Чтение онлайн

От жары сердце у фрау Линден работало с перебоями. Скорей бы уж прошел этот день! Если бы она хоть запланировала купание… А то магазин! Придется оставить ребят во дворе играть в футбол. Сама она пока посидит немного в тени… Когда фрау Линден вошла в комнату для игр, вокруг нее столпились ребята из ее класса и стали просить ее поехать купаться.

— У вас же нет с собой плавок, — с огорчением ответила фрау Линден.

— Нет, есть, — сказал Детлев Тан. — В такую жару, как только у мамы зазвонит будильник, у меня уже в голове идея: «газировка, мороженое, плавки».

Другие ребята тоже, как оказалось, принесли плавки. Фрау Линден оглядела всех готовых ехать на пляж и спросила:

— А Андреаса Гопе сегодня нет?

— Он вышел, — ответил Гано Блумгольд.

— Он обязательно пойдет. Он всегда в плавках! — крикнул Детлев Тан.

— Позовите его, и пойдем.

Послышался гул одобрения. Загремели стулья — ребята начали подниматься из-за стола. И тут появился Андреас. Он держал у груди раскрытую книжку с картинками — для самых маленьких, «Про Мишку-медведя».

— Что? — спросил он, остановившись в дверях.

— Я хочу пригласить тебя купаться. Плавки у тебя с собой?

— Да.

Фрау Линден ожидала, что он выразит бурную радость, как и все другие, но он все стоял между стульями, растерянно прижав книгу к груди. Он хоть и согласился пойти, но с таким видом, будто делал ей одолжение.

Фрау Линден хотелось хоть немного его расшевелить. Она взяла у него из рук книгу. Вот тут-то все и стало ясно! Рубашка вся разукрашена! Тут и искусственные удобрения, и известка, и все что хочешь!

— Ты что, опять влез на трактор? — спросила она.

— Нет, — угрюмо ответил он, глядя в сторону.

— Ты ведь мне что-то обещал.

— Я и хотел, но я ведь не знал, что вы сегодня придете!

Фрау Линден стоило большого труда продолжать этот разговор в дружелюбном тоне. Она не любила, когда ребята пытались ее провести — вот как Андреас с этой книжкой. И потом, этот ответ: «Я ведь не знал…» Я ведь не знал, который час! Я ведь не знал, что нам это задано! Я ведь не знал, что это нельзя трогать! Я ведь не знал, что он стоит за дверью! Я ведь не знал, что это его линейка! Я ведь не знал, что это запрещено! Я ведь не знал, что у него тут болит! Я ведь не знал, что он сразу упадет! Я ведь не знал, что нам сегодня понадобится циркуль! Я ведь не знал, что был звонок! Я ведь не знал, что вы сегодня придете! Ох, уж это дурацкое «я ведь не знал…»!

Она хотела ему ответить, как обычно: «Ну что мне с тобой делать?» — но тут ей в голову пришло что-то другое. Она задала себе вопрос — кто перед ней стоит: тот Андреас, который сам себе выставлял в дневнике единицы, или тот, с которым она говорила на школьном дворе? Может быть, ему стыдно? Ведь дети часто прячут свой стыд за угрюмостью. Но как это узнаешь?

Все эти мысли пролетели в ее голове гораздо скорее, чем тут написано. Фрау Линден решилась — так же быстро, как решается водитель или хороший судья. Ее решение было в пользу Андреаса: «Как видно, ему неприятно, что он не сдержал своего обещания».

— Теперь ты знаешь, что я дежурю, — сказала она. — Всю неделю. И ты, конечно, помнишь, что я хотела тебе что-то рассказать.

— Когда вы придете завтра, она уж точно будет чистая.

— Мне это очень важно. И я тебе даже скажу, как тебе это сделать.

— Я надену поверх куртку.

— В такую жару? Нет, ты найдешь камень и положишь его в карман. И как только ты к нему прикоснешься, он обожжет тебя: «Рубашка!» Согласен?

— Да. Я так и сделаю. Как это — обожжет?

Они тронулись в путь.

Фрау Линден считала, что начало положено. Но вскоре она заметила, что Андреас, несмотря на это начало, сторонится ее и потихоньку что-то затевает.

На самом деле Андреас старался как-нибудь оказаться наедине с Детлевом Таном. Он озирался, подкрадывался, оглядывался и наконец обращался к Детлеву. Но ему никак не удавалось договорить даже первую фразу. В трамвае они сидели в тесноте, все вместе, а когда шли через лес, было слишком жарко.

Один раз, когда проходили под деревьями, Андреас шепнул:

— Слушай, мне надо тебе это рассказать — ну, про бригадира…

— Давай! Только не сейчас. У меня и так язык изо рта вываливается, как у собаки. Пить — умираю!

— А когда же?

— Потом, когда я схожу попью.

— Ну, и я с тобой пойду.

— Давай. А сейчас сгинь. А то ты мне ветер загораживаешь!

Пляж состоял наполовину из песка, наполовину из воды. На песке, словно железнодорожные шпалы, лежали целые семьи и загорали. И еще тут росло несколько деревьев. А за ними стоял ярко раскрашенный павильон. Над дверью — вывеска: «Воды-соки». Вот где можно попить!

В реку вдавался мост с вышкой. С нее прыгали в воду прыгуны — мастера высшего класса. Ну, законно! А мускулы у них — сразу видно: от витаминов. Там, где на капитанском мостике стоит капитан, здесь на деревянной трибуне стоял тренер — краснокожий, как индеец, а в руке рупор. Вот уж у кого мускулы! Лучше всех. И все-таки сам не прыгает, только все в рупор что-то кричит этим прыгунам…

В воде, в десяти метрах от берега, — какой-то забор из бревен. К нему подплывают пловцы и делают всякие упражнения: кто головой вверх, кто головой вниз, как хотят. Но только другие, не прыгуны. Прыгуны прыгают, а не плавают. А пловцы готовятся не то к олимпиаде, не то к спартакиаде или как это там еще называется. А прыгуны только всё прыгают да прыгают. И почему это тут у них такой порядок?

Фрау Линден удалось разыскать свободное место под деревом довольно близко от воды. Теперь она сидела в тени и наблюдала, чтобы ребята не разбрасывали свои вещи.

Едва успев раздеться, почти все они бросились в воду. Поднырнув под забор из бревен, они выплыли в широкую реку — в этом месте она была такая же необъятная, как высокое небо. А на ней и парусники, и белые пароходы, и лето, полное музыки…

Детлев Тан до того хотел пить, что даже организовал целое мероприятие по утолению жажды. Он отошел в сторону и, собрав в кружок своих лучших друзей — Андреаса, Гано Блумгольда и Райнера Шнека, — стал выкликать считалку, тыкая всех по очереди пальцем в грудь:

— Всё, ты вышел. — Детлев Тан подставил ладонь Райнеру Шнеку. — Давай мне семь монет. Мне надо, мне надо купить лимонада! — Он облизнул сухие губы.

— Почему это?

— Помираю от жажды, старик!

— У меня только два пфеннига осталось, — сказал Райнер Шнек.

— А у меня вообще ничего нет, — сказал Гано Блумгольд.