Чтение онлайн

Ввел код, и дверь задвинулась в стену… Кот с несчастным видом сидит под дверью и царапает лапой пол.

– О, это ты, Айнер! Я думал, что останусь здесь навсегда…

– Вижу, подкоп у тебя не получился. Мне не сразу пришло в голову, что ты сам не можешь дверь открыть. Если мы оба уходим – иди с нами.

– Спасибо за предложение – учту обязательно. Завтракать пора. У меня голова болит…

– У меня тоже.

– У тебя она все время болит, а у меня в первый раз.

Кот выглядит отвратительно, шерсть разлохматилась… Так и кажется, что от него какой-нибудь лишай подхватить можно. Надо было сначала эксперимент на животном провести, а потом самому эту зелень пить…

Запустил Кота на склад высшего состава…

– Ну, что будешь?

– Не знаю. Что-нибудь – мне все равно.

– Мне тоже…

Но чтобы не торчать здесь до вечера и думать, кому больше “все равно”, я достал первые попавшиеся контейнеры с продуктами…

– Пошли.

Кот поплелся за мной… Надо бы задействовать столовую – так положено. Да черт с ней!

“Защитник” уже развернул мониторы – быстро он все подключил.

– S9, в казарме большое скопление крыс.

– Посмотрим, что у них там за собрание. Раздвинь монитор пошире.

– Они едят матрасы.

– Стой-ка, не переключай… Они что, все в казарме? Я там недавно был – их было меньше…

– Дверь закрыта. Все в порядке.

– Сделай крупный план панели управления на двери – она активна.

– Видимых повреждений нет. Ты мог забыть отключить панель.

– Какого хрена они там оказались! Проверь…

“Защитник” пошел в казарму, я проследил его путь… Просмотрел коридоры, столовые… Крыс больше нигде не видно: ни в офицерском секторе, ни на складах, ни в машинном отделении – только в казарме. “Защитник” приготовил излучатели и вошел в отсек… Крысы продолжают спокойно грызть все, что могут, и не обращают на него никакого внимания. Он осматривает помещение, дверь… Видимо, ничего не нашел. Остановился посреди казармы и застыл: наверное, наблюдает…

– Ну что, завтракать будем?..

Кот же не может открыть контейнеры… Я оторвался от мониторов и распаковал еду.

Сидим на кровати и понуро ковыряем в тарелках (Кот, конечно, лапой). Завтрак затянулся: вчера я нагрузил Кота проблемами человечества, и они его явно придушили. Зато теперь мрачные мысли одолевают нас обоих, и мне не так одиноко. В голове навязчиво тикают часы – отсчитывают время, минуты, секунды… Щит долго не продержится…

– Айнер, как думаешь, они котов тоже излучат?

– Да. Когда Штрауб зачистят. А может, и до падения Штрауба излучат – при проверке. Будут добивать на всякий случай то, что может способствовать выживанию врага. Это, в общем, наши схемы зачисток, применяемые к жесткому сопротивлению. У них все четко прописано насчет нанесения минимального ущерба окружающей среде в ходе боевых действий. Видимо, теперь они считают, что это минимальный ущерб… Были у нас оговорки – они могли блокировать очаги сопротивления, лишая повстанцев средств существования. Я уже даже не знаю, в чем подвох. Мы уже устали пересчитывать то, до чего они могут додуматься. Они нашим расчетчикам, как те ни стараются, все время сюрпризы устраивают – по мелочи теперь, конечно…

– Значит, они все-таки считают, что все люди – враги AVRG.

– Да, Кот. Завершат войну, захватят территории врага, установят порядок, а как закончат – встанут. Тупизм.

Надо было убираться с Земли, пока могли… Да только с чего нам было уходить до Пересмотра?.. А там уж все – поздно… И куда идти?.. Все снова начинать?.. С нуля…

Кот низко нагнулся над тарелкой, прижал к макушке уши и поджал хвост. Если бы у меня был хвост, я бы его тоже поджал.

– И что?

– Что?

– Это все?

– Видимо, да.

– Айнер, ты не можешь остановить машины? Ты же человек.

– Именно поэтому и не могу. Меня обнаружат по ментальной активности, если я отсюда выйду.

– А если просто уничтожить компьютер – это сработает?

– Это не человека в голову застрелить – всегда срабатывает. У него есть сетевые аналоги. Его функцию может взять на себя другой, такой же мощный, резервный компьютер или вся командная сеть. Да и его, вообще, невозможно уничтожить, не используя оружие такой мощности, что мы сами пойдем к черту.

– Можно как-то пройти незамеченным, подкрасться к компьютеру и…

– Центральный мозг AVRG – не крыса.

– А…

– Кот, ты вообще понимаешь, о чем я говорю все это время?..

– Не очень… Общую суть, а многие понятия, которыми ты манипулируешь, мне не ясны – не с чем провести аналогию. Видишь, какие я слова знаю.

Да, ведь действительно. Кот с самого нашего знакомства использовал в обращении речевые формулировки, не подкрепленные образами, что не характерно для животных, и я общался с ним, как с человеком, забывая о том, что он кот. Вернее, я всегда думал, что он, кот, – животное, но общался с ним, как с человеком… Хотя он не совсем кот – у него мозги не кошачьи. Стереотипы. Пора от них избавляться. У Кота хорошо развито абстрактное мышление и словарный запас большой. Этот каменный великан говорил, что надо больше думать, и, похоже, он прав. Мое сознание явно поработили шаблоны – так дело не пойдет. Шаблоны хороши только как основа, база, опора, как трамплин, с которого можно прыгнуть выше. Главное – не забывать, что шаблоны и стереотипы, – не клетка, а трамплин для расширения понятий. Есть с чем работать. Этот тролль еще!.. Надо будет как-то узнать про него побольше… Что за тварь?.. А главное, что ему надо?..

– Кот, давай сразу уясним насчет общения. Расскажи-ка, как вообще получилось, что ты воспринимаешь речевые формулировки.

– Не знаю. Мы так общаемся между собой. Отец говорил, что люди тоже так общаются, и наши предки общались с людьми таким образом. И вообще нас этому люди научили. Они нас такими сделали.

– Значит, твои предки общались с людьми в лабораториях? И вы до сих пор сохранили принцип общения?

– Ну да, наверное. Я не понимаю…

– Зато, кажется, я начинаю понимать. Ты воспринимаешь мысли, выраженные словами, как люди. Слова – это условности для выражения безусловностей. Слова – это символы, обозначающие понятия. Это – коды. Они кодируются и в мысленной речи. Понимаешь, это – речевой код. Если существа говорят или мыслят на разных языках, но у них есть похожие слова, аналогичные по смыслу, – они поймут друг друга. А если у них нет подобного определения, аналогия проходит очень смутно. Тогда подбирается слово, ближайшее по значению. Или в таких случаях пользуются образными выражениями – объяснениями.

– А почему тогда речь вообще используется? Можно общаться образами. Что-то представил и показал другому…

– Так поступают только примитивные твари – животные. Слова помогают сформулировать мысль кратко и точно, к тому же образами крайне трудно выразить абстрактные понятия.

– А мы с тобой на разных языках говорим?

– Нет, на одном. Но я не знаю – основной это для тебя язык или нет. Нам всем вложены в память языки трех систем. Какой язык для тебя изначален, зависит от того, из чьей лаборатории ты ведешь род.

– А ты не можешь этого узнать?

– Могу, если сосредоточусь… Ты из нашей системы.

– Точно. Мы из Альвэнхайма. Мы там всегда жили. Мы не уходили за его границы, пока его не уничтожили.

Альвэнхайм был крупнейшим центром биоинженерии AVRG, несмотря на то, что город располагался в самом сердце ледников.

– Значит, у нас с тобой изначально один речевой код. Вы от людей отделились давно, но наш язык, в общем, не менялся с Эпохи Кризиса. Люди берегут его и стараются не допускать изменений, даже новые термины вводят при особой необходимости.