Чтение онлайн

— Правда? — непонятно чему восхитились друзья.

Мимо как раз проходила девица лет семнадцати, у которой при ходьбе из коротких шортиков ритмично выглядывали полосочки некой части тела, заставляя пускать слюну мужскую половину пляжа.

— И это тоже они придумали? — задумчиво поинтересовался Селивен.

— И это, и вот это тоже, — кивнула я на хорошенькую молодую женщину в короткой расклешенной юбочке, которую она безуспешно пыталась отнять у ветра.

— Тогда подари ему мои вещи, — решительно произнес эльф, заставив просителя счастливо закатить глаза.

Так что все закончилось мирно, правда брюнет пытался выпросить и исподнее, уверяя, что у него революционный крой, но я показала портному кулак и пригрозила отобрать остальное.

На прощание щедрый Илваритель вручил Льву Валерьевичу свою заколку, чем, по-моему, чуть не довел его до полного ор…доставил большое удовольствие.

Домой мы возвращались на такси, я не решилась тащить через весь город полуобнаженного парня.

Эльфы тихо чирикали о чем-то на заднем сиденье, наверное, делились впечатлениями, а я слушала болтовню шофера, который мужественно перенес все колдобины на нашей улице и даже ни разу не поморщился, за что получил пару лишних десяток. И только на прощанье поинтересовался:

— Иностранцы, да?

— Угу, — согласилась я, — Из дальнего зарубежья.

— Болеть будут, — глубокомысленно заметил таксист и уехал.

Я посмотрела на своих подопечных и обомлела. Всего лишь часа хватило красавцам, чтобы заработать ожоги второй степени. Пришлось срочно бежать в аптеку за лекарством. И потом я с угрызениями совести имела удовольствие в течение недели любоваться облезающими аристократичными носами эльфов. На пляж, понятное дело, мы больше не пошли, я не пустила, слишком много ажиотажа вызвали наши друзья в первый раз.

Эльфы повздыхали, но смирились.

Прошло довольно много времени, на дворе царила глубокая осень, и над городом висела серая мгла. Я бездумно жала на кнопочки пульта, крутя каналы телевизора и надеясь наткнуться на что-то путное, как на экране мелькнуло знакомое лицо с золотой серьгой и затейливой заколочкой в волосах в окружении худосочных длинноногих красавцев.

Жизнерадостный голос журналиста вещал:

— А теперь позвольте познакомить вас с новым идолом мировой моды, открытием сезона, диким Львом каменных джунглей!

Брюнет на экране лучезарно улыбнулся и поведал о муках рождения новой коллекции.

Врал Лев Валерьевич вдохновенно, про какую-то нечастную средневековую любовь, закончившуюся смертью (разве мог этот товарищ спокойно женить красивого юношу на девушке, не удавившись). Случившиеся рядом эльфы тут же поинтересовались, почему он говорит неправду. Я вздохнула. Как объяснить, что не может творческая личность спокойно и честно признаться в плагиате?

Впрочем, я оказалась слишком строга к нашему случайному знакомому. Когда на подиум вышли модели, мы увидели на знакомом крое обилие стразов, кружев и золотых шнуров.

Тощие юноши шествовали по подиуму с лицами идущих в бой, щеголяя наращенными по пояс волосами. Смотрелось это варварское великолепие дико, но мило.

Селивен тут же упрекнул:

— А ты нам запретила вышивку.

Я открыла, было, рот в свою защиту, как в дверь ввалился знакомый орк, и с порога глядя в телевизор, прохрипел:

— О, какие красотки! Только где же грудь?

После этой фразы эльфы покраснели и замолкли, а я надулась от чувства гордости за вклад в развитие мировой моды, пусть и за счет чужих штанов.

Прошло уже больше года с того знаменательного слякотного осеннего вечера, когда я встретила мечтавшего о сытном ужине вампира.

Жизнь моя изменилась настолько, что поначалу я сама ее порой не узнавала. Словно не со мной все это происходило, а с кем-то другим. И эта жизнь, и этот мир, который вдруг сам по себе образовался вокруг меня, доставляли колоссальное удовольствие.

Мир, полный магии, удивительных существ и историй, поведанных гостями, был бесподобен. Да и наш дом, самый обычный, стал в сто раз загадочней и таинственней. Он зажил особой жизнью, незаметной для глаз окружающих.

Иногда я задавалась вопросом — а сколько времени может длиться подобная идиллия? — и сама себе отвечала 'надеюсь, что вечно', трактуя данное понятие, как 'пока нам самим не надоест'.

Снабженный незатейливыми заклинаниями, дом превратился в надежную крепость, защищенную от любопытствующих взглядов соседей.

Впрочем, с соседями нам тоже повезло: ни одной старушки мечтающей о славе Шерлока Хомса или мисс Марпл в округе не водилось. И справа и слева жили молодые, и поэтому сильно занятые собой и работой люди, дом напротив зиял пустыми проемами окон и служил ночной явкой местных бомжей и алкоголиков, так что, стучать на наш таинственный образ жизни пока было некому. И царить бы миру и покою в моей душе, если бы не одно маленькое, но жирное 'но'…

Смутное беспокойство медленно и неотвратимо подтачивало внутреннюю уверенность в завтрашнем дне. Оно насылало на меня ночные кошмары и бессонницу. Впрочем, с последней я научилась справляться самостоятельно.

Мне довелось приобрести в магазине книгу, которая помогала вспомнить прошлые жизни, с некоторых пор эта тема стала мне очень интересна. Так вот, стоило только произнести ритуальную фразу из этой книги, начинающуюся словами — 'мое тело расслаблено, кончики пальцев становятся теплыми, наливаются приятной тяжестью', как тяжелеть начинал весь организм, и в первую очередь веки. Да так быстро, что уже на счете 'три', я вместо того, чтобы попасть к дверям, за которыми содержались таинственные факты биографии моей души, проваливалась в крепкий сон, из которого получалось выбраться только к утру, да и то не сразу.

И все-таки это 'но' висело над моей головой, как дамоклов меч, источало ядовитые фимиамы, как упорный недобрый взгляд в спину. В конце концов, собственное беспокойство так надоело, что я решилась выпросить у захожего мага простенькое заклинание от медленно прогрессирующей паранойи.

Маг изумился безмерно, в задумчивости огладил рукой гладко выбритые щеки и минут на десять погрузился в транс.

Транс мага — отдельный разговор. В момент плетения заклинаний воздух вокруг тела волшебника ощутимо сгущается, начинает сиять мерцающим светом и слегка вибрировать, вызывая легкую щекотку у окружающих. И трогать чародеев в это ответственное время нельзя, вредно для здоровья. Вон, на днях, наш неуклюжий Кузьма случайно задел одного, потом до ночи колосился густыми побегами овса. Хорошо еще маг попался отходчивый, а то бы мог навсегда оставить ходячим снопом.

Говорят, в момент транса волшебники пребывают в мире, где мысли и чувства настолько другие, что последствия случайного вмешательства могут быть, мягко говоря, негуманными по отношению к окружающим. Поэтому я отодвинулась подальше, и со стороны восторженно глазела на оптические чудеса вокруг мага.

Воздух то искрился и сиял тысячью ярких звездочек, то становился похожим на густой черный кисель, то застывал полупрозрачным игольчатым монолитом. Вот уж не думала, что заклинание от паранойи потребует таких усилий. Наконец маг прекратил мерцать, открыл глаза и тревожно взглянул на меня.