Чтение онлайн

— Я чертовски собран, — прорычал Гас.

Сойер выдержал его свирепый взгляд.

— Никакого оружия. Мы доставим его туда.

Гас пожал плечами, и во второй раз я увидела вспышку безудержной ярости на его лице. Я моргнула, и она исчезла, а то холодное, непринужденное выражение, которое он всегда носил, было на месте. Если честно, эти следы разъяренного зверя, рыскающего прямо под его кожей, так быстро исчезли, что я засомневалась, не показалось ли мне это.

Кейдж поехал с нами в ресторан и удивил меня тем, что вошёл внутрь, хотя я ожидала, что он будет ждать в машине. Я последовала за Сойером к бару, Кейдж с другой стороны от меня. С этими двумя мужчинами, такими большими и сильными, было ощущение, что со мной была охрана.

Может быть так оно и было.

Может быть, Кейдж тоже чувствовал, что я не в безопасности.

Или, может быть, они оба боялись, что я снова сбегу.

Сойер подошел к бару и позвал Касс, которая была занята с клиентом. Не глядя на него, она подняла палец и закончила принимать заказ.

Когда она повернулась к нам, то уронила полотенце, которое держала в руках, и отступила на шаг.

— Джошуа? — выдохнула она. — Какого черта ты здесь делаешь?

Джошуа? Я повернулась к Кейджу, у которого было каменно-холодное выражение лица.

— Привет, Касс.

— Вы знакомы друг с другом, — спросила я, чувствуя, что защищаю свою подругу, поскольку она явно нервничала из-за присутствия Кейджа.

Губы Кейджа дрогнули.

— Немного.

Касс, казалось, взяла себя в руки. Она сделала шаг вперед и прорычала:

— Пошел ты. У нас есть общий ребенок.

Он был отцом Макса? Это был тот мудак, который бросил Касс и их ребенка? Мое уважение к Кейджу растворилось в воздухе. Я отступила от него на шаг, явно принимая сторону моей подруги в ее несуществующей войне.

Кейдж взглянул на меня, но не ответил на обвинение Касс.

— Мне нужно уехать из города на несколько дней, — сказал ей Сойер, прервав ледяное напряжение между Касс и Кейджем. — И Гас идет со мной. Нам нужен кто-то, кто будет управлять делами, пока нас не будет. Могу я оставить тебя за главную?

Глаза Кэсс расширились, и она уставилась на Сойера.

— Ты хочешь, чтобы я управляла рестораном в течение нескольких дней?

— Может быть, дольше. Я не уверен, как долго меня не будет. Как ты думаешь, ты справишься с этим? — Сойер пожал плечами, как будто это не имело большого значения, как будто он просил ее поливать его кактус, пока он уезжал в отпуск. — Ты можешь позвонить или написать сообщение с вопросами. Тебе придется иметь дело с грузовиками каждое утро и быть здесь, чтобы открыть ресторан. Хотя Гвен может закрыть за тебя. — Касс, казалось, колебалась, поэтому Сойер добавил: — Я заплачу тебе в двойном размере.

Она попыталась сглотнуть, но в конце концов кивнула.

— Х-хорошо. Да, я сделаю это.

— Спасибо, Касс. Я буду у тебя в долгу, — сказал Сойер, затем повернулся, чтобы отвести меня в подвал.

Я оглянулась на Кейджа, который не последовал за мной.

— Я подожду здесь, — сказал он мне вполголоса.

Касс повернулась к нему спиной. Что ж, это должно быть весело для них двоих.

***

Мы с Сойером направились в офис в повале. Наши вещи были там, где мы их оставили. «Лейтон» все еще был прислонен к стене, а моя сумочка набита украденными мною вещами.

Он сразу это заметил.

— Что именно ты планировала? — Он указал на мою сумочку, высокомерная ухмылка приподняла одну сторону его рта.

— Уехать из города, — честно сказала я ему. Я слишком устала, чтобы играть в игры.

Сухое веселье покинуло его лицо, и его голубые глаза стали ледяными.

— Ты серьезно?

— Кто-то прислал мне рыбьи потроха, Сойер. Я получала посылки с угрозами. Ты открыл ресторан и начал преследовать меня. Я знала, что мы с Джульеттой в опасности. Я знала, что должно произойти что-то ужасное. Я просто подумала… Я думала, это произойдёт из-за тебя. И что еще глупее, я думала, что смогу держать тебя под контролем.

Он сделал шаг ко мне, и я отступила. Я не знала, чего он хотел или что собирался делать, но инстинкт, вспыхнувший в моём животе, приказывал мне бежать. Я была слишком честна, слишком открыта. Он все еще был зверем, едва державшимся на поводке, а я тыкала в него короткой палкой, не имея достаточно здравого смысла, чтобы понять, когда остановиться.

— Что я тебе такого сделал, что ты так сильно мне не доверяешь, Шестёрка? Что такого произошло, что настроило тебя против меня?

— Сойер…

— Я хочу знать! — выпалил он, весь в ярости и огне.

Я прикусила нижнюю губу, решая, что ему сказать. Он поднял руку и положил ее на стену рядом с моей головой, и я поняла, что он загнал меня в ловушку, загнал в угол, не давая мне сбежать.

— Признайся, Каро. Я устал защищаться от грехов, о которых не знаю.

— Я попросила тебя уйти со мной, чтобы ты выдал Мейсону то, что он хотел. Но ты этого не сделал. — Слова были хрупкими, когда слетали с моих губ. Я поделилась ими только с Фрэнки в ту ночь, когда мы уехали из Вашингтона. Я никогда больше не произносила их вслух. И они до сих пор ранили так же сильно. Резали так же глубоко.

Я думала, что он был на моей стороне, моим партнёром во всем. Он обещал, что никогда не оставит меня, что мы с ним будем против всего этого чертового мира, и так будет всегда. Но он солгал. Он отказался покинуть братву. Он предпочел их мне.

Воздух вырвался из его легких, опустив плечи и оставив его с побежденным выражением лица.

— Когда мы виделись в последний раз… значит, ты уже знала?

Моя рука легла на живот.

— Я только что узнала, что беременна. Я была в ужасе. Ты был нужен мне. Но ты… ты выбрал их, Сойер.

Он покачал головой.

— Нет.

Я выпрямилась, выдержала его взгляд с большей смелостью.

— Я бы не оставила тебя ни по какой другой причине. Поверь.

— Я не могу, — прорычал он, его голос был низким, глубоким и полным боли. — Я не могу верить тебе, Кэролайн. Я не могу поверить ни одному твоему чертовому слову. Я начинаю сомневаться, смогу ли я когда-нибудь вообще это сделать.

— Они угрожали мне, — огрызнулась я. — Они были в моей квартире. Роман, Дмитрий, Александр, Аттикус, даже мой отец. Они были там, когда я вернулась домой той ночью. Они угрожали мне, чтобы добраться до тебя. И мне нужно было… Мне нужно было думать о нашем ребенке. Я должна была думать не только о своей жизни. Мне нужно было защищать Джульетту. Я просила тебя о помощи, а ты мне ее не дал. А потом… Слушай, я сделала то, что должна была сделать, чтобы наша дочь была в безопасности. Я оставила тебя не потому, что хотела уйти. Я оставила тебя, чтобы у твоего ребенка был шанс вырваться из этого ада. — Моя голова опустилась, борьба со свистом вырывалась из меня. — Но это не принесло никакой пользы. Ее все равно утащили туда.

Его тело превратилось в камень, замерло, я даже не могла сказать, дышит ли он вообще.

— Так вот почему ты мне не писала?

— Я не могла дать ещё что-нибудь, что они могли держать над твоей головой… дать им еще одну причину причинить боль тебе или людям, которых ты любил.

Его голос превратился в шепот.

— Людям…

— Сойер, я…

Оттолкнувшись от стены, он повернулся, чтобы взять зарядку для телефона и несколько вещей со своего стола, бросив их в кожаную ручную кладь.