Чтение онлайн

Зато через какое-то время он наткнулся на МакДоналдс, где хорошо пообедал, закусил мороженным и выпил кофе. А заодно с полчаса полистал путеводитель, прокладывая дальнейший маршрут. Естественно, хотелось посетить Ватикан, в направлении которого он и направился, по пути несколько отклонившись от маршрута и зайдя ненадолго в Замок Святого Ангела. К сожалению, в сам Ватикан собралась слишком большая очередь, но Собор Святого Петра посмотреть удалось. Заодно Геннадий заходил во все попадавшиеся на пути красивые храмы и в каждом ставил свечку в благодарность и во славу Господу в целом и Лунной Богини в частности. Домой он вернулся уже под вечер, уставший, но довольный. Правую руку оттягивал пакет с бутылкой вина и несколькими бутылками итальянского пива, купленными в ближайшем супермаркете, а в левой руке Геннадий торжественно нес две большие пиццы, заказанные на вынос в пиццерии напротив. Вино вообще-то он не пил, употребляя лишь по торжественным случаям, но сам факт начала его поездки, безусловно, представлял собой повод для торжества.

Кроме стаканов, на полированной полке над минибаром в его номере нашлись два красивых бокала. А вот штопора обнаружить не удалось… Не желая ходить с просьбами на ресепшн, после некоторой борьбы с бутылкой, он с помощью подручных предметов пропихал пробку вовнутрь и набулькал первый стакан.

Подойдя к открытому окну, но не слишком близко, чтобы не привлекать внимание прохожих, Геннадий хотел произнести торжественный тост с благодарностью Владычице Инессе. Но с удивлением обнаружил, что нужные слова что-то не идут, хотя сегодня он, в различных формах, возносил ей благодарность раз десять если не более – в аэропорту, в отеле, в храмах по пути. Решив не напрягаться и отложить персональную благодарность на один из следующих тостов, он посмотрел на небо, поднял бокал и произнес:

– Во славу Господа!

Отпив хороший глоток, Геннадий отошел от окна и какое-то время рассматривал вино в бокале, пробуя по чуть-чуть и пытаясь если не смаковать, то хотя бы понять его вкус. Постепенно бокал иссяк, но вкуса вина Геннадий так и не оценил. Да и вообще оно как-то не шло. «Наверное, будет веселее, если запивать его пивом!» – подумал он и полез в холодильник.

Вытащив бутылку Birra Moretti непривычной емкости 0,66 л., он некоторое время любовался красочной этикеткой с усатым мужиком в зеленой шляпе и костюме, который тоже собирался пить пиво, затем откупорил ее зажигалкой. Пивной кружки, как у мужика на этикетке, у Геннадия не было, да она и не требовалась. И он стал прихлебывать прямо из горлышка, параллельно перещелкивая каналы на телевизоре, дабы найти англоязычную трансляцию.

Когда первая бутылка Моретти наполовину иссякла, Геннадий ощутил прилив вдохновения. Он снова наполнил бокал вином, подошел к окну и взглянув на небо, которое уже стало затягивать облаками, торжественно произнес:

– О Всеблагая Лунная Богиня, Благословенная Владычица Инесса! Вновь славлю Тебя, возношу Тебе хвалу и благодарность! Прости меня за маловерие моё! Ибо ниспослала Ты мне помощь и отдохновение, а я боялся, что не получится! Но сейчас с радостию поднимаю бокал во Имя Твое! – Геннадий поднял бокал, в несколько глотков выпил половину, затем поставил его на подоконник. Терпкое вино хотелось запить, поэтому он взял свой Моретти и еще отхлебнул раза четыре оттуда. Затем открыл первую коробку, где лежала уже нарезанная пицца с пепперони, вытащил кусок и откусил, стараясь поменьше мусорить на ковер. Пусть и подостывшая, настоящая итальянская пицца все равно была хороша.

Оставшийся вечер прошел по аналогичному алгоритму. Геннадий пополнял бокал, говорил какой-нибудь тост, запивал вино пивом, потом закусывал пиццей. Так ему удалось допить всю бутылку вина и три бутылки пива, а вторую пиццу он до конца не осилил. За это время на улице прошел сильный ливень, и теперь в комнату втекал приятный влажный воздух. Выкурив на балконе последнюю на сегодня сигарету, Геннадий наскоро принял душ и улегся в мягкую кровать, с удовольствием подставив разгоряченное лицо прохладному ветерку из окна.

Сон пришел сразу – ранний подъем, вылет утренним рейсом, перелет и дорога, а затем длительные прогулки по городу забрали немало сил, которые теперь восстанавливал его организм, готовясь к завтрашнему дню. Впрочем, когда Геннадий слишком много пил на ночь, и особенно, когда слишком много ел, ему нередко снились не самые приятные сны. В этот же раз все было хорошо.

Во сне Геннадий шел по просторному парку какого-то города. По широкой асфальтированной дороге гуляли легко одетые люди, по бокам росли исполинские деревья, раскидистые кроны которых защищали гуляющих от солнечных лучей. Другие люди отдыхали на лавочках. Откуда-то издалека доносилась попсовая музыка.

«Наверное, я сплю – внезапно догадался Геннадий. – И мне снится сон, как я гуляю по Риму! Обычное дело – сны по мотивам вчерашних событий! Но осознать себя во сне в любом случае здорово!» Еще студентом Геннадий практиковал осознанное сновидение, в коем достиг определенных успехов, но дальше дело почему-то не пошло, и он переключился на другие средства самосовершенствования. Когда ты видишь сон и осознаешь это, появляются удивительные возможности – ведь во сне можно легко творить самые невероятные вещи просто своим пожеланием! Геннадий, разумеется, решил воспользоваться ситуацией, однако не имея заранее подготовленного плана, пока не придумал, как именно. Единственное – уставшие за день ноги напоминали о себе и во сне, и чтобы дать им отдохнуть, он слегка подпрыгнул вверх и легко заскользил над асфальтом сантиметрах в двадцати, словно встав на невидимую бегущую дорожку, причем так, что прохожие не замечали его необычного способа передвижения.

Стоя ногами на невидимой и слегка упругой, словно толстая резина, поверхности, Геннадий двигался вперед со скоростью 7-8 км/ч, обгоняя попутных пешеходов то справа, то слева – для совершения этих маневров он чуть-чуть наклонял корпус в нужную сторону. Впрочем, пешеходов постепенно становилось все меньше, пока они не исчезли вовсе. Да и дома за деревьями тоже куда-то пропали. Все остальное – деревья, дорожка, лавочки – осталось прежним. «Так, сон развивается по какому-то своему сценарию! – подумал Геннадий. – Пускай! Посмотрю, что он мне предложит!» И, ускорив движение, помчался дальше.

Сначала никаких изменений не происходило, разве что его стал потрепывать встречный ветер, и он мысленно приказал возникнуть небольшой невидимой ветрозащите, отсекавшей от него поток набегающего воздуха. Это позволило увеличить скорость примерно до 60 км/ч. Ощущения напомнили Геннадию мотоциклетную молодость – в студенческие годы у него был мотоцикл, который потом пришлось продать, когда сносили их гаражи. Поэтому, когда поток воздуха вдруг сменился на более прохладный, он догадался, что где-то близко вода.

И правда, впереди показался конец аллеи, за которым просматривалась синяя даль. Поддав еще, Геннадий довольно скоро выкатился из парка, и обнаружил себя несущимся прямо к морскому побережью. Здесь он затормозил, дабы не свалиться в воду. Мысль о том, что во сне можно точно также продолжить движение и над водой, пришла к нему, когда он уже стоял на земле. Но теперь стоило осмотреться вокруг.

Совершенно безлюдный берег представлял собой узкую полоску между лесом и скалистыми уступами, о которые бились пенистые волны. Примерно в полукилометре слева скалы выдавались в море. И там, то ли на острове, то ли на полуострове – издалека не рассмотреть, устремлялся в небо готический храм немалых размеров. А может и не храм, а дворец, или что-то среднее между ними. Но сооружение впечатляло – казалось, главная башня возвышается метров на сто.

Геннадий не знал, ждут ли его в этом замке, но т.к. больше ничего интересного рядом не нашел, двинулся к нему. Песчаная дорожка вдоль берега как раз вела в ту сторону. Правда идти по ней оказалось непросто, во влажном песке ноги вязли, и Геннадий решил все же ускориться, мысленно приказав очутиться прямо напротив дворца.

В ту же секунду он уже стоял там. Дворец действительно располагался на маленьком острове – от суши его отделял пролив примерно пятнадцатиметровой ширины. Берега в этом месте представляли собой практически отвесные скалы, и до воды оставалось не менее трех метров. На остров вел мостик, который Геннадий про себя назвал хрустальным – он весь, включая изысканные перила, был сделан из толстого прозрачного стекла. Мостик вел прямо ко входу во дворец, похожему на вход в католические соборы. «Наверное, надо идти вовнутрь!» – решил Геннадий и осторожно сделав первый шаг, ступил на стекло.