Чтение онлайн

Я не была уверена, о чем он спрашивает, но мне показалось, что он предлагает мне «разобраться» с моим бывшим таким образом, чтобы обойтись без адвокатов. При этой мысли у меня по позвоночнику пробежали мурашки. Но ведь на самом деле он этого не сделает… да?

Моя нижняя губа задрожала, когда его взгляд встретился с моим.

— Твое прошлое действительно темное? — прошептала я, когда на меня снизошло понимание. — И я имею в виду не то время, когда ты служил в армии.

Он отпустил меня и дважды постучал кулаком по губам, словно раздумывая, что сказать.

— Темный — это темный-темный? — Я даже не смогла задать вопрос, который так и пылал в моей голове. Было бы наивно полагать, что он никогда не лишал кого-то жизни, пока служил, но делал ли он это после?

— Неисправимый мрак, Мария, — ответил он низким голосом, и его страдальческое выражение лица, с которым он смотрел на меня, само по себе было ответом.

— Ты убил убийцу Бьянки. — Это больше не было вопросом, занимавшим задний уголок моего сознания. Теперь это был факт. Факт, начертанный кровью.

Но это означало, что кто-то переписал историю того, что случилось с ее убийцей, так?

Его брови сдвинулись над глазами, наполненными чувством вины. Но с его приоткрытых губ ничего не сорвалось.

Я провела ладонью от ключиц вниз к животу, пытаясь подавить трепет нервов, развязывающих там ад.

— Я думала, карма убила этого человека. — Мой голос надломился от неверия. — Помню, родители говорили мне, что убийца Бьянки попал в автокатастрофу и утонул в Гудзоне. — Я ждала, что Энцо скажет что-нибудь. Что угодно. Но он молчал, и я продолжила. — Ты перерезал ему тормоза? Как ты это сделал?

Он наклонил голову, поймав мой взгляд, и со скрежетом в голосе прорычал:

— Не задавай вопросов, на которые не готова услышать ответ. — Его адамово яблоко дернулось, он резко сглотнул. — Отпусти. Это.

— Энцо, пожалуйста, мне нужно знать, если…

— Да, — почти прорычал он, раздувая ноздри. — Я убил его. И я бы сделал это снова в одно мгновение. Я не жалею об этом, ни на секунду.

— А если Томас когда-нибудь причинит мне боль, ты действительно имел в виду то, что сказал на моем дне рождения? — Мой взгляд остановился на словах, начертанных чернилами под мечом на его предплечье. — Никакой пощады?

Он кивнул, его челюсть напряглась под темной щетиной.

— И, Мария? — Он осторожно взял меня за подбородок. — Когда дело касается этого человека… Я буду наслаждаться каждой чертовой минутой, — мрачно пробормотал он.

Глава пятая

Энцо

— Все это чушь. Ты пытаешься напугать меня. Оттолкнуть меня. — Карамельно-карие глаза Марии блестели от эмоций, она толкала меня в грудь, но я не отступал.

Я схватил ее за запястья, облизал губы и приготовился сказать ей те страшные слова, которые она должна была услышать.

— Если Томас причинит тебе вред, ты же не думаешь, что я поступлю с ним так же, как с человеком, убившим мою сестру?

И нет, я не перерезал его тормоза. Я вырезал его гребаное сердце.

Переплетя ее пальцы со своими, я опустил наши руки, держа их по бокам.

— Проблема в том, что я не хотел бы ничего больше, чем сломать все кости в теле этого мужчины только за то, что он дышит одним воздухом с тобой. — Я наклонился к ней, не сводя с нее глаз. — Но…

— Он отец Киары, и ты не сделаешь этого. Ты знаешь, что если ты причинишь ему боль, то в конечном счете это повредит и ей. Кроме того, ты не монстр, Энцо.

Я был монстром. И я действительно покончил бы с ним, если бы он когда-нибудь причинил вред Марии или Киаре. Я был близок к тому, чтобы выдавить из него жизнь сегодня утром.

Мария решительно покачала головой, словно не соглашаясь с моими невысказанными мыслями; затем она вырвала свои руки из моей хватки и смахнула с лица беспорядочные пряди волос.

Как, черт возьми, она не ушла от меня после того, что узнала? Я дал ей проблеск правды, позволил заглянуть в темноту внутри меня, а она все еще стояла передо мной.

— Я бы хотела, чтобы ты перестал пытаться возводить между нами стену. — Из ее прекрасных уст вырвался тихий вздох. — Просто признай это — ты боишься что-то почувствовать ко мне.

— Я уже что-то чувствую, Tesoro (ит. — сокровище), — поделился я, хотя не должен был этого делать.

— Tesoro?

Tesoro — мое прозвище для нее. И до сих пор я называл ее так только мысленно. Не в буквальном смысле, но она была драгоценной. Редкой. Кем-то, кого я всегда ценил, и…

— Сокровище, — сказал я, закончив свои мысли вслух. Я положил руки на бедра, склонил голову и, прежде чем она успела ответить, грубо добавил: — Ты хоть представляешь, как я близок к тому, чтобы утащить твою задницу в спальню и трахнуть тебя так жестко, что ты захочешь воззвать к Богу, чтобы он спас тебя от меня, il diavolo (ит. — дьявол)? — Я поднял на нее глаза, злясь на себя за то, что рассказал больше, за то, что дал ей надежду всего через несколько минут после того, как она узнала, что я убийца.

Она провела пальцами по своим губам, ее щеки покраснели. И тут моя маленькая шаровая молния сказала ровным голосом:

— Дьявол не спит на полу рядом с детской кроваткой, и он позволяет себе взять то, что он хочет, не так ли? — Ее рука легла мне на грудь, и я опустил глаза навстречу ее прикосновению. — Так что, как я уже сказала, я считаю это чушью.

Мое дыхание участилось, кровь устремилась к югу, и все, что я хотел сделать прямо сейчас, — это взять эту женщину и сделать ее своей во всех возможных смыслах.

Я продолжал молчать, и она сказала более мягким тоном:

— Ты мог взять меня шесть лет назад и мог сделать это вчера вечером. То, что ты до сих пор этого не сделал, только твое решение. Так что злись на себя, ни на кого больше.

— Поверь мне, я ненавижу себя за нас обоих, а потом еще и еще, — огрызнулся я; затем мы оба повернулись на звук плача Киары, и я удивился, что она не проснулась раньше, когда Томас был здесь.

Плечи Марии опустились, и она убрала руку с моей груди.