Повелитель Теней
Шрифт:
— А кто это тогда был? Это…
— Тот, кого потом назвали Повелителем Теней, — мужчина криво усмехнулся. — Тот, кто пришел из-за грани. И кого все умоляли взойти на трон, чтобы королевство Хаш’шатх отныне жило в мире и процветании. Вместе с Тенями. Теми, кто благодаря Повелителю встали позади каждого хашшита. Став его тенью, защитником и другом… Наверное, некогда и правда можно было назвать всех хашшитов самыми прекрасными созданиями на свете. Они забыли о горе. О грусти. Улыбки не сходили с их лиц. Ведь с ними всегда были их самые верные друзья. Пусть и молчаливые. Но Тень была всегда рядом, всегда утешала. Всегда была на стороне хашшита. И этот период, благоденствия, длился несколько столетий. Радости и процветания. Где не было место распрям и недовольствам… Но…
Мужчина опять замолчал и, вздохнув, соткал ещё одну картину.
На этот раз я увидела мужчину на троне. Лица его не было видно, однако по его позе было понятно, что он о чем-то сильно грустит…
— Но всегда всему хорошему приходит конец. Наверное, такова людская природа — всё и всегда портить. Искать выгоду только для себя. Желать власти. Денег. Быть полноправным правителем. Быть самым-самым. Забывая о других. О их нуждах, даже игнорируя, и наживаясь на горе. Не стали исключением и хашшиты. Им было мало счастья. Они хотели больше. Ещё больше… А цветок адэлияр к тому моменту уже полностью исчез. Зато появились те, кого назвали адэниярами. Люди с редким даром, похожим на дар цветка. Они могли позвать ушедших. И уже их ласковые голоса, а не нежный запах, манил ушедших… И разразилась война… За право обладания живыми созданиями. Желание подчинить их, сделать своими рабами. И сколько бы Повелитель не призывал всех к благоразумию, ничто не могло образумить глупцов…
Прошлая картинка не рассеялась, а резко преобразовалась в новую. Жестокое побоище. Брат на брата. Тень на Тень… Ужасное и кровавое зрелище…
— Повелителю ничего не оставалось, кроме как пойти против тех, кто присягал ему на верность и обещал никогда не использовать Теней против друг друга. И он отнял тот дар, которым одарил всех. Он забрал Теней, что не желали никому смерти. Но не могли отказать своим живым братьям. А всех адэнияров он отправил за полог. Туда, где о их уникальности никто не знал. Где они могли жить в мире, и из них никто бы не желал сделать личных рабов…
Кровавая картина сменилась чёрной. Всё было затянуто Тьмой. Густой. Жуткой и давящей. И лицами испуганных хашшитов. Что пытались сбежать, убежать подальше от Тьмы. От Теней, что кружили вокруг. И более не были им лучшими друзьями и соратниками.
— Все лишились своих Теней. Более не было у них защитников, молчаливых слушателей, что были всегда рядом. Утешали их и помогали… Тени ушли. Не желая больше быть с недостойными. Ушёл и Повелитель. Доверие которого предали, нарушив все данные ему обещания. И спустя столько столетий теперь все считают именно Повелителя истинным злом, который отнял у них всё. Теней — его злыми приспешниками, что истребляли невинных. Вот так легко и просто, таир эна Ланабэль, можно переписать всю историю и представить чёрное белым, а белое окрасить в чёрное.
Все цвета на картине резко перемешались, превратившись в кашу из разных оттенков, а затем вновь возник адэлияр — чудесный цветок. Но кровавые капли начали стекать по его бархатным лепесткам… И вот уже голубой превратился в чёрный. А золотистые солнечные искры стали цвета крови…
— Вот такая истинная история Хаш’шатх. Ту, что некоторые ещё помнят и хотят возвращения былого. Теней, что были им друзьями. Ту, что многие хотят утаить, ради своей выгоды… И все они будут скрывать от всех свои истинные помыслы. Кто-то в надежде, ожидая возвращения Повелителя, желая встать на его сторону. Кто-то в страхе и предвкушении, готовясь встретить его и уничтожить, чтобы завладеть тем, что, как они считают, он у них несправедливо отнял. Теней. Чтобы снова превратить их в свою армию…
Глава 21. Все таинственно молчат и о чём-то недоговаривают…
Чёрными искрами медленно рассыпалась сотворённая Шадаром роза, и внезапный порыв ветра разнес их по беседке.
Мы просидели в тишине, думая каждый о своём, довольно долго. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем мужчина поднялся. И Тени, видимо, повинуясь его мысленному указу, растворились в воздухе, как и искры до этого. И мы остались с ним наедине.
— Ты так и не ответил, кто же ты такой.
Я тоже поднялась. Но подойти к Шадару ближе не решилась. Не потому, что поверила его словам, что я не люблю его. Прежде чем мне начать действовать, я должна убедиться, что у него нет возлюбленной или жены. Как бы не были сильны мои чувства, я не желала портить другой женщине жизнь. Однако до сих пор я не знаю о Шадаре вообще ничего. Причина заключалась в другом — я ощущала, что так надо.
— Разве? — обернувшись, он вдруг одарил меня шутливой улыбкой.
— Если ты, конечно, не… тот, кого звали Повелителем Хаш’шатха в твоём рассказе, — приподняв подбородок, произнесла с небольшим вызовом. А сама не верила тому, что сказала. Судя по всему, события, описанные мужчиной, происходили много-много веков назад, а то и ни одно тысячелетие. Ни одна из рас на нашей планете не живет дольше четырех веков! Это невозможно. Даже магия тут бессильна, и самый могущественный маг не может противиться зову смерти.
— Какой же из меня Повелитель Хаш’шатха? — он мне озорно подмигнул. — Так… просто маг. Причем в основном самоучка-криворучка.
— Который умеет повелевать Тенями, — мои губы поджались. Я хотела получить простые ответы на вопросы. А не очередные загадки и ребусы!
— Когда-то все имели свою Тень, — из его голоса мигом пропало всё веселье, и он отвернулся. — На сегодня я рассказал тебе более чем достаточно. Кто я такой, ты уже знаешь, таир эна Ланабэль. Я твоя Тень. И я буду тебя учить. Защищать. А сейчас тебе пора идти. Подумай о моём рассказе, предупреди Мегами Роэль, что сегодня твой последний рабочий день. И отдыхай. Завтра мы приступим к занятиям. Отвлекаться на глупости у тебя времени не будет. Я должен успеть подготовить тебя…
— Почему последний? Мне нравится моя работа! — мои кулаки сами собой сжались. Снова кто-то хочет решать что-то за меня. Указывает, как и что мне делать. И от Шадара я совсем такого не ожидала! — И к чему подготовить?!
— Завтра у тебя будет возможность задать мне три вопроса. Продумай их тщательно. Потому что не все знания приносят хорошие вести. И не на все вопросы я смогу ответить прямо, но не потому, что так хочу, а потому как на них не будет простого и однозначного ответа. Реши, что для тебя важнее. А сейчас тебе пора, таир эна Ланабэль…
— Что значит «таир эна»? — проигнорировав его слова, задала очередной вопрос. — Почему ты всегда так меня называешь? И…
— Я… не вовремя? — тихо, даже как-то пугливо спросил ректор Тоннэн Игринг, а я, испугавшись, отпрянула назад и обернулась.
Мужчина стоял у арки из роз, боясь ступать на поляну, огороженную живой плотной изгородью от парка Академии. И тот, что до этого всегда выглядел столпом спокойствия, выдержки, сейчас мялся, словно подросток перед кабинетом ректора. Ожидая взбучки и нагоняя за свои проступки.
— Отнюдь, — Шадар покачал головой. — Ланабэль Вирс уже пора. Наш урок на сегодня с ней окончен.
И таким голосом он это произнес, что я не посмела больше что-либо спрашивать или перечить ему. Лишь сжала покрепче кулаки. И, подобрав юбки, быстро сбежала по ступенькам, тихо поздоровавшись с ректором, проходя мимо.
— Не забудь, таир эна Ланабэль, — донеслось мне вслед всё тем же властным, непререкаемым тоном, — три вопроса. И предупреди лекаря. Если не хочешь, чтобы я стал твоим голосом.