Чтение онлайн

Я даже не сразу признал в ней собственную сестру, настолько хрупко и изящно она выглядела в белом платье дебютантки с корсетом на шнуровке и воздушным подолом. Платиновые волосы были уложены в высокую прическу с парой выбивающихся по бокам головы локонов, а легкий макияж подчеркивал и без того яркие голубые глаза.

— Так вот, от кого слуги нахватались дурных манер… — покачав головой, пожурил я бесцеремонную сестрицу. — Похоже, никто из проживающих в поместье людей стучать, прежде чем войти, не приучен.

— Да будет тебе. Я просто хотела сказать, что экипаж уже готов и… Погоди-ка! — хитро прищурившись, уставилась на меня сестрица. — Ты улыбаешься? Ну надо же… Поди, где-то в Бездне высший демон издох, раз уж ты позволил себе такую улыбку! Ой… — поспешно воскликнула Алиса, как только уголки моих губ медленно опустились. — Забыла-забыла! Я, правда, не хотела напоминать…

Так-то высший демон в Бездне, и впрямь, издох чуть меньше месяца назад. Причем после встречи со мной, что не скрылось ни от внимания сестры, ни от моих гвардейцев.

Первое время Алиса то и дело заваливала меня вопросами. Удалось ли мне при этом поглотить его и правдивы ли истории о наших способностях к пожиранию? А если да, то общается ли со мной поглощенный лорд? Влияет ли он на меня и может ли сама Алиса со временем ощутить его присутствие?

Я не знал, что ей ответить, да и лгать в лицо сестре не хотелось. В конечном итоге я просто наложил табу на эту тему, пока не настанет подходящий момент посвятить Алису во все подробности нашего дара… или же проклятья.

Лорд с четвертого уровня Бездны мертв, и путь к пятому уровню для нас открыт, а вот обстоятельства смерти высшего демона никого волновать не должны.

Эгоистичная выходка с моей стороны, знаю, но подтверждать слухи о своей одержимости я был не готов. Если спустя поколения факты оставались всего лишь слухами даже внутри нашего рода, то причина тому была, и я уже подозревал, с кем она может быть связана.

Церковь.

— Раз уж экипаж готов, — в последний раз бросил я взгляд на отражение в зеркале и одобрительно хмыкнул, — полагаю, можем отправляться. Ничего не забыла? Веер, ридикюль?

— Ри-ди-кюль… — по слогам повторила сестрица, с задумчивым видом уставившись себе под ноги.

— Сумочка, Алиса Николаевна, — подсказал ей сдержанным тоном. — Обычная дамская сумочка.

Сумочка, благодаря которой у любой дамы появляется предлог отказать назойливому мужчине в танце ради того, чтобы отлучиться в уборную и подправить макияж. Необходимая в случае моей сестры вещь, учитывая ее популярность среди недостойных поклонников.

— А-а-а… тогда дай мне еще пару минут, — виновато улыбнулась Алиса и птицей выпорхнула из моих покоев.

Сама же спасибо мне скажет, если подвернется случай отказать кому-то вроде Алексея Максимовича. Лишь бы не забыла и не заявила об отказе прямо на глазах у гостей, а то ведь с нее станется…

В родовом поместье мы сами себе хозяева и в его пределах вольны вести себя так, как заблагорассудится, но светский вечер — совершенно другое дело. Любое необдуманное слово или действие могут быть впоследствии использованы против нас.

Теперь уже окончательно завершив сборы, мы с сестрой спустились в холл и вышли на залитое солнечным светом крыльцо.

Около четырех часов займет у нас поездка до поместья рода Ланских, если обойдется без дорожных происшествий, а потому на место должны прибыть как раз вовремя. Незначительное опоздание в рамках примерно получаса допустимо, чего не скажешь об отсутствии на мероприятии вовсе.

— Всё же, кем бы ни был твой знакомый, он предоставил нам прекрасную возможность заявить о себе, — подметила Алиса, пока мы спускались к экипажу. — Может, он, и правда, хороший человек.

— Сомневаюсь, раз уж он, действительно, обучался вместе со мной, — не разделил я оптимизма сестры. — Справедливости ради, тебе не так часто приходилось пересекаться с избалованными отпрысками высокородных, но не давай этим лицемерным выскочкам ни малейшего шанса обмануть себя. Союзников у нас на данный момент нет по известным причинам, и как-то мне не верится, что опальных князей ожидают в поместье Ланских с распростертыми объятьями.

— А ты можешь хоть раз, — остановилась Алиса, и, обернувшись, я встретился с ее укоризненным взглядом, — хоть один-единственный раз расслабиться и позволить себе просто приятно провести вечер?

— Нет.

— Если тебя послушать, то выходит, что каждый без исключения желает всадить нож в твою спину!

— И не утруждайся тем, чтобы убедить меня в обратном, — спокойно парировал я. — Пока мы не выясним, кто стоит за нападениями на наших людей, под подозрение попадают все.

— Или ты просто параноик… — досадливо вздохнула Алиса и, подобрав юбки, успела спуститься еще на несколько ступеней ниже, прежде чем я тихо произнес:

— Лучше быть живым параноиком, чем доверчивым мертвецом.

Вряд ли она услышала.

Еще минуту назад я упорно боролся с охватившей меня в дороге сонливостью. Свинцовые веки опускались сами собой, но усилием воли я раз за разом приподнимал их.

Понял, что дремота всё же одолела меня, когда мягкое сидение под пятой точкой внезапно сменилось жестким седлом, а крыша над головой исчезла, открывая вид на алеющее небо. Солнце при этом медленно скатывалось за горизонт, что с первых же секунд позволяло понять: причиной красному небу служил не разгулявшийся Мор, а обыкновенный закат.

Давненько уже ко мне не приходили видения из прошлого, вызванные памятью крови. И хотя большая часть из них погружала меня в кровопролитные сражения с демонами и ордами их порождений, эта спокойная конная прогулка ничего ужасного пока не предвещала.

Пусть даже компанию моему предку составлял облаченный в светлую рясу священник.

Поначалу мы ехали молча. Лишь изредка мой предшественник бросал взгляды на церковника. Какие-то робкие, острожные взгляды, будто бы не решаясь первым начать разговор. Только немного погодя, когда глаза предка опустились к поводьям белой лошади, я осознал, что нахожусь в теле… женщины. Вернее, не в его, а в ее воспоминаниях.

— При всем моем уважении к вам, Анна Никитична… — наконец заговорил священник.

И вместе с Анной я готовился чутко внимать каждому его слову. Эмоции женщины временно стали моими собственными, как и ощущение мерзкого, липкого бессилия, от которого тут же захотелось проснуться.

— … крайне неосмотрительно с вашей стороны тратить столько денег на лекарей, если речь идет об одержимости, — завершил свою мысль мужчина.

— Я не одержима, — дрожащим голосом ответила та. — Я… я просто вижу вещи, которые не должна видеть.