Чтение онлайн

— Полтинник от хозяина, когда вернётся. Приедет Павел Григорьевич наш, в настроении хорошем, ибо водочки бахнул да уже должность Столыпина примерил, а тут усердие такое! От широты души может и рублик дать!

— Ой, не могу! Ты как расскажешь! Так и вижу эту умильную картину! Щедрость, не знающая границ!

Минус легонько толкнул Либу и они поцеловались, прижавшись друг к другу.

— Вот, — проговорил Серёга. — Так правдоподобнее. А то сижу тут с девушкой в машине и не трогаю её! Подозрительно! Хоть поцеловаться нужно.

— А в этой твоей спичечной коробке только поцеловаться и можно! — прошептала Либа, кивая головой назад. — Места для чего другого совсем нету!

— Ха! — Минус улыбнулся. — Ещё и как есть! А ты прямо сейчас проверить хочешь?!

— Ага, — усмехнувшись произнесла она. — Только и думаю счас об этом, прям невмоготу! И как бы мне на Сенечку наброситься… — Либа скорчила гримасу, смеясь.

Вдалеке показался большой автомобиль, Минус прислушался к звуку мотора и проговорил:

— «Бенц». Вот это может и наш красавец вернулся!

Серёга выскочил из машины и завертел заводную рукоятку. «Рено» ожило и Минус мигом оказался на водительском сиденье. Это и впрямь оказался «бенц», чёрного или тёмно-синего цвета. В нём, помимо водителя и сидящего на заднем диване владельца — немолодого усатого мужчины во фраке, оказалось двое охранников в жандармских мундирах.

Серёга недовольно покачал головой и приготовил К6 с навинченной трубкой глушителя. Либа приготовила второй и вся напряглась. Водитель остановил «бенц» почти напротив «рено» и один из охранников уставился на автомобиль. Минус с безразличным видом чмокнул Либу в нос и засмеялся.

Охранник отвернулся. Второй уже помогал выйти Павлу Григорьевичу. Дворник вдруг принялся мести, приближаясь к «бенцу». Курлов двинулся вперёд, в сопровождении одного из охранников. Дворник ещё немного приблизился, но умильной сцены не вышло. Человек в дворницком одеянии уронил метлу и резко выбросил вперёд левую руку, в которой сразу оказался пистолет.

Охранник дёрнулся, пытаясь оттолкнуть Курлова в сторону, но самозваный дворник открыл огонь. Сразу несколько пуль угодило в Павла Григорьевича и он, пытаясь ухватиться за капот «бенца», пошатнулся и упал рядом. Второй из охранников выхватил свой пистолет из кобуры, передёргивая затвор.

«Дворник» сунул правую руку в карман, выхватывая ещё один пистолет, одновременно стреляя из того, что находился в левой руке. Его пули угодили в первого из охранников, но только ранили. Водитель потянулся к поясу, очевидно, тоже пытаясь достать оружие. Второй охранник вскинул руку с пистолетом и Минус почему-то решился вмешаться.

Длинная очередь угодила во второго из охранников, свалив его в одно мгновение. Серёга перевёл К6 на водителя, но «дворник» уже стрелял в того. Водитель задергался и замер, уткнувшись в руль лицом. «Дворник» необыкновенно ловко отпрыгнул в сторону, добивая первого из охранников, и Минус вдруг угадал в этих плавных кошачьих движениях, Алексея из тира.

Серёга перевёл на него К6, но медлил с выстрелами. Алексей повернулся к нему и осторожно развёл руками, показывая жестом, что стрельба окончена. Он приветственно усмехнулся и Минус замер на мгновение, раздумывая, стоит ли убивать его.

Либа ткнула его в бок:

— Стреляй!

Но Минус не нажал спуск. Он махнул рукой, показывая, чтобы Алексей уходил и тот, на миг подняв руку в прощальном жесте, ринулся по улице прочь.

Серёга убрал К6 и тронул «рено» с места.

— Ты зачем его отпустил? — фыркнула Либа. — Ведь ты мог его убить! У него и патронов-то на тебя уже не хватило бы! Там один остался, наверное.

— Не знаю, — Минус покачал головой. — Если бы он хотел меня убить, то давно бы нашёл. Я так думаю.

— Кто он?!

— Это же тот, из тира. С маленькой пушкой.

— Тот?! Тогда вообще зачем ты отпустил его?! Ведь он должен царя убить!

— Не знаю, — Серёга пожал плечами. — Зачем тогда он этого положил?! А полицейского того? Странно как-то.

— Кто говорил, чтобы не отпускать тех, кто нам опасен?! Ты что?!

— Ты думаешь, он не смог бы нас убить, если бы хотел?! Он не стал палить тогда, на Стрелецкой. А ведь он мог тогда меня убить. Точно, мог.

— Да… — Либа фыркнула. — Ты куда едешь вообще?!

— На Владимирскую, конечно. Там бросим эту машину.

— А сами на «бенце» поедем?!

— Нет, — ответил Серёга, сворачивая на Житомирскую. — Мы там ночуем и только утром на бульвар. Не будем возить инструменты по городу. На бульваре точно уже посты стоят.

— А Белла?

— Позвоним ей. Не переживай, у неё остался один люгер. Тем более, что она никуда не пойдёт. И Анечке позвонить надо.

Минус бросил «рено» у запертой табачной лавки, очень далеко от своих квартир, и вместе с Либой зашагал по улице. На Владимирской всегда было много народу, а сегодня, казалось, стало ещё больше. Наконец они добрались к нужному дому и заперев двери квартиры, прижались друг к другу.

— Мы сделали это! — Либа поцеловала его. — Сеня! Мы справились!

— Помогли нам, — Минус улыбнулся. — Не думал я, что для того, чтобы убить кого-то, надо в очередь записываться!

— Да, уж! — Либа фыркнула. — Знаешь, а вы чем-то похожи с ним.

— С кем?!

— С Лёшей этим. Я в тире тогда смотрела за вами, когда вы на нас с Беллой пялились. Вроде разные, а что-то общее есть. Не могу объяснить.

— Не знаю, — Серёга усмехнулся. — Ладно, меньше разговоров. Пошли воду греть и купаться.

— Пошли, — усмехнувшись, произнесла она. — Ты мне там собирался показать способы заниматься любовью в спичечной коробке. Не передумал ещё?!

Минус не включал свет в спальне и только узкая полоса попадала сюда, через приоткрытую дверь в коридор. Либа уселась на него верхом и размеренно двигаясь, строила соблазнительные гримасы. Лицо, улыбающееся в полумраке, было прекрасно и Серёга не мог отвести от него глаз.

Либа в шутку показала зубы, оскалившись, и Минус улыбнулся, принимаясь двигаться ей навстречу. Она сморщила нос, сделав смешную рожицу, но тут же посмотрела на него уже серьёзно:

— Знаешь, а мы ведь совсем родными стали, чувствуешь?!

— Да.

— Когда ты за мной пришёл, я поняла, что нас нельзя разделить. Мы никогда не сможем расстаться! Никогда, Сеня! Ты тоже думаешь так?!

— Да, Либа, — ответил Минус, став абсолютно серьезным. — Никогда. Я никогда не расстанусь с тобой! Мы будем вместе до самого конца, каким бы он у нас не оказался. Но я всегда буду рядом с тобой, чтобы не случилось.

— Я знаю! — она улыбнулась. — Ведь ты любишь меня! Больше всего на свете любишь! Ты доказал это! Знаешь, я сейчас гляжу на тебя, и вспоминаю, как услышала твой голос на лестнице! Я не могла поверить, Сеня!