Последний дракон Цзянху
Шрифт:
Шао Цинлун подошёл ближе и окинул взглядом несколько палаток из выцветшей на солнце промасленной ткани. На земле чёрными полосами расползлось размытое дождём кострище, рядом валялся большой грязный котелок, а в паре чжанов три бездомных собаки рылись в куче мусора. Подцепив носком сапога камень с дороги, Шао Цинлун ловко метнул его в одну из собак. Послышался визг и собаки разбежались в разные стороны. В ближайшей палатке кто-то грязно выругался. После недолгой возни полог палатки поднялся, явив миру заспанное лицо молодого солдата.
— Главного позови, — процедил Шао Цинлун и, видя, что парень не шевелится, крикнул: — Сейчас же!
Парень вылез из палатки, кутаясь в длинный плащ, который явно был с чужого плеча. Подбежав к другой палатке, он приоткрыл полог и засунул туда голову:
— Старший! Старший Го! Вас тут кто-то спрашивает.
Раздались чертыханья, и из второй палатки вылез человек со всклокоченными волосами и испещрённым оспинами лицом. Прищурившись в полумраке, он подошёл ближе к незнакомцам.
— В чём дело? — зевнул он. — Если мои ребята как-то вам помешали, так уж простите великодушно. А если мы забрали кого-то из вашей семьи или слуг, так на то приказ Императора и все вопросы ко дворцу Его Величества, а мы всего лишь исполняем свой долг.
— Напротив, я пришёл похвалить вас за хорошую службу, — проигнорировал и дерзкий тон, и полное отсутствие манер военного Шао Цинлун. Он подошёл к Да Шаню и толкнул его вперёд. — Этого зовут Да Шань. Хоть он не говорит и весьма туп, но зато силы хоть отбавляй. Уверен, он сможет хорошо послужить нашему государству.
— Вот оно как, — протянул старший Го, рассматривая Да Шаня, а потом повернулся к молодому солдату: — Эй, живо неси список, у нас пополнение.
Да Шань повернулся к Шао Цинлуну и прожёг его взглядом.
— Видишь, даже от такого, как ты, может быть польза, — ответил ему презрительной усмешкой молодой господин Шао, а потом произнёс тише, чтобы другие не могли услышать. — Я даю тебе шанс проявить себя. Выиграй войну и можешь вернуться, но до этого момента не смей показываться на глаза моей семье.
Молодой солдат уже принёс старшему Го замусоленный свиток и кусок заточенного угля. Старший Го развернул его и прищурился.
— Темно как в заднице у демона, — пробормотал он, и над ними тут же вспыхнул яркий духовный свет, освещая всё, словно маленькое солнце.
Старший Го отпрянул, а потом с опаской покосился на молодого господина, стоящего перед ним, и только тогда заметил висящую на поясе нефритовую печать.
— Вы заклинатель Ледяной Звезды? — напрягся старший Го.
Шао Цинлун бросил на него презрительный взгляд.
— Я хозяин Ледяной Звезды. — Он протянул руку и вырвал из рук старшего Го свиток и кусок угля, а затем, что-то в нём нацарапал.
Старший Го, которому вернули свиток, развернул его и увидел в списке людей новый иероглиф ? — «собака». Старший Го покосился на высокого парня, у которого, судя по всему, были с этим господином личные счёты, но промолчал. Свернув свиток, он отдал его молодому солдату. Шао Цинлун выудил из рукава тяжёлый кошель, набитый серебром, и швырнул его военному.
— Хорошо позаботьтесь о моей собаке, — на губах молодого господина Шао растянулась хищная улыбка. — И не задерживайтесь здесь надолго.
— Я вас понял, — процедил старший Го, сжимая тугой кошель и провожая взглядом уходящего заклинателя. — Богатый ублюдок, — сплюнул он, когда тот ушёл достаточно далеко.
Да Шань ещё раз окинул взглядом лагерь и развернулся, собираясь уйти, когда чужая рука легла ему на плечо.
— Э, парень, так не пойдёт. Рад ты или нет, но теперь ты служишь Его Величеству. Тебя занесли в список, поэтому если ты решишь уйти, то это будет дезертирство, а за это у нас людей вешают. Так что тяни лямку до конца войны и надейся вернуться живым. Да и может тебе у нас больше понравится, чем прислуживаться богатым господам, которые тебя за человека не считают, — старший Го ободряюще похлопал его по плечу.
Да Шань повернулся и хмуро на него посмотрел.
— Ты ведь Да Шань, верно? А меня зовут Го Шу, но ты можешь называть меня старший Го, как остальные… А, чёрт, тот парень ведь сказал, что ты немой. А слышать можешь? — Да Шань молча кивнул. — Ну вот и хорошо, — расплылся в улыбке Го Шу. — Думаю, ты у нас приживёшься. А болтливых тут и без тебя хватает, уж поверь. — Он повернулся к палаткам, из которых выглядывали хмурые люди, разбуженные шумом и ярким светом. — Так, все живо подъём и сворачивайте лагерь. Отправляемся сейчас же.
— А пожрать? — возмутился кто-то.
— Обойдётесь, — Го Шу подбросил в руке тяжёлый кошель с серебром. — В следующем городе вина вам куплю, если сможете не ныть всю дорогу.
Вокруг раздался одобрительный гул и люди тут же засуетились. Не прошло и четверти шичэня, как поляна, где был разбит лагерь, опустела, и только маленький шарик духовного света висел в воздухе, освещая пустырь.
* * *
[1] ?? (пиньинь chunlan) — весенняя орхидея.
Глава 15
Ледяная Звезда
Бай Сюинь вернулась на постоялый двор на рассвете, зайдя с чёрного входа и бесшумно проскользнув в свою комнату. Обе кровати были пусты и в комнате никого не было. Быстро переодевшись и собрав волосы в высокий пучок, старейшина Бай взглянула на себя в медное зеркало — оттуда на неё смотрела измождённая женщина со взглядом загнанного зверя. Она вздохнула и, выудив из рукава мешочек с эликсирами, приняла пилюлю чистого сердца, чтобы успокоить разум. Умывшись и собрав свои вещи, она пошла к двери и остановилась перед ней. Ей было страшно идти вниз и встречаться с другими после вчерашнего. Она не хотела знать, будет ли у Да Шаня всё тот же презрительный взгляд, как прошлой ночью. Но выбора не было. Она медленно выдохнула, а затем толкнула дверь.
Спустившись на первый этаж, она увидела, что сестра и брат Шао уже завтракают за широким деревянным столом. Бай Сюинь бросила взгляд на своего внезапно обретённого жениха и подавила резко нахлынувшую ярость. Холодно поприветствовав их, она села за стол, словно ничего не произошло. Шао Цинлун тут же подвинул ей чашку и налил ароматного чая. Если бы Бай Сюинь была ведома своими чувствами, то тут же выплеснула бы эту чашку ему в лицо. Но она была старшей дочерью семьи Бай и старейшиной Алого Феникса, поэтому её чувства не имели значения. Она спокойно поблагодарила его и отпила глоток. Шао Цинмэй сидела, опустив голову, и ничего не ела. Должно быть, её слишком шокировала вчерашняя сцена.
— Как тебе спалось, моя дорогая? — спросил Шао Цинлун, и лишь мгновение спустя до Бай Сюинь дошло, что обращаются к ней.
— Молодому господину Шао не стоит волноваться, — бесстрастно ответила она.
— Старейшина Бай, а вы, случайно, не видели Да Шаня? — подняла голову Шао Цинмэй. — Я нигде не могу его найти.
— Он уехал, — спокойно сказал её брат.
— Что? — не поверила Шао Цинмэй. — Как он мог уехать? Куда?
Шао Цинлун немного помолчал, покачивая в руке чашку, а потом хмыкнул: