Чтение онлайн

— А вот и жареным запахло… Иди сюда, посмотри, — позвал он Карузо.

Инспектор подошел и водрузил на нос очки для чтения.

— Вот вам и писатель… — пробормотал он через несколько минут.

— Разве такие схемы не используются обычно для передачи имущества третьим лицам в обход процедуры завещания?

Карузо кивнул:

— Да. Обычно этим способом пользуются те, у кого есть проблемы с законными наследниками и кто хочет обойти правила наследования. Защитив таким образом свое имущество от судебных споров. Эта работа сделана настоящими профессионалами… А кто такая эта Марина Бентивольо?

— Она профессор университета в Павии. И она здесь, на корабле. Та женщина, которая разговаривала вчера с каким-то толстым типом с длинными волосами.

— Допустим, но что связывало ее с Галеаццо? Если он обвел вокруг пальца жену и дочь, чтобы все оставить ей, должно же между ними что-то быть. Что-то серьезное. Любовь?

Марцио пожал плечами.

— Не знаю. Но если этот документ легален, — он постучал по бумаге, — то Марина Бентивольо после смерти Аристида станет ужасно богатой. И это еще не все. Похоже, Галеаццо передал ей права на «Кровавый мистраль». Так что это она будет решать дальнейшую судьбу Брицци.

— Этот траст вынуждает нас поставить ее на первое место в списке подозреваемых, — ответил Карузо, сделав несколько фотографий акта так же, как он сделал это в библиотеке, увековечив каждую деталь на месте преступления. Закончив, он положил документ в прозрачную папку, которую Монтекристо нашел в портфеле.

— У тебя сотовый ловит? — спросил Марцио.

— Ничего не ловит, — ответил Карузо. — Сети нет, и вайфай не работает. Боюсь, это из-за непогоды. Если мы хотим связаться с землей, придется довольствоваться радио.

— А сейчас? Что будем делать?

— Сначала быстро пройдемся по каютам, посмотрим, не обнаружится ли еще какой-нибудь сюрприз. Потом выясним, кто последним видел Галеаццо в живых и знал ли кто-нибудь, что он хотел оставить жену и дочь ни с чем, а главное — почему.

ГЛАВА 36

Марцио Монтекристо, выполняя поручение Карузо, распорядился, чтобы ему на кухне передали все бутылки бордо — как пустые, так и немногие еще запечатанные. Он внимательно их осмотрел: темное стекло не позволяло ничего увидеть, но ведь каждая бутылка могла таить в себе улику, относящуюся к предполагаемому отравлению. Им придется дождаться результатов химико-токсикологической экспертизы, чтобы выяснить это наверняка, а пока что они вынуждены обходиться без помощи науки.

Он попросил одолжить ему тележку, чтобы перевезти коробки в надежное место — в каюту полицейского, где они решили хранить разные улики. Он ждал тележку около входа в камбуз, засунув руки в карманы пальто и невольно навострив уши.

Двое официантов, не зная о его присутствии, тихонько разговаривали за углом.

— Заметил, как нас качало этой ночью? — спросил один взволнованно, но делая вид, что ему все равно. — Я думал, мы все с кроватей попадаем.

— Это еще цветочки, — ответил другой. — Говорят, будет хуже. Над Францией сейчас циклон, который несет холодный воздух из России. А другой, из Туниса, очень быстро растет. И они встретятся над Сардинией, в нескольких милях от нас. Усиление ветра, дождь, буря на море — можно ждать чего угодно. Отправиться в путь в таких условиях равносильно самоубийству. Мы простоим на якоре еще целый день, если не больше, вот увидишь.

Монтекристо нахмурил лоб. Слова, которые он услышал, прозвучали двусмысленно у него в голове. В этот момент ему привезли тележку, он загрузил коробки, но внимание его было занято совершенно другим. Он шел по нижней палубе, сопровождаемый скрипом колес по полу.

Один вопрос терзал его сильнее, чем солоноватый бриз, проникающий через трещины в перегородках: капитан Васто знал о надвигающейся непогоде и все равно решил выйти в море? И если да, то почему? Это было его опрометчивое решение или, хуже того, полученный от кого-то приказ? Штормящее море, конечно, вынудило всех сидеть по своим каютам. Такой случай был на вес золота для убийцы, который смог беспрепятственно перемещаться по кораблю. Был ли это умело использованный счастливый случай? Или это был удобный момент, созданный искусственно при содействии человека, хорошо знавшего маршрут и погодные условия?

Монтекристо почувствовал, как по спине его пробежал холодок, гораздо более леденящий, чем порывы ветра, доносящиеся с бушующего моря. Ему необходимо было поговорить с Карузо прямо сейчас: в глубине души он чувствовал, что каждая упущенная минута могла приблизить их к новому убийству.

ГЛАВА 37

Карузо и Монтекристо вернулись в зал ресторана. Гости, разгневанные тем, что их держали взаперти, ничего не объяснив, набросились на инспектора с вопросами и жалобами. Хриплые голоса наложились друг на друга, и гул превратился в рев. Кармен Маццалупо почти визжала в истерике:

— Мы в опасности? Убийца все еще здесь?

Полицейский поднял руку, требуя тишины.

— Успокойтесь. Пока вы остаетесь здесь вместе с капитаном, никто из вас не пострадает. — Голос его был уверенным, а взгляд — цепким, готовым считать любой разоблачающий сигнал в их глазах.

— А Галеаццо? — нервно спросил Джанроберто Польпичелла. — Он был убит или нет?

Карузо ответил уклончиво:

— Причину смерти еще предстоит установить.

Монтекристо, стоя в стороне, наблюдал за тем, что выражали лица этих людей: боль на лицах жены и дочери Галеаццо, волнение среди сотрудников издательского дома, паника Мишеля Анастазии, владельца корабля, всегда невозмутимое ледяное спокойствие на лице Далилы Моро и странная меланхолия у Клаудио Криппы. Однако ни у кого не обнаружилось явных признаков вины — даже у Этторе Кристалло и у Симоне Ронкони, которые молчали, но их позы выдавали сильное напряжение.

— Я могу вам сказать, — продолжил Карузо, — что мы нашли рядом с телом Галеаццо некоторые странные предметы. — Он достал из платка «Ругер» двадцать второго калибра. — Вот это, например. Кто-нибудь узнает этот пистолет?

Весь зал, казалось, затаил дыхание. Мятые льняные скатерти, покрытые крошками, пустые стаканы и грязные тарелки все еще напоминали о вчерашнем ужине — у официантов не было возможности убрать со столов и навести порядок; тусклый свет лишь подчеркивал витавшую в воздухе нервозность. Время от времени, когда особо сильная волна заставляла корабль накрениться и подпрыгнуть, приборы на столах и большие люстры с подвесками позвякивали.

— Кому он принадлежит? — спросил капитан Раффаэле Васто.

— Мы не знаем этого наверняка, — ответил Карузо. — Мы нашли его в сумке Галеаццо. Кто-нибудь из вас знал, что у него есть оружие?

Жена и дочь в смятении покачали головами. Валентина всхлипнула:

— Мне это кажется невозможным. Папа ненавидел оружие.

— Для чего ему было носить с собой пистолет? — взорвался Польпичелла. — Аристид был самым безобидным человеком на свете. Ясно, что пистолет не его.

— Может быть, — ответил Карузо. А затем продолжил вкрадчиво: — А что, если он обзавелся им, так как боялся, что кто-то хочет причинить ему вред?

Тишина.

В этот момент элегантный помощник писателя взял слово:

— Меня зовут Клаудио Криппа, я личный ассистент Аристида. И я ни разу не видел его с пистолетом за те десять лет, что проработал с ним бок о бок. Он был совершенно не таким, поверьте мне.

— А у вас никогда не возникало ощущения, будто он боится за свою жизнь? — спросил Карузо. — Галеаццо когда-нибудь говорил что-нибудь подобное?

Криппа покачал головой:

— Нет, никогда.

— А вы уверены, что он настоящий? — вмешался Этторе Кристалло, актер.