Последний день может стать первым
Шрифт:
– Так кажется тебе – это твой мир. Мы принимаем твое условие, но оно…
– Какое условие?
– Если Штрауб падет, все мы погибнем. Если мы не сможем исполнить задачу, а это почти невозможно – Штрауб падет. Если бы мы могли остановить это, если бы знали, как это сделать, то не приняли бы такое условие. Ему сопутствует угроза уничтожения при любом исходе.
– Не верно – при успешном исходе реабилитация вам гарантированна. Система обеспечит вашу безопасность.
– Ваша система не способна обеспечить безопасность даже тем, кого признает – она угрожает уничтожением не только нам – всему.
– У нас еще есть ресурсы для смены позиций.
– Поэтому мы готовы принять твое условие и попытаться что-то сделать. Все ради времени – время дает много возможностей. Мы долго ждали, когда придет время, и готовы ждать, мы ждали смерти, и готовы к ней.
Это бледное существо так и не повернулось ко мне. Не нравится мне это – напрягает. Но не стоит обращать внимания на то, что не обращает внимания на тебя.
– Вы готовы на риск?
– Да. На любой.
– Если даже кажется, что шансов нет, они все равно есть, пусть их и очень мало.
– Мы не можем рассчитывать на ничем не обоснованную удачу.
– Это лучше, чем просто ждать смерти.
– Не уверен, но мы выбрали этот путь. Слишком рано может оборваться слишком много жизней.
– Ладно, крысы еще докладывать будут – план гибкий, и если хоть что-то изменится, я вас освобожу.
– Мы все равно пойдем в Ивартэн с тобой, Фридрих Айнер. Я видел тебя в бою – видел в Хантэрхайме. Ты не многим уступаешь вашим “защитникам”, но ты не сможешь сделать это один. Тебе будут нужны бойцы.
– Не помешает… Теперь за работу. Завтра вы с тоннелями разберетесь, а мы с D40 – с крысами.
Бледный повернулся и посмотрел на меня своими огромными блеклыми остекленевшими глазами. Не стал анализировать, а развернулся и пошел в свой отсек. Надо выспаться перед вылазкой. Не выспаться всегда успеешь… Кот, как тень, везде семенит за мной – он сейчас понурый и лохматый: по невесте, наверное, убивается.
Никак не могу разобраться, что с бледными не так. Вроде с первого взгляда от людей не отличишь, от тяжело больных людей… Но мороз по коже каждый раз, как их вижу. Кот ведь нормально их воспринимает… А у меня они вызывают какой-то сбой в стереотипах. Стереотипы мышления тем и страшны – понимаешь, что они есть, а избавиться все равно не можешь… На то они и стереотипы – проводишь аналогии с чем-то старым, хорошо знакомым, а новое, хоть и может быть на старое похоже, а совсем другое, и нельзя это сравнивать.
Ужинаем быстро. Кот сидит тихо – непривычно как-то. Отдаю ошейник “защитнику”…
Запись№57 06. 09. 206 год Новой Техно-Эры 09:20
Проснулся без посторонней помощи – никто не будил. Кот дышит мне в затылок. Вставать не хочется, и я просто смотрю в потолок, заложив руки за голову. Когда еще смогу так бесцельно убивать время?.. Черт! Кота разбудил – зевает, тянет спину…
– С хреновым тебя утром, Айнер.
– Тебя тоже. Не хочешь шерсть пригладить, а то уж очень ты страшный стал. Такое ощущение, что от тебя заразу какую подхватить можно.
– Уже подхватил – стригущий лишай…
Утро началось с соревнований, кто ехиднее… Мне это обрубить не сложно.
– Ты вполне можешь остаться без завтрака.
– Ладно тебе. На душе погано.
– Кот, у всех на душе погано, даже у бледных.
– От этого как-то легче.
– Я серьезно, насчет завтрака.
– Понял.
– До тебя, Кот, доходит поздно, а то уже давно погано было бы.
– До тебя вообще не доходит…
– Значит, я буду завтракать один.
– Почему же? А как же твои любимые крысы, которых ты в расход пустить собираешься?..
– В расход? Если кто и погибнет, то все. Они всех уничтожат…
– Ты всех собираешься пустить в расход.
– Нет другого пути, крысы принимают условие.
– Ты им выбора не даешь.
– У них есть выбор – попытаться что-то сделать или не пытаться.
– А результат примерно одинаковый. Это не выбор. Крысы тебе доверяют… “Защитник” говорил, что есть другая возможность.
– Теперь понятно, кто тебя обработал.
– Айнер, а ведь он, в общем, прав.
– Он не прав – он так запрограммирован. Ему наплевать на все, что не касается его задачи – моей защиты. О ваших жизнях он думает только потому, что считает невозможным обеспечить выживание человека в случае крушения цивилизации и уничтожения всего живого. И в этом он, безусловно, прав.
– Но тебе все равно… Может быть “защитнику” и наплевать, что будет после того, как он исполнит долг, но он смотрит на мир с точки зрения вечности, где время и все такое не имеет особого значения. А ты смотришь на мир только с точки зрения людей, где ничего, кроме людей, не имеет значения. “Защитник” говорит, что если ждать, то…
– Ты понимаешь, что говоришь!? Ты понимаешь, чего ждать?! Зачистка Штрауба! Это миллионы смертей! Миллионы мучительных смертей! Ты понимаешь это?!
– Перестань, Айнер!..
– Уже нечего ждать! Нечего бояться! Останется только этот мир, который больше похож на полежалый труп! Впереди только распад!..
– Нет!.. Айнер, это чудесный мир… Да и вообще, его сделали люди. И убиваете его только вы – распадается он из-за вас. А мы?.. Мы такие же живые, как и вы, наверно…
– Тема закрыта.
– “Защитник” не позволит тебе этого сделать.
– Я знаю – эту проблему решить можно. Не рассчитывайте на него и не слушайте. Без меня он ничего не сделает, потому что все, что он делает – только для меня. И запомни – ни у меня, ни у вас выбора нет. Штрауб устоит – тогда не разрушится и весь этот мир. Мы сможем поддерживать его и дальше – все восстановим.
“Защитник”… Если не получится убедить, вырублю его после проверки. Главное, чтобы Кот смуту не посеял… Не сможет – все эти зверушки и так уже все понимают, а сделать ничего не могут. Без меня они ничего сделать не смогут…
У Кота ухо дергается…
– Что это значит?
– Нервный тик.
– Бывает. Кончай с этим. Я должен сохранить этот мир таким, как сейчас – нетронутым зачистками. Где “защитник”?
– Он в машинном отсеке, наверное, бледным помогает.
– Скоро в музей пойдем. Это единственное место, где могла сохраниться подходящая техника. Они не зачищают такие объекты – музеи стратегического значения не имеют.
– Они ошибаются.
– Об этом мы скоро узнаем. Если не найдем там то, что нужно, все к черту пойдет.