Чтение онлайн

Я прикидывала и так и эдак, и никак не могла решиться на что-то конкретное. С одной стороны, риск проколоться на какой-нибудь мелочи и таки угодить на костер, или куда в этом мире отправляют двоедушников, был очень велик. И то, что в унаследованной от предшественницы памяти я не нашла даже намеков на подобных вселенцев, еще ни о чем не говорило. С другой — хотелось почувствовать на своей шкуре, а каково это, когда тебя любят, поддерживают просто потому, что ты — это ты. Моя настоящая семейка для неугодной дочурки ничего, кроме брезгливого презрения, не имела.

В воротах показался закрытый экипаж. Так ничего и не решив, я расправила плечи: разберемся на месте. Местные лошади ничем не отличались от привычных мне. С той лишь разницей, что были в три раза крупнее. Впервые увидев такую зверюгу на расстоянии вытянутой руки, я шарахнулась в сторону.

— Простите, тиса Лира! Простите! — вскрикнул сидевший на облучке крупный мужчина. Едва карета остановилась, он соскочил вниз и согнулся в три погибели. — Не рассчитал! Простите!

— Все нормально! — слегка опешив, я остановила многословные извинения. — Ничего страшного не случилось.

— Благодарю, тиса Лира, — еще ниже склонился кучер.

Но испуг в его голосе никуда не делся, и я впервые спросила себя, а как же та, прошлая Лира обращалась с прислугой. До сих пор меня интересовали только родственники. Ответ не заставил себя ждать, и, как обычно, меня не порадовал. Скажем так, старуха из моей прежней берлоги относилась ко мне гораздо лучше.

Не зная, как реагировать на очередное открытие, я двинулась к карете. Кучер Вилий бросился вперед, распахивая дверцу и, чуть повозившись, подставил маленькую лесенку. Одна из ступенек показалась ему недостаточно чистой, и он, недолго думая, обмахнул ее собственным рукавом. Я сморгнула, но сказать ничего не успела.

— Пожалуйте, высокородная тиса! — гигант снова согнулся в неуклюжем поклоне.

Карета изнутри оказалась куда больше, чем снаружи. Здесь имелись два отсека. В одном друг напротив друга стояли два удобных диванчика и небольшой стол. В другом, скрытом за неприметной сдвижной дверцей, находилась даже на вид мягкая односпальная кровать. Присмотревшись, я увидела тонкую вязь энергетического контура и, восхитившись ее изяществом и лаконичностью, почти забыла о странном поведении кучера. Наследственная память подсказала, что в наличии есть еще и душевая, и это произведение магического искусства — подарок матери от отца на годовщину брачных клятв. Матушка была родом с юга, и поездка к ее родным занимала несколько недель. Правда, с прошлого года домик на колесах стоял нетронутый, так как Лира вытребовала его в свое единоличное пользование.

Недоумевая, зачем девчонке такая роскошь для коротких поездок несколько раз в год, я уселась на диван, и в дверь тут же сунулся кучер.

— Можем отправляться, тиса Лира?

— Конечно, — пожала плечами я, бросив короткий взгляд ему за спину и убедившись, что оба сундука с дорожки исчезли. Кто-кто, а прежняя Лира скорее забыла бы самого кучера, чем свои тряпки.

— Приятного путешествия, тиса Лира, — снова поклонился Вилий.

Дверца закрылась, и минуту спустя карета настолько плавно тронулась с места, что я даже не заметила, как это произошло. Просто в окнах вдруг сдвинулись и пропали деревья, сменившись кустарником подъездной аллеи. Что бы ни было тому причиной, особые свойства кареты или мастерство кучера, мне оставалось только откинуться и наслаждаться видами: принимать какие-то решения было либо уже поздно, либо еще рано. «Еду, как королева», — невольно усмехнулась я, «вспомнив» про выдвижной продуктовый шкафчик и обнаружив там обед из десятка блюд.

Я сцапала какой-то пирожок и, откусив внушительный кусок, лениво уставилась в окно. Но в полной мере насладиться видами мне не удалось: едва я расслабленно откинулась на подушки, как мой рай на колесах довольно резко остановился. Подавившись крошкой, я закашлялась, судорожно пытаясь вдохнуть. Снаружи донеслись какие-то голоса, быстро набирающие как громкость, так и злость. Услыхав несколько ругательств, опознанных чужой памятью как «Во имя магии! В моем присутствии! Да как они смеют!», я распахнула дверцу и спрыгнула с высокой подножки на дорогу.

— Что тут происходит?

— Тиса Лира! — на бородатой физиономии кучера был написан настоящий ужас.

— Лира! — в один голос в ним воскликнул Орлей и, сбросив с плеча потертый баул, шагнул ко мне.

Я отскочила, предупреждающе выставив вперед руку.

— Говорил же вам, высокородный тис! Не велено! — взвыл Вилий.

Он схватился одной рукой за какую-то фиговину возле своего сидения и по-кошачьи плавным движением слетел с трехметровой высоты, мгновенно преградив Орлею путь.

— Тиса Мэй! — вмешался привратник. Вот уж кто никакого пиетета перед вздорной девицей, в которую меня угораздило вселиться, не испытывал. — Уберите свой экипаж. Вы блокируете ворота!

Я не стала разбираться, что в очередной раз взбрело в голову ненормальному поклоннику.

— Вы мешаете мне проехать, тис Орлей, — холодно уронила я и развернулась к карете.

Гордо удалиться мне помешало то, что вход красовался где-то на уровне моего носа: «Тьфу ты! Совсем забыла про особенности здешних повозок!» Но мое затруднение заметил Вилий. Не тратя времени на поиски лестницы, которая болталась где-то за моими сундуками, он подставил сцепленные ладони. Затолкав принесенное из прошлой жизни уважение к человеческому достоинству куда подальше, я наступила на импровизированную подножку и буквально взлетела вверх. Благо, какая-никакая мышечная память у меня сохранилась, и я, чуть изогнувшись, все же оказалась в салоне и даже в вертикальном положении.

— Простите, тиса Лира! Простите! — тут же завелся кучер, видимо, тоже сообразив, что перестарался. — Я и забыл, какая вы легкая! Я же все больше вашей матушке…

— Все хорошо, Вилий! Поехали, — улыбнулась я сверху.

Лучше бы я этого не делала. Дядька застыл с отвисшей челюстью, как памятник «шоку».

— Вилий?

— Высокородная тиса не сердится? — брякнул тот.

— Не сердится. Поехали уже, — закатила глаза я и захлопнула дверцу.

Я понимала, что раз за разом вылетаю из образа. И наследственная память говорила то же самое, одну за другой подкидывая все более безумные сценки отвратительного поведения настоящей Лиры. Я откинулась на мягкие подушки и устало прикрыла глаза.

Девчонка, оставившая мне свое тело, обладала гнусным характером. Одних она презирала по так называемому праву рождения. Других ввиду отсутствия у них магического дара.

А третьих и вовсе просто так. Во вселенной существовал только один человек, которого Лира Мэй искренне и беззаветно любила и уважала — она сама. И я все сильнее сомневалась, что мне удастся достаточно достоверно изобразить этот эталон эгоизма.

«Значит, все-таки скандал, — обреченно подумала я. — Не жила в нормальной семье, нечего и начинать… Хорошо, что побрякушки в поясной сумке, а не в сундуках».

О Викторе, оставшемся стоять посреди подъездной аллеи Академии, я так и не вспомнила за все четыре часа дороги.

Чем сильнее мы приближались к загородному поместью семейства Мэй, тем неуютнее мне было в роскошной карете. Я чувствовала себя воровкой, забравшейся в богатый дом, которую вот-вот поймает за шкирку его хозяин. И хорошо, если этот хозяин просто даст мне по шее и пинком выставит за ворота. А ведь может и стражу позвать. Есть же и тут так называемые «охоронники». Пусть чужая память и не знала, занимаются ли они двоедушниками вроде меня, или для этого есть какое-нибудь отдельное подразделение.