Чтение онлайн

Но существует одно ограничение - за одним миром может быть закреплен только один иллалир. То есть получается, что кроме меня в этом мире ни один другой представитель моей расы переродиться не может. Не знаю, зачем наш демиург поставил такое ограничение, но раз он решил так, значит, у него были на то довольно веские причины. Или это получилось случайно, что более вероятно.

Что ж касается того, что нашей стихией в любом мире является вода... Те же наши древние соседи говорили, что это связано с самим образом нашей жизни. Мы умираем и возрождаемся вновь, и каждая жизнь для нас - это череда новых или старых проб и ошибок, новые уроки, которые намертво врезаются в нашу память, не давая возможности повторить их в будущем. После каждого мира иллалир меняется. Неуловимо, почти незаметно, но каждый раз у него появляется новая привычка, новый принцип... Или новая боль, которую он будет хранить в своем сердце до тех пор, пока снова не вернемся в нужный мир... Но, как бы то ни было, все это повторялось из раза в раз, из жизни в жизнь, создавая замкнутый круг, который с каждый оборотом совершенствуется, приобретая что-то новое, забывая старое... А вода, это как раз символ бесконечного движения, развития, совершенствования. Для древних это был символ перемен и постоянства одновременно. Ведь течение рек, морей и океанов постоянно меняет свое направление, принося в знакомые, казалось бы, места, каплю чего-то нового, необычного..., порой даже странного.

В общем, так мы и жили в одном мире - вечные странники и вечные ученые, у которых желание постичь сами основы мировоздания часто усыпляют или заглушают инстинкт самосохранения...

– Что же случилось потом?
– когда Ник замолчал, тихо спросила я.

Мы уже давно лежали на моей кровати, прислонившись к её спинке, и задумчиво рассматривали бесконечную россыпь белоснежных звезд-самоцветов на бархатном покрывале осенней ночи. Сегодняшняя ночь была на удивление спокойная, не смотря на то, что под стенами Столицы стояли псы...

Я видела, что любимый погрузился в воспоминания тех далеких дней, и легонько дернула его за рукав рубашки, возвращая в реальный мир. Я бы не делала этого, все, что нужно, я уже услышала. Но слишком мрачным и нерадостным был взгляд Ника. Видимо, воспоминания были далеки от радужных.

– Потом?
– словно очнувшись, переспросил принц. Неопределенно качнув головой, он обнял меня плечи и с легким привкусом горечи и сожаления в голосе произнес, - Да в принципе, то, что неизбежно случается всегда. Древняя цивилизация, уверовавшая в свое могущество и безгрешность, сама же уничтожила свой мир. И ладно бы они разрушили только наш дом. Его можно найти в другом месте, построив заново на новом основании или на обломках старого. Но трагедия была значительно хуже. В то время, когда наш мир гибнул, в нем было слишком много иллалиров, которые ждали 'зова' своего мира. Все они погибли, не имея возможности выбраться из-под обломков рушившегося на глазах дома. Когда пришли мы, те, кто в этот момент был в совершенно другом месте, все было кончено. Наш мир исчез, растворился среди миллиона невероятно похожих, но в то же время кардинально других.

Так вот почему иллалиров осталось так мало. Они погибли из-за тех, кто должен был их защищать.

– И тогда мы создали новый дом, где могли дождаться нового 'зова'.
– немного помолчав, уже спокойнее продолжил Ник, - То место, через которое я провел тебя, спасая от тени змеи Исс'ши. Лабиринт из бесконечных светлых залов, похожих как две капли воды, в каждом из которых находятся зеркала с парящими за ними белоснежными облаками или клубящимся густым туманом. Таким его видят те, кто не принадлежит к нашей расе.

Я невольно вздрогнула, вспоминая то неприятное место, где чувствовала себя откровенно чужой. Но главное в словах любимого я услышала.

– Что же видишь ты?
– спросила я, положив голову принцу на плечо. Я чувствовала, как нелегко дается ему этот разговор. Я испытывала похожие чувства, когда рассказывала ему об основательнице своего рода. Той самой пантере, из-за которой вся женская линия моего рода получила смертоносный дар-проклятие от демиурга.

Ник улыбнулся, почувствовал мою поддержку и понимание.

– Только одну комнату, погруженную в полумрак. Напротив и позади меня стоят два зеркала, в которых отражаюсь я и свеча с едва горящим лепестком пламени, который сжимаю в руке, защищая от дуновения ветра. И каждый раз, попадая в это место, я неподвижно бесконечно долго вглядываюсь в свое отражение, надеясь увидеть там то, что можно ждать вечность... только бы дождаться.

– И что это?

– Рождение нового мира. Моего мира, в котором я буду чувствовать себя не гостем, который должен принести весть и сразу же исчезнуть, а хотя бы одним из хозяев...

Как знакомо. Только я всегда мечтала о месте, где меня ждут и не требуют, чтобы я начала решать чьи-то проблемы вместо собственных. И я это место нашла. Только из-за глупости не сразу его увидела.

Но одного я понять из слов Ника не смогла.

– Как в старом отражении может появиться что-то новое... особенно, если ничего для этого не делать..., - осторожно спросила я, с непониманием посмотрев в немного лукавые глаза принца, который ждал этот вопрос, - Зеркало бездушно, оно повторяет только то, что видит...

– Бесконечная вереница отражений, вечно показывающих одно и то же..., - задумчиво произнес Ник, повторяя мои слова. Немного помолчав, он лукаво улыбнулся, - но откуда ты можешь знать, действительно ли это так? Ведь твоему взгляду доступны не все миры, которые сотворят два стоящих друг напротив друга зеркала. Вдруг где-то там, в одном из далеких отражений, твой облик неуловимо изменился? Вдруг в нем отобьется тень человека, стоящего в нескольких шагах от тебя и, казалось бы, никак не связанного с тем, что происходит в твоей жизни? Но отражение поймало незримую тень и там, в созданной бесконечности, ваши судьбы намертво сплелись, создав новое отражение. А дальше начинается та самая река с переменным течением - изменилось одно, принеся что-то новое в скучное, разменянное однообразие, и изменилось все. Ненадолго, до следующей 'тени'... но за этот миг, когда жизнь обретает новые краски, стоит познать горький привкус сотен поражений, пережить сотни похожих, но чем-то отличающихся жизней... Чтобы в конце концов именно на твоем зеркале появилась новая тень...

Ник говорил это так, будто уже испытывал это. Или испытывает...

– Ты тоже надеешься?

– Трудно сказать. С одной стороны - да, потому что трудно возвращаться туда, где тебя никто не ждет. А с другой... знаешь, меня не покидает чувство, что я больше не вернусь к своему отражению.

– Почему?

– Не знаю.
– пожал плечами принц, нежно проведя рукой по моим волосам, - Но, пожалуй, я этому даже рад. Потому что лучше я проведу эту жизнь с тобой, чем потом каждый раз буду вспоминать о тебе и жалеть, что в этот раз точно никогда не увижу...

И в этот момент я поняла, что хотел донести до меня Ник, так подробно рассказывая об ощущениях иллалира, увидевшего долгожданную 'тень'.

– Твоя тень - я?

Конечно. Ведь, насколько я поняла, тени не обязательно находиться в новой реальности иллалиров в прямом смысле этого слова. Отражение могло поймать и силуэт, находящийся в одном из параллельных миров. В мире, который когда-то позовет иллалира, чтобы принести очередную весть.

– Да, Алекс. И поэтому я никому тебя не отдам. Даже Хранителям, которые явно замешаны в том, что происходит вокруг нас...

Глава 4

Признать себя

Дракон-метаморф

Темная комната, освещенная всего одним подсвечником с несколькими тусклыми свечами. Их света с трудом хватало, чтобы разглядеть тонкую фигуру девушки, сидевшей за письменным столом и изучавшей какие-то документы. Иссиня-черные волосы волнами спадали на плечи и спину, закрывая её своеобразным плащом. Длинная челка лезла в ярко-зеленые с серебряными всполохами глаза, из-за чего девушке постоянно приходилось заправлять её за чуть заостренное ухо. По хищным, притягивающим взгляд чертам лица скользили темные тени, откидываемые пугливыми язычками пламени.