Чтение онлайн

На заднем плане ждал мистер Фицджон.

– Что прикажете принести вам из кухни, миледи?

– Я не знаю. А что там есть?

– Мы можем поджарить бифштекс или ветчину. И свежие почки.

– Лучше не надо! – с содроганием отвергла я.

– Ну, тогда остаётся то, что сервировано на буфете. – Он сдержанно указал на гигантский стол, перегруженный всевозможными закусками для завтрака: выпечка, сливочное масло, конфитюры, ветчина, блины, холодный ростбиф – столько человеку не съесть.

– Я просто что-нибудь возьму себе, – сказала я.

Девушка, тоненькая миниатюрная брюнетка, которую мистер Фицджон представил мне как Дженни, стояла у буфета, дисциплинированно сложив ладони. Взгляд её был опущен на строгий белый передник, но она явно была потрясена тем, что я сама беру себе еду. Кажется, знатные дамы этого не делают.

– На нашей плантации Рэйнбоу фолз я тоже всегда так делала, – сказала я, ни к кому персонально не обращаясь. – Потому что не стоит перегибать палку с эксплуатацией своего штата. Я, кстати, против рабовладения. – К этому я решительно добавила: – Мы планируем отпустить наших рабов на свободу. Верно, Себэстшен?

Вообще-то я сказала Себастьяно, но преобразователь автоматически изменил это имя на английскую версию.

– Конечно. – Он отхлебнул кофе, и я увидела, что он пытается спрятать ухмылку. – После того как английский парламент так и так запретил работорговлю, наверняка вскоре выйдет и дополнительный закон, запрещающий держать рабов. Так что это лишь вопрос времени, когда нам придётся перестроиться. – Он повернулся к мистеру Фицджону: – А не могли бы вы распорядиться, чтобы через полчаса подали наш экипаж? Я хотел бы поехать с леди Анной на Бонд-Стрит, чтобы повидать мистера Скотта.

– Конечно, милорд. – Мистер Фицджон коротко поклонился и вышел. Девушка последовала за ним, робко опустив голову, и прикрыла за собой дверь.

Мы остались одни. Себастьяно взял мою руку и поцеловал её:

– Доброе утро, красавица моя. Как ты спала?

– Супер, – сказала я. Про ужасный кошмар я не стала ему рассказывать. – Что мы предпримем сегодня?

– Ты имеешь в виду, сверх того, что мы повидаем этого пресловутого мистера Скотта? – Он пожал плечами и подлил нам кофе. – Мистер Фицджон сказал, что в Лондоне есть несколько клубов, где встречаются по-настоящему важные и всесильные люди. Он сказал, что клубы «Уайт» и «Брук» абсолютно обязательны. Я вижу в этом хорошую возможность познакомиться с влиятельными людьми. Как нам посоветовал Хосе.

– Круто. Тогда заглянем туда.

– Но туда допускаются только мужчины.

Это меня немного рассердило, но так уж был устроен мир в эти старые времена. Никакого равенства. Мнения женщин не спрашивали. Они даже голосовать не могли. Конечно, очень глупо, что я не могла поехать в клубы, на которые с удовольствием бы взглянула.

Но потом мне пришла одна идея.

– Я могла бы посетить мистера Стивенсона и мистера Тёрнера. Хосе велел нам не упускать их из виду. Будет лучше всего, если я просто заеду к тому и другому, посмотрю, что они делают, пока ты осматриваешься в этих своих клубах.

– Но к Стивенсону и Тёрнеру я бы тоже хотел заехать.

– Вот и прекрасно. А что же мне делать, пока ты в клубе? – Я с некоторым подозрением взглянула на него: – А что вообще там делают?

– Да всё, что угодно. Играют в бильярд и в карты, пьют чай.

– Только чай?

– Ну, и бренди, конечно, и херес. Чем-то ведь должны заниматься целыми днями эти богатые аристократы, когда им нечего делать. Вот они и съезжаются в клубы. Которых здесь, кажется, много. Морские и крикетные клубы. Конные клубы. Игровые клубы. Обеденные клубы. И даже бифштекс-клуб. Но Фицджон считает, что «Уайт», «Уоти» и «Брук» – три действительно важных места, где бывают все авторитетные люди.

При слове места перед моим внутренним взором тут же возникли картины, которые придавали понятию мужской клуб совершенно новое значение. Я увидела притон с красными плюшевыми занавесами. Там женщины в чулках на подвязках и в тесных корсажах сновали вокруг денди, сидевших за карточными столами и игравшими на деньги, а перед ними выстраивались целые батареи бутылок виски. Мне пришлось проморгаться, уж больно эта картина напоминала сцену из вестерна, потому что мужчины были в ковбойских шляпах, а у стойки на заднем плане сидел на барном табурете тип, похожий на Кристофа Вальца в Джанго освобождённом. Моя фантазия определённо что-то напутала, но картинка никак не хотела исчезать.

– В любом случае всё это совершенно безобидно, – сказал Себастьяно. – Как у нас в гольф-клубах и яхт-клубах. Я так думаю, что они просто сидят у камина, курят трубки, пьют что-нибудь вместе и говорят о политике.

– Но у меня нет желания сидеть тут без дела в то время, как ты знакомишься с влиятельными людьми, – заявила я.

Он не успел ответить, как в дверь постучали, и мистер Фицджон просунул голову в комнату.

– Я послал лакея в конюшню. Ваш экипаж сейчас будет подан, милорд. – Он подошёл к столу с маленьким серебряным подносом, на котором лежал сложенный листок бумаги. – Если позволите, милорд. Только что к вам прибыли посетители. Леди Ифигения Уинтерботтом и её кузен лорд Реджинальд Каслторп просят позволения нанести вам визит вежливости.

Себастьяно бросил на меня вопросительный взгляд, и я горячо закивала. Леди Ифигения! Это и была та женщина, которая позаботилась о содержимом моей гардеробной. Я горела нетерпением познакомиться с ней.

– Проводите господ в комнату для приёмов, мистер Фицджон, – попросил Себастьяно. – Мы сейчас придём.

Комната для приёмов представляла собой просторное помещение, выдержанное в синем и золотом цветах, с витиеватыми бархатными диванчиками и импозантным мраморным камином. Три высоких окна выходили в типичный английский парковый сад, которого я пока ещё не видела. Я успела бросить на него лишь мимолётный взгляд, потому что посетители сразу перетянули всё моё внимание на себя. Леди Ифигения была прямо-таки оглушительно хороша собой, с фиалкового цвета глазами в густых ресницах и локонами цвета воронова крыла, прибранными в модную причёску и так элегантно выбивающимися из-под её шляпки, сидящей набекрень, что невозможно было отнести их растрёпанность на счёт ветра. Улыбка её была такой широкой и ослепительной, что она поневоле вызывала встречную улыбку. Её стройная, но в нужных местах округлая фигура была облачена в чудесное платье цвета лаванды с перламутровыми пуговицами. К платью подходили по цвету перчатки, которые она тотчас стянула с ладоней.

Лорд Каслторп был рослый светловолосый джентльмен с внешностью молодого бога, который, казалось, сошёл прямиком с голливудской ленты. Я безмолвно созерцала сначала его примечательное загорелое лицо, а потом смущённо перевела взгляд ниже, на его безупречно сидящий жилет с шотландским рисунком. При этом я ломала голову, какого же киноактёра он мне напоминает. Тот актёр, должно быть, очень известный, поскольку лицо кажется мне невероятно знакомым.

Пока я размышляла об этом, он с безупречной вежливостью взял на себя задачу представить нам свою кузину.

– Вы должны нас извинить, что мы явились без всякого предупреждения, – сказала леди Уинтерботтом сразу после этого с жемчужной улыбкой, которая выявляла прелестные ямочки у неё на щеках. – Тем более что камеристка, которую я хотела вам представить, прибудет из Дартфорда только сегодня к вечеру. Но мне просто не терпелось немедленно с вами познакомиться, поэтому я заставила старину Реджи меня сопровождать.

Старина Реджи тоже посмеивался, и я увидела, что зубы у него такие же белые и безукоризненные, как у Себастьяно. Я продолжала ломать голову над тем, кого же он мне напоминает.