Чтение онлайн

Усевшись, я смотрю на Гаррета. Он буквально прожигает меня взглядом. Зубы сжаты, плечи напряжены. Не знай я, в чем дело, сказала бы, что он меня ревнует.

– Мия, это Риз. Он сын Марсии и Тодда. Риз только что окончил Йельский университет!

– Это же надо… поздравляю, – говорю я, натягивая улыбку.

Риз красивый, у него пышная черная шевелюра и золотисто-карие глаза.

– Риз, это моя прекрасная дочь Мия, – представляет меня Лора, касаясь моих серебристо-светлых волос.

Но тут раздается голос:

– Она не твоя дочь.

Все тотчас замолкают. Взгляды устремляются на Гаррета. И, как и все остальные за столом, я удивленно смотрю на него. Он съеживается от стыда, как будто только что понял, какую глупость сморозил.

– Конечно, моя, – отвечает Лора, обнимая меня.

За столом возобновляется непринужденная беседа. Риз и Лора болтают о школе и бизнесе его родителей, владельцев озерного курорта, я же продолжаю поглядывать на сводного брата, который дуется на другом конце стола. Что, черт возьми, это было? Внезапно у него возникла проблема с матерью, и он ревнует, что та называет меня своей родной дочерью? Раньше за ним такого не водилось.

Если честно, мне нравится, когда Лора говорит, что я ее дочка. Я не помню свою родную мать, но, судя по тому, что я слышала о ней, она была красива. Это не меняет того факта, что в моей памяти ее не существует. Лора вместо нее сопровождала меня во время школьных экскурсий, покупала мне первые макси-прокладки и водила по магазинам в поисках выпускного платья. У нее никогда не было дочери, а у меня никогда не было матери… так что какая разница, если она называет меня своей дочерью.

Единственная причина, которая приходит мне в голову, сводится к следующему: он потому так взбесился, что это ставит его самого в довольно щекотливое положение, учитывая события последних двадцати четырех часов. Между нами возникло сексуальное притяжение, которого раньше никогда не было. Нам обоим было бы намного легче справиться с ним, если бы родители не относились к нам как к кровным брату и сестре.

Официантка приносит нам напитки. Взгляд Гаррета редко смещается с меня на кого-то другого, пока мы с Ризом болтаем. По какой-то неведомой причине меня гложет чувство вины, особенно когда он смешит меня или касается моей руки. Риз – инженер-программист, мечтающий работать в корпорации Google. Он сыплет на удивление остроумными шутками, но между нами не пробегает никакой искры. И хотя он красив, я не горю желанием увидеть его голым.

После второго бокала официантка приносит караоке-меню с песнями и несколько листков бумаги для заполнения. Я тотчас же хватаю его.

– О нет. Только не это, – заявляет отец, видя, что я просматриваю список песен.

– Ты любишь караоке? – спрашивает Риз, как будто слегка смущенно.

– До потери пульса, – отвечаю я, не поднимая глаз.

– Классно. Так ты умеешь петь?

Я смеюсь.

– Если честно, мне на ухо наступил медведь.

Я смотрю на него, и он как будто смущается.

– А что такого? – спрашиваю я. – Это караоке. Здесь положено фальшивить!

– И тебе не… стыдно?

Я снова смеюсь. Эх, знал бы он о моей настоящей работе.

Я гляжу на Гаррета. На этот раз он не излучает ревность. Наоборот, он улыбается мне. А потом качает головой и делает глубокий вдох. Не иначе как собирается ехидно высказаться по поводу моего пения, но мне наплевать. Я люблю караоке, и даже он не может мне испортить удовольствия.

Тем временем я записываю на крошечном листке бумаги четыре песни и передаю его официантке.

– И два «файрбола», пожалуйста! – кричу я ей, пока она не отошла слишком далеко.

– О нет, спасибо, – говорит Риз. Вопросительно изогнув бровь, я поворачиваюсь к нему. – Я не пью «файрбол».

Я вновь смеюсь.

– Они оба для меня.

Мия поет ужасно. В данный момент она трясет попкой, исполняя фальшивую версию «Dancing Queen» [2] . Такого отстойного пения я еще ни разу не слышал, но толпа внезапно оживает. Все хлопают, танцуют и подпевают. И она выглядит так, будто ей нет дела до окружающих.

В коротеньких джинсовых шортах и майке с цветочным орнаментом, она сияет, а ее слегка скрипучий голос разносится по всему залу. Она выглядит по-настоящему раскованной, прыгает вверх и вниз с микрофоном, и я не могу оторвать от нее глаз. Ни от ее улыбки, ни от того, как ее бедра подрагивают при каждом прыжке.

Я перевожу взгляд на Риза, идиота из «Лиги плюща», сидящего на другом конце стола. Состроив брезгливую гримасу, он пялится в свой телефон. Мне так и хочется отобрать у него эту чертову штуку и бросить ее в кувшин с водой на столе. Этот тип совсем не в стиле Мии. Типичное унылое ничтожество. Ей было бы скучно до слез с кем-то вроде него.

Я не завидую. Зависть тут ни при чем. Мне просто не нравится этот парень, и независимо от того, что было между нами на этой неделе, Мия по-прежнему мне сестра, а я ее старший брат-защитник. Мне неприятно думать, что какой-то чувак получит бесплатный билет на экскурсию в ее трусы только потому, что он окончил Йельский университет, а его родители владеют курортом на берегу озера.

Когда Мия возвращается к столу, мы все аплодируем ей. Она отвешивает манерный поклон. Ее щеки горят румянцем, волосы растрепаны. На лице ни капли смущения. Ей явно приятно от души повеселиться, наплевав на то, кто что о ней думает. Хотел бы я иметь хоть немного той безбашенности, что есть у Мии.

– Браво, милая! – говорит Пол, поднимаясь и обнимая ее.

– Спасибо, папа.

Она садится рядом с этим кретином Ризом, и мы пропускаем еще по одному напитку, после чего родители решают закончить вечер. Мне хватает одного взгляда на Мию, чтобы понять: она не готова сдаваться. Ей нужно спеть еще три песни.

Так что мы прощаемся с ними, но когда все встают и идут к двери, я остаюсь на месте. Если мудила Риз останется, то и я тоже.

Мама подходит к двери и подзывает меня.

– Почему бы тебе не пойти с нами? – спрашивает она, беря меня под руку.

Я стискиваю зубы.

– Я не оставлю Мию здесь одну.

– Она не одна, – отвечает мать, энергично подталкивая меня к двери. – Она с Ризом.

– Ты хотя бы знаешь этого типа? Или ты готова оставить свою дочь с совершенно незнакомым человеком?

Мама тотчас встает на дыбы.

– Во-первых, Мия взрослая. Во-вторых, я не оставляю ее одну. Она в баре, где все знают ее с третьего класса. И наконец… с каких это пор ты так ее оберегаешь? Нет, я, конечно, рада, что вы наконец поладили, и мне приятно, что ты так серьезно относишься к роли старшего брата, но мне кажется, тебе следует чуточку расслабиться.