Чтение онлайн

– Любопытно.

Что в этой новости гость увидел любопытного, фермер так и не понял. К счастью, вдали уже виднелся Наос Совета, а Ламбе больше ни о чем не спрашивал.

Позже, уже ближе к вечеру, когда закончилась встреча посла с Советом, Фагода встретился с братом. Здесь, на балконе шестого этажа Наоса Совета, расположенного в самом центре Города, открывался величественный вид на всё когда-либо сотворенное человеком. Еще никогда обычный фермер не поднимался столь высоко. В первый раз, когда он посмотрел вниз, закружилась голова, но теперь Фагода привык и не обращал внимания на пространство в несколько этажей под ним. Теплый восточный ветер мягко дул, и он иногда закрывал глаза, чтобы насладиться его дыханием.

– Как прошла встреча? – спросил Фагода, глядя на предзакатное солнце. Лучи слегка касались домов, растягивая длинные тени.

– Сложно сказать, – Меркил выглядел встревоженным.

– Я не пойму, зачем он вам понадобился. Разве нет более достойных людей? Признаться, пока я ехал сюда, думал о рокте и о дождях, но про посла в последнюю очередь…

Меркил улыбнулся и сказал:

– Так надо было.

– Объяснишь?

– Объясню, – брат выпрямился, расправляя затекшие плечи и, посмотрев по сторонам, продолжил. – Видишь ли, у нас было предположение, что посол не носит при себе никаких приборов, подавляющих проникновение в психосферу.

– Но, – удивился Фагода, – я же его не чувствовал. Он же не машина.

– Не машина, – кивнул ученый. – Он, конечно, человек, но ты верно заметил, что мы его не слышим. Мы хотели убедиться в этом.

– А причем здесь я? Щупали бы своими приборами. Зачем меня-то вызывать?

– Фагода, ты открытый человек, твои эмоции всегда бьют через край и видны. Посол сильней бы чувствовал твои эмоции, чем мои, человека рационального, понимаешь?

– Как будто…

– Так вот, пока Ламбе отвлекался, он не мог понять, какие эмоции испытываю я. Вот, допустим, я встречаю его один. Всё внимание приковано ко мне. Я пытаюсь его сканировать, волнуюсь, что он непременно заметит. Ламбе легко бы это почувствовал. Раскрыл меня в два счета.

– Значит, нам удалось его обмануть?

– Надеюсь. И не без твоей помощи, – Меркил похлопал брата по плечу. – Кстати, Совет просил передать тебе благодарность.

– Я всегда готов помочь, – кивнул Фагода, – но я не понимаю, как же он без глушилки и не в психосфере…

Меркил снова, как бы невзначай, осмотрелся. Вместо ответа брат достал механизированную записную книжку. Нажав золотистую кнопку на обложке, он активировал механизм – тот пришел в движение, открыв исписанные страницы. Фагода смотрел на графики. Их было много: тесты на психовосприятие, психозеркало, связь с психосферой и многое другое. Большинство из них представляли собой линейную функцию с константным значением близким к нулю.

– Что они означают? – Фагода озадаченно посмотрел на брата. Тот снова нажал на кнопку, механизм зашелестел мелкими шестернями, закрывая блокнот.

– Всё просто. Он не может принадлежать психосфере.

– Как?! – воскликнул Фагода и тут же замолчал, боясь, что посол мог их услышать.

– Есть два объяснения. Первое – он таким родился. Второе – его таким сделали. И, если честно, даже не знаю, что страшнее. Если же кто-то нашел способ отключать людей от психосферы, то… – Меркил замолчал и нервно забарабанил пальцами по парапету. – Мы не просто разделяемся на два общества с разными укладами. Я даже боюсь предположить, к каким последствиям это приведет. Мы разделяемся на два вида, братишка…

***

Мир отложил книгу. Первый том Истории Золотого Города подходил к концу. Осталось всего несколько страниц, он планировал осилить их вечером перед сном. Если закончить чтение сейчас, вечером придется начинать второй том, а в таком случае можно не уснуть до утра. Прочитать еще одну главу, еще одну страницу – и вот уже на дворе утро.

Александра поощряла чтение, будь то сказания или научная книга. В их маленькой библиотеке находилось несколько десятков книг – по местным меркам целое состояние. Бумага, переплет – всё стоило значительных денег. Порой бабушка покупала книги на день рождения или по праздникам, хотя случалось, что поводом для покупки служил хороший заработок или удачный урожай.

Со стороны улицы послышался далекий тихий стук, похожий на цоканье копыт. Неужели процессия епископа решила проехаться по деревне? Нет, насколько Мир успел заметить, сам иерарх церкви Триединства приехал в карете.

Юноша выглянул в окно. Отсюда виднелась лишь часть дороги, потому ничего не удалось увидеть, а звук становился всё громче.

«Проедут», – понадеялся Мир, и звук как по команде пропал. Всадник остановился. Дурные предчувствия охватили Мира. Он не испугался, но предупреждения Вицлава и присутствие в деревне высоких гостей настораживало. К тому же, никто и никогда не приходил в этот дом с добрыми намерениями.

Мир отложил книгу и спустился по лестнице. Осторожно подойдя к окну, он встал так, чтобы его не могли увидеть с улицы. Рядом с калиткой стояла лошадь, уздечка отклонена в сторону – кто-то её держал.

Из подвала поднялась бабушка.

– К нам гости? – то ли спрашивая, то ли утверждая, сказала она и подошла к окну.

– Кто-то приехал верхом.

– Я посмотрю.

– Да я сам…

– Вот этого как раз не надо. Кажется, я догадываюсь, кто к нам пожаловал.

Александра открыла дверь. Мир прислушался.

– С прибытием, священник Крарта.

– Доброго дня, Александра. Да прибудет с вами благословенная Тэна. Разрешите войти?

Небольшая заминка не укрылась от Мира, но бабушка ответила положительно. Он не знал, скрыться ему или нет, и прежде чем успел решить, они вошли. Священник, как и положено, выглядел аскетично. Темно-серая сутана с символом трех колец, словно застывших во вращении вокруг одного центра – символ триединства мира – висела на нем мешковато.

– Здравствуйте, – произнес Мир, когда священник осмотрел холл и задержал взглял на нем.

По всей видимости, Крарта ожидал увидеть уродца, потому не вздрогнул, и даже вежливо ответил:

– Да придет в ваш дом свет Тэны, молодой человек.

Мир, как подобает, поклонился.

– Что привело вас? – спросила бабушка.

– Ничто человеческое не чуждо нам, Александра, да?

Бабушка нахмурилась.

– Вижу, вдали от цивилизации вы остались верны своим принципам, – рассматривая Мира, продолжал гость. – Тэна внимательно следит за чистотой природы. Наши глаза – Её глаза, наши уши – Её уши.