Последняя из рода Леер - 3
Шрифт:
На следующий год к ежедневным тренировкам добавились уроки магии. Причем нас заставляли развивать самые слабые стороны. Для меня это было целительство. Я часами проводила в лазарете, залечивая раны первогодок, не успевших привыкнуть к местным порядкам. Это выматывало еще больше тренировок. Иногда я так уставала, что оказавшись в своей безликой маленькой комнате, сползала по стене на пол и всю ночь проводила в каком-то застывшем состоянии, глядя в одну точку.
К началу третьего года обучения из двухсот поступивших вначале нас осталось всего двадцать шесть. Теперь нам предстояло индивидуальное обучение. Мастер Кайнис выбрал меня и того самого парня, который так беспечно приставал ко мне при поступлении. Я едва узнала его, насколько он изменился за эти два года. От былой самоуверенности не осталось и следа. Задиристый мальчишка превратился в сурового, сильного мужчину. Он лишь кивнул, увидев меня на нашей первой совместной тренировке, и принялся разогреваться. Тогда мне показалось, что эти два года сделали из него послушного робота, настолько он был бесстрастен. Если во мне бушевала ярость, когда Кайнис заставлял меня отрабатывать плохо выполненный, по его мнению, прием, то на его лице не отражалось ни единой эмоции. И меня поразило, насколько он изменился, стоило только мастеру покинуть тренировочный зал.
— Чувствую нелегко нам придется в этом году, — ухмыльнулся он, совсем по мальчишески, — Я — Нил, кстати.
— Я знаю, — ответила я и пожала протянутую руку.
— А ты Рейна? Я с самого отбора знал, что ты дойдешь до конца.
— Ты помнишь? — удивленно воскликнула я.
— Еще бы. Никогда не забуду, как ты приложила меня к той доске.
— Прости.
— Да чего уж там, — весело улыбнулся он и дружески ткнул меня в бок.
А потом как-то незаметно все стало меняться. Я сама не поняла как, но вдруг словно очнулась и поняла, что пребывала в каком-то коконе все это время, отсекая от себя людей.
Это случилось за обедом в столовой. За стол, где я сидела в одиночестве последние два года, подсел долговязый парень, весь усыпанный веснушками.
— Привет, и когда мы идем?
Я, если честно, не поняла вопроса. А точнее удивилась до крайности, что кто-то со мной заговорил вот так, запросто. Поглядела на него, как на сумасшедшего, но все же ответила.
— Идем куда?
— На свидание, конечно, — хмыкнул он, и тут же с другой стороны подсел новый парень.
— Ну что, удалось?
— Слушай, Вер, свали, а… Я тут вообще-то личную жизнь налаживаю.
— Чего-чего ты налаживаешь? — рассмеялся парень, — Ну и самомнение у тебя.
— Свали, кому сказал, — надулся парень.
— Сам свали и не мешай девушке обедать, а то поперхнется, не дай Всевидящая, и мы лишимся последней девушки на курсе. Тем более такой красивой.
После таких слов я и впрямь едва не поперхнулась, закашлялась даже и меня заботливо постучали по спине. А потом со словами «Подвинься» на соседний стул плюхнулся Нил.
— Э… э…
Я даже не знала, что сказать и как реагировать. Они вели себя так, словно сидели здесь всегда. Шутливо переругивались, улыбались и почти не обращали на меня внимания. А потом Нил сказал:
— Слышь, Рей, мы тут в город собрались. Хочешь с нами?
И к своему удивлению я согласилась.
Ижен хоть и был маленьким, почти провинциальным городом, но таил в себе много сюрпризов и секретов. Например, порт, куда прибывали корабли с Белого острова. Мы пошли именно туда, чтобы посмотреть на красоту самих кораблей, на странных темнокожих людей со светящимися ярко-синими глазами, на их облачение, немного напоминающее одежды кочевников в Мории и, конечно, товары, которые они привозили на ежегодную ярмарку. Никто не знал, кто они такие, какими способностями обладают, и обладают ли вообще. Но вся эта таинственность, загадка, заставляла людей выдумывать о них всякие истории, о том, что они поклоняются богу смерти Арубу и похищают здешних красавиц, чтобы принести их в жертву по приезду домой.
Я слушала все эти небылицы не раз. Но не верила, помня опыт Адеона. Об анварах тоже говорят, что они крылатые демоны, бездушные существа. А на самом деле… мне лучше вообще о них не думать. Я лучше капитана крайнего правого корабля разглядывать буду, с темно-синими, а издали кажущимися черными парусами. Красивый корабль и капитан красивый, но что удивительно, он отличался от своих сородичей более светлой кожей. Либо он слишком загорелый белый, либо недостаточно темный черный. Но красивый. Широкоплечий, подтянутый, высокий и взгляд такой, что можно сердце тут же отдать в его вечное пользование, если конечно оно не занято. Стоп. А ведь он прямо на меня глядит. Да еще как глядит. Рассматривает пристально, изучающее, оценивающе. Как кобылу на рынке. Ну, уж нет, дорогой. Я в жертву богу смерти приноситься не собираюсь и в ваш гарем не пойду. Мне своего хватает.
Поэтому я натянула капюшон и пошла искать парней. Их очень заинтересовало боевое вооружение кораблей, даже упросили одного из капитанов показать им свой корабль. Что поделать, мальчишки есть мальчишки. У них две страсти, оружие и женщины, впрочем, у некоторых представителей мужского населения и извилины тоже две, а иногда и вовсе ни одной. Например, капитан. Я думала, он нормальный, оказалось тот еще псих.
Нагнал, когда я уже решила домой возвращаться, грубо развернул к себе и прошипел:
— Вот я и нашел тебя ведьма.
Я аж опешила, не столько от наглости, сколько от ненависти в глазах. И ведь точно знаю, что никогда не встречалась с ним, но он почему-то думал иначе.
— Думала, сбежишь, спрячешься?
Я и правда пряталась, но уж точно не от него.
— Вы меня с кем-то перепутали, — попыталась донести простую истину. Куда там.
— Нет. Я тебя никогда не забуду, стерва.
Схватил за плечи, как в тисках сжал, что начала задыхаться. Видела по глазам, с каким бы удовольствием он переложил руки мне на шею. Псих.
Пришлось действовать силовой волной. И опять, я немного не рассчитала векторы. Хотела просто отодвинуть, а в результате перелетел странный тип через перила причала и плюхнулся в воду. Зато народ повеселила и привлекла к себе слишком много внимания. Ну, не дура? А еще жалко стало капитана. Вдруг я ему что-нибудь сломала.
Пришлось спуститься к воде, где он все еще пребывал. Странный он. Сидит в воде, на меня пялится и только рот открывает и закрывает, как рыба. Я ж говорю, псих.
— Эй, уважаемый, вы живы?
Но мой странный знакомый ответить не успел. Нарисовались мальчики и бросились мне на помощь.
— Что, и шагу ступить не можешь без неприятностей, а, подружка? — хмыкнул Нил и ткнул меня в бок.
Да уж, видимо, со смертью мое проклятье не исчезло. А жаль. Я так надеялась.
— Вы тут разбирайтесь, а мне пора.
— Опять твои странные исчезновения, — понимающе воскликнул Нил.
Ну, почему же странные. Хоть в гильдии и платили стипендию, но этих денег катастрофически не хватало. Каждый искал заработок по возможностям. Очень многие ребята по утрам, еще до занятий ходили разгружать или загружать трюмы прибывающих судов. Платили мало, но на жизнь хватало. Я же использовала знания, полученные в избушке Мойры. Подрядилась к одному знахарю в помощницы. А ко второму году он исчез куда-то. Пришлось взять его клиентов на себя. Да и не умел он ничего. Зато у меня получалось все лучше и лучше. А что? Вот доучусь и настоящей травницей стану. Травки, они с виду безобидные да бесполезные, а на самом деле в них столько сокрыто. Иногда, даже магия не может помочь, а травки могут, если конечно знать, как ими пользоваться.
Сегодня мне нужно было два заказа отнести, да на почту заглянуть. Не знаю, может это ностальгия или чувство вины, но я не могла оставить без участия родителей погибших по моей вине друзей. Поэтому писала Арайе, присылала деньги матери Медди и родителям Калеба, с отцом Ти общаться боялась. Он деверский воевода. Слишком близок к власти, слишком опасно. И делала это от имени друзей выживших. Может, неправильно все это было, может, не вовремя. Но иначе не могла.
Вот и сейчас, разнесла заказы и направилась к почте. Поговорила с веселым почтовиком, мистером Прилом. Хороший старичок, добрый, вот только ревматизм мучает. Именно на этой почве мы и познакомились, подружились. И теперь, я ему мазь лечебную поставляла, а он мне позволял посылать переводы под чужим именем.