Чтение онлайн

Лёва несмело заулыбался. Даниил понял, что добился, чего хотел – развеселил мальчика. Вести разговор в тоне безысходного горя ему не хотелось.

– Но ещё в детстве мама отдала себя и детей в секту. Отец не выдержал – сбежал от них. Почти всю зарплату тот парень отдавал туда, и от твоей мамы потребовал того же – плюс поучиться у его мамы и сестры, что значит быть идеальной женщиной.

– Ты это всё на ходу сейчас сочиняешь?

– Нет. Да твоя мама и не знала, что он сектант, правда. Узнала уж под конец, когда он заговорил о необходимости для нее войти в лоно церкви, если она хочет замуж. И бежала от него твоя мама сломя голову. Как тебе история? Нехило?

– Забавно. Ладно. С сектантом понятно. Мама мне как-то рассказывала что-то такое. Без подробностей, конечно… А можно спросить про второго?

– Вот со вторым тяжелее. Хотя на фоне первого он выгодно выделялся. Андрей был энциклопедист и умница. Без вредных привычек. Вроде на первый взгляд достойная пара… Оказалось, на образовании его достоинства заканчиваются. Мне случилось познакомиться, Лёва, с твоим отцом по работе.

– И как он тебе? – затаив дыхание, спросил Лёва, неосознанно нагибаясь к мужчине через стол.

– Тебе нужно непредвзятое мнение? Или всё-таки сделаем скидку, что он твой отец?

– Нет. Скидок не нужно, - вздохнул Лёва. – Скажи, как есть.

– Знаешь, тот Андрей – эдакий закомплексованный нытик, изрядно потрепавший твоей матери нервы. Не желающий работать, использовать свой ум. Я с ним встречался по одному рабочему вопросу, и у него действительно прекрасно работает соображалка – но при этом лень и трусость перед ответственной должностью просто зашкаливают. Пришлось с должности его снимать – а обидно: умный ведь мужик, мог бы большого успеха добиться.

– Значит, так-то сам по себе он умный, - резюмировал Лёва.

– Конечно, умный, Лёва. Очень, - на всякий случай подчеркнул Даниил.
– Этим ты в него. Но я надеюсь, что ты станешь использовать свой ум, не пустишь жизнь под откос. А этот твой… горе-папаша умом своим не сумел распорядиться; что в работе, что в личной жизни побоялся ответственности. Некрасиво получилось. Я ведь с ним встречался однажды по твоему поводу. Думал как-то повлиять, образумить… вот я болван, - неожиданно засмеялся Даниил, вглядываясь в воспоминания. Смех его прозвучал совсем не весело.

– Что? Он твердил одно: «Я кончил всего один раз, это не мой сын»?

– Хуже: просто молчал. Как ты иногда молчишь, упрямо глядя в пол. Я закончил, а он: «Можно идти?». Ну иди, шут с тобой… я понял, что с ним каши не сваришь. И рассчитывать на него не приходится.

– А мама что про него говорила?

– Со слов мамы я о нем знаю совсем немного. Её аж передёргивает, когда о нем вспоминает. Так что я всегда старался не поднимать с ней эту тему. Но я думаю, мама стыдится своей поспешности в выборе мужа. И своей травли – ведь она его, будем говорить прямо, именно травила за несоответствие ее ожиданиям…

– А зачем он ей такой нужен? Женоподобная размазня, рохля какая-то?

– Да как сказать, Лев. Знаешь, как бывает: хоть плохонький, да мой. Всё-таки с ним она, как и с тем сектантом, шла до конца, хотя надо было гнать его в шею.

– Это отвратительно. Зачем?

– Просто мама твоя подумала: ведь многие так живут. Почему бы и мне не попробовать такой жизни, как у большинства? Не пьёт, не курит даже, не идиот, не бездельник… Чего еще желать?

– Всё понятно. То есть мама отчаялась и согласилась просто на первого встречного?

– Я не хочу, чтобы ты так про свою мать говорил и так думал. Сам знаешь – к ней не подойти с обычными мерками. Уважай её выбор.

– А если я начну встречаться абы с кем, она мой выбор будет уважать?

– А что значит «встречаться», Лёва? Отношений у них толком никаких и не было. Даже не целовались… Так, суррогат какой-то.

– Оба закомплексованные?

– Наверное, потому и вышло то, что вышло. Мать твоя крепко в него вцепилась, а точнее, не в него, а в картинку: образованный, умный, коллега из университета. Вдобавок он ей клялся в вечной любви, а слышать такие признания, как ты понимаешь, ей не приходилось. Не очень-то она в этом плане избалована. Сама выросла без отца, с истеричной обезумевшей матерью.

– Хочешь сказать, он её… любил? – Лёвин голос дрогнул; в нём прозвучала надежда.

– Не знаю, можно ли это назвать любовью. В последнюю неделю перед свадьбой у твоей матери случились какие-то небольшие проблемы, и она попросила поддержки… Хотела нормальной семьи, а он испугался. Ты же сильная женщина, сказал он; почему не можешь справляться сама?

– Ну и мерзость.

– Погоди осуждать его, Лёва. Твоя мать его не любила, ее сердце к нему никогда не лежало. Она изначально строила этот брак не на той основе. Что же удивляться, что дом не выстоял на кривом фундаменте и на гнилой почве?

– Ну всё равно, мама не заслуживала такого! Надо ему было честно ей сказать: не хочу быть с тобой, чувствую, что ты меня не любишь. А он… присосался! Присосался к ней ради выгоды. Разве не так?

– Так. Здесь ты прав. Зато он дал ей то, о чём она мечтала, - штамп в паспорте, символ «нормальности». Всё-таки они поженились. А организм не обманешь – если чего-то не хочешь, он это не примет. Секса у них действительно не было, - Даниил снова закурил.

– То есть я всё же родился от святого духа? – захихикал Лёва.
– А может быть, от тебя?

– Это мы тут с тобой так полушутя всё разбираем, Лев, не усугубляемся; но я хочу, чтобы ты почувствовал, чтобы разглядел за моими рассказами глубокую драму твоей мамы. Которая, ты меня прости, всегда шла до конца, если ставила цель. Разочек осуществить задуманное ей всё же удалось. Кончить он кончил, а вставить не вставил.

– Это как?

– М-м-м… не успел. Но кончил он неподалёку от причинных мест. И случилось так, что твоя мама забеременела, хотя, вообще говоря, шансы на это в подобных случаях невысоки. При полноценном половом акте они существенно выше. Ты удовлетворен моей откровенностью?

Лицо парня полыхало, на глазах выступили слёзы. Тем не менее, он нашелся:

– Мой отец кончить кончил, а вставить не вставил. Хорошенькое начало моей биографии. Я начну с этой фразы свои мемуары. Или вот сделаю эпиграфом к эссе по английскому, которое с меня уже неделю в школе трясут.

– Ха! – громогласно хохотнул Даниил. – А ты хорош. Может быть, ты и в самом деле уже дорос до правды о твоих родителях. Только вот не знаю, есть ли у меня моральное право, и могу ли я взять на себя ответственность – рассказывать тебе о них.