их

до сих пор не обнаружил никто?..

– Далеко?

– Примерно две тысячи “крыс” отсюда к западу.

От помех крысиной связи уже лиса из рук валится… Отключаюсь от связи – моя голова больше

не выдерживает…

– Крысы скингеров засекли – движутся на восток.

– Как далеко?

– У них единицы измерения в “крысах”?..

– Сколько “крыс”?

– Две тысячи к западу.

– Пошли, S9. Возьмем их.

Пошел за “защитником”. Попробовал перевести “крыс” в метры, но как-то не получилось.

Каких крыс они берут за эталон – больших или маленьких?.. С хвостами считают или без?.. D40

посчитал в стандартных? Все, больше не могу думать ни о чем, кроме “крыс”… В голове какой-то

бред. Ну да… в подтверждение моей недееспособности тащу под рукой трофейную лису.

Солнце уже низко. Идем по наводке термоискателей. Отклонились не сильно. Еле плетусь. С

ужасом думаю о том, что реакции до сих пор не восстановились. Страшно то, что у меня иногда

рвет крышу, и контролировать этот неадекват я не могу. Надо постоянно следить за тем, чтобы не

натворить что-нибудь посерьезнее того, что я уже вытворил…

Скингеры уже совсем близко… Посылаю им образ – они идут по городу, рядом идет человек.

Предлагаю им защиту… Звери на термоискателе остановились. Мы их пока не видим, но,

сквозящая в их ментальном фоне настороженность, почти осязаема. У меня уже сложилась схема

убеждения скингеров идти за мной и верить мне. Я бы предпочел, чтобы это делал D40, но он не

может – он может общаться с неразумными животными только образами, а эмоции для них очень

важны. Да и вообще, животные на восприятие машин настраиваются редко, только когда