Чтение онлайн

– Шотландский щенок, - прошипел офицер. Я думал о нем не лучше, но заявлять об этом бессмысленно.

– Вставай, - пнул сапогом меня красный мундир.
– Давай, шевелись.

– Не хочу, - умереть с пулей в груди лучше, чем от когтей зверя в ночном лесу или разрыва головы от мыслей.

– А мне плевать, хочешь ты или нет, - солдат грубо схватил меня за руку и дернул кверху. Что-то щелкнуло, и в плече сделалось невыносимо больно; потекли слезы, в глазах потемнело, и все мысли померкли.
– Иди, - саксонец толкнул меня вперед, не выпуская моей руки. Заставляя меня терять остатки воли. Я кусал губы, чтобы слезы не текли. Мужчины не плачут, учил отец. Отец... чтобы его!

***Фейри/Джон

"...со мной умрет моя священная тайна, мой вересковый мед!"

Мне показалось, прозвучал вопль. Капитан разбирался с пленным, что ж, не мое то дело. Зато Рони ничего не заметила. Отложив щипанную краюшку хлеба, она неистово захлопала в ладоши, и глаза на ее перепачканном личике засверкали восторгом, как бриллианты на платье королевы.

– Ты правда сам сочинил, Джон?
– воскликнул мой маленький эльф.
– Ну, почему все баллады такие грустные?

– Так уж им положено, - усмехнулась я, натягивая рукава балахона на пальцы. Холодает, негодяйство, осень все глубже, а я никак на плащ не раскошелюсь. Приходится носить это тряпье, чтобы скрыться под обликом бродячего музыканта. Капитан, конечно, видный мужчина, но возвращаться в облик женщины из-за этого рановато.

Рони уставилась на костер, говоря, как ей жаль мальчика, а что, если бы он выжил, ведь это на всю жизнь сделало бы его несчастным, и что-то еще. Рядовой Джастин, отвечающий за костер, пытался довести свои сапоги до идеального блеска. Ох, уж этот саксонский лоск. Что им дома не сиделось?..

– Пустите, говорю!
– донесшийся голос был детским. Что капитан себе думает, в самом деле?.. Сразу падает в цене. Хотя отношения англичан и гаэлов меня не касаются, только внутри все кипит. Высовываться себе дороже. А вот Рони встрепенулась, единственная демонстрируя сострадание.

– Ты слышал, Джон?
– воскликнула девчонка, вскакивая с бревна.

– Сова кричит, - покривила я душой.

– Нет, это же... Джастин, ты ведь тоже слышал?
– искала она себе поддержки.

– Капитан допрашивает шпиона, - пожал парень плечами.

– Рони, - я попыталась быть веселой, - сыграй-ка ярмарку, у тебя отлично выходит.

– Но...
– пыталась Рони брыкаться, отчаянно ища глазами источник крика, только костер мешает видеть, что происходит в ночи.

– Пустите!
– то же крик, ругательства окончательно падшего капитана и еще кого-то. Из темноты вылетел мальчишка с перекошенным расцарапанным лицом и упал к моим ногам.

– Терри!
– Рони подпрыгнула испуганно и радостно.

– Что за балладу вы пели?
– схватил очередной ребенок меня за подол балахона.
– Что?
– у него в глазах - отчаяние и надежда сразу.

Джастин подскочил и выхватил из-за пояса длинный револьвер, за пареньком вслед примчалось пол-отряда во главе с капитаном, потирающим руку. Укусил парнишка его, что ли? Ребятенок стоял на коленях передо мной, сжимая мой подол судорожно, Рони застыла, как изваяние, вооруженные солдаты в красных мундирах окружили нас троих. Вот уж повезло, так повезло.

***Тэм

Хэмиш вывалился из кабанки, едва не задев меня, и, раскинув руки навстречу дождю, расхохотался.

– Тэм, чего сидишь один?
– обернулся он с разъехавшейся улыбкой. Вода жизни* творит чудеса - его рожа сразу становится красной, как вареная баранина.
– Жизнь надо проживать весело! Ну, найдется замена твоей капитанше!

– Мэри, выйдешь за меня?
– с готовностью зашептал дождь.

Мне хотелось обхватить руками голову, сесть на землю и раскачиваться из стороны в сторону. А вместо этого я улыбнулся ему и шагнул в кабанку, где остальные творили шум.

* Вода жизни– гэльское название шотландского виски.

***

Конечно, если вы еще не слушали музыкальное исполнение баллады про вересковый мед, сейчас самое время.

Итак, музыкальный ряд к этой главе - Wallace Band "Вересковый мед" и Мила Кириевская "Зеленые рукава".

Глава 7

***Рони

Джон сейчас совсем не похож на фейри. Он стоял среди солдат, такой худой и не смешной больше, и пытался казаться грозным, только у него не очень получалось. А Терри, Терри, который всегда был таким таинственно меланхоличным, стоял перед Джоном на коленях и цеплялся пальцами за зеленый балахон, словно в нем заключена его жизнь. Получается, это он был тем пленником? Почему люди в красном и белом такие жестокие?

Я стояла, боясь пошевелиться, на всякий случай рукой в кармане сжимала дудочку. И надеялась, что ничего плохого не случится.

На нос упала капля. Дождь начинается.

– Капитан, неужели вы серьезно?
– спросил Джон у капитана Фергюсона своим веселым голосом.
– Соглядатай? Вот этот мальчишка? Неужели повстанцы не могли найти кого получше? Не смешите меня!

– С чего бы тебе лезть в военное дело, гусельник?
– капитан как будто зубами говорил.

– Терри хороший!
– воскликнула я. Не знаю, кто такие постанцы, но точно что-то плохое.
– Он из моей деревни, и мы просто заблудились.

Капитан посмотрел на меня так, что мне захотелось стать туманом и улететь в небо или чтоб меня настоящий сумеречный народец с собой забрал. Ноги вросли в землю, я зажмурилась, но повторяла:

– Это правда! Это правда!

– Может, и ты один из них?
– капитан перестал смотреть на меня, и снова говорил с Джоном, страшно прищуривая один глаз.

– Бросьте, капитан, - махнул Джон рукой, совсем не пугаясь.
– Стал бы я просить у вас охраны на ночевку в таком случае? Не имею понятия, откуда эти щенята появились, но они же дети, капитан. А вы серьезный и взрослый мужчина. Зачем вам гнаться за химерами?

Я закивала головой, хотя "щенята" мне не понравились, и я не знала, зачем капитану гнаться за какими-то химерами. Следующие капли дождя упали на щеку мне и на бровь капитану.

– Откуда вы?
– повернулся он ко мне снова со страшным лицом.

– Мы... с Нагорья... примерно день пути на восход солнца, - пришлось объяснять.

Терри сидел на земле, и глаза у него были, как битые стеклышки на тележке дядюшки Пима. Барахольщика. Обещал мне подвеску с ракушкой на Лугнасу*, но не дал.