Позволь мне любить тебя
Шрифт:
Они обменялись еще несколькими словами, затем он завершил разговор и бросил телефон на кровать. Он застегнул молнию на брюках и пуговицы, после чего перевел взгляд на меня.
— Ты считаешь, что то, что произошло сегодня утром, было связано с Бьянкой или нет? Я не могу понять, что ты думаешь об этом. — Я прижалась спиной к стене, потому что мои ноги не держали меня.
Он поправил воротник рубашки, затем стал возиться с рукавами, засучив один до локтя, обнажив татуировки, которые так меня привлекали.
— Наверное, это возможно, но в этом нет смысла.
Я наклонила голову, ожидая, когда он снова посмотрит на меня. Мне не нравилось, что сейчас он был похож на другого человека. Холодного и отстраненного. Человека, которого я едва знала. Это был уже не тот мужчина, который стоял передо мной вчера вечером, прося спасти его из ада.
Сегодня утром на него напали трое мужчин, напомнила я себе. Почти ранили Наталью и меня. Да, конечно, Энцо нас покинул.
Он сосредоточился на другом рукаве, закатывая его до локтя, и сказал:
— Джесси слишком хорош, чтобы за ним следили. Слишком хорош, чтобы кто-то догадался, почему он вообще был в ресторане вчера вечером.
— Но из-за совпадения во времени трудно поверить, что это не связано?
— Это должно означать, что тот, кто нанял чистильщика, узнал, что он направился ко мне, и предпринял упреждающие действия, опасаясь, что я узнаю правду. Но все равно не сходится. Даже если они не знали о моем разговоре с Джесси, то, придя за мной, они заставили меня насторожиться, а зачем им это нужно? — Он наконец посмотрел на меня и вздохнул. — Я разберусь, не волнуйся.
— Я не об этом беспокоюсь. — Я наконец оттолкнулась от стены и пошла к нему, но он поднял ладони между нами в знак просьбы не прикасаться к нему, и это было отстойно.
— Мария, я сейчас не в том состоянии. — Он перевернул ладони, чтобы посмотреть на них. — Я хотел убить этого человека за то, что он сделал с тобой. Но он был чертовым ребенком, а ты была в другой комнате, рядом, поэтому я проявил к нему милосердие.
— А что плохого в милосердии? — Мой голос сорвался, когда я увидела на его предплечье татуировку No Mercy7. — Потому что это не то, что ты привык делать?
Его челюсть напряглась под щетиной, и он покачал головой. Это означало «да» или «нет»?
— Вчера вечером ты сказала, что не убежишь, но после того, что только что произошло… ты должна бояться меня. Почему ты этого не делаешь?
— Ты постоянно говоришь мне, что я люблю играть с огнем. Наверное, ты — пламя, к которому меня тянет, и я не могу держаться подальше. — Я откровенно признала единственную правду, которая, казалось, имела смысл.
Но была ли я сумасшедшей, чтобы не бояться? Неужели я была настолько влюблена в этого человека, что, несмотря на кучу красных флажков, вместо них видела только зеленые?
Ведь семья его матери была мафией. И мафия его боялась. У него была комната с мониторами и оружием, которому не место в доме шеф-повара. К тому же он умел убивать, а я была человеком, не способным убить жука без угрызений совести.
И вот я здесь, приклеенная к месту.
Он прикипел ко мне так же, как и я к нему, — вот все, что я знала.
Теперь предстояло сделать так, чтобы он понял это.
— Нет, — выдохнул он, словно прочитав мои мысли. — Ты не поедешь. — Он развел руки в стороны и начал ругаться по-итальянски, не сводя с меня глаз. — Ни в коем случае.
Я пожевала губу, пытаясь понять, как достучаться до него, ведь он был гораздо сдержаннее меня. Он был гораздо более упрямым, особенно когда речь шла о моей безопасности.
— А что, если кто-то придет за мной, чтобы добраться до тебя? — Это был мой лучший шанс заставить его подчиниться моим желаниям. Да, я вела грязную игру, но на кону стояла душа этого человека. Его жизнь. Если он вернется в Нью-Йорк, чтобы встретиться с этими демонами без меня, и они поглотят его целиком, я могу потерять его навсегда. — Полагаю, что Киаре сейчас безопаснее вдали от меня, со своим отцом.
Он нахмурился и несколько мучительных секунд молчал, прежде чем предложить:
— Я найму приятелей Райана из «морских котиков», которые помогали ему в прошлом году. Они могут прилететь для дополнительной защиты.
— Наталья беременна. Ей не нужна угроза, связанная с тем, что я нахожусь рядом. Это плохая идея.
Он сократил расстояние между нами, что заставило меня отступить назад, пока я снова не уперлась в стену.
— Тогда они могут увезти тебя куда-нибудь подальше и присматривать за тобой. — Он наклонил голову, словно провоцируя меня бросить ему вызов.
— Ты хочешь, чтобы я осталась одна в хижине с кучей парней? — Мой вопрос заставил его зарычать. Он все еще был на взводе, поэтому мне не нужно было сильно стараться. — А если со мной что-то случится, потому что ты лично меня не защищаешь, что тогда?
— С тобой никогда ничего не случится. Я этого не допущу. — Его ладони лежали на стене по обе стороны от меня, и когда он наклонился ближе, я поняла, что он такой же твердый, как я мокрая.
Неужели с нами обоими что-то не так, что мы сейчас возбуждены? Но этот мужчина всегда возбуждал меня, и я не знала, как это выключить.
— Тогда докажи это. — Я подняла подбородок. — Ты должен сам защищать меня.
Он нахмурился, и, готова поклясться, мне показалось, что он хочет наказать меня. Повалить меня на кровать, нагнуть и ударить ремнем по заднице.
— Почему ты так поступаешь со мной? — прохрипел он.
— Я пытаюсь спасти тебя. — И это была правда. — Гораздо легче вернуть тебя из ада, если я уже там с тобой. После всего этого, что если… — Нет, я не могла допустить, чтобы он ушел без меня. — Сегодня среда, — сказала я, кивнув. — У тебя есть время до воскресенья, чтобы добиться справедливости.
— Воскресенье? — Он наклонил голову. — Почему же?
— Я поеду с тобой, а Киара до этого времени будет с отцом. — Я сглотнула, опасаясь, что он увидит страх в моих глазах. — Это твой крайний срок для мести.
— Крайний срок для мести, — прорычал он. — И ты думаешь, что сможешь справиться с тем, что я собираюсь сделать во имя справедливости?
Я прикусила губу, пытаясь придумать ответ, который он хотел услышать, надеясь, что действительно смогу выдержать те «вещи», которые он планирует сделать.