Чтение онлайн

— Мы будем поддерживать связь, — заверяет он меня. — Я приеду на Рождество.

Я стискиваю зубы и киваю.

— Не пропадай. И, Те?

— Да?

— Я всё ещё в долгу перед тобой.

Он широко улыбается мне.

— Не волнуйся, хромоножка, я припомню об этом дерьме в один прекрасный день.

И с этими словами я смотрю, как мой лучший друг уходит.

Глава 1

Адам

Наши дни

— Я этого не делал. — Зейн Маллинс сидит, развалившись, напротив меня, ухмыляясь. Я знаю, что этот ублюдок сделал это, потому что так показывает камера.

— Порча школьной собственности — это основание для исключения, — говорю я с тяжёлым вздохом.

Он проводит пальцами по своим растрёпанным чёрным волосам и пожимает плечами.

— Я всё равно не люблю ходить в школу. Хокинс — мудак.

— Не ругайся, — ворчу я. Но он прав. Джейк Хокинс — мудак. Но он баскетбольный тренер этой школы и ценится большинством людей в этом городе. — Порча школьной собственности в восемнадцать лет означает, что у нас есть основания для твоего ареста.

Это привлекает внимание парня.

Он садится, уже не сутулясь, и хмурится.

— Мужик, не будь таким.

Я поправляю галстук, прежде чем встать.

— Ты не можешь писать оскорбительные заявления на двери кабинета тренера Хокинса. И точка. Или на чьей-либо двери, если уж на то пошло.

— Значит, всё так просто? Вы собираетесь позвонить шерифу Макмахону и посадить меня в тюрьму? — требует он, его тон усиливается от гнева.

Я потираю свою небритую челюсть и смотрю в окно. Мы вернулись с рождественских каникул три дня назад, и Зейн уже на моём радаре. Этот парень остаётся в моём офисе, и по какой-то причине я продолжаю давать ему шансы.

— Зейн, ты не можешь продолжать делать это и оставаться безнаказанным.

— Всё равно, чувак, — ворчит он.

На краткий миг его жёсткие черты смягчаются. Он тот самый парень, который три года назад привёл баскетбольную команду к чемпионату, несмотря на то, что был новичком. Однако в следующем сезоне он сломал ногу, и его баскетбольная карьера на этом закончилась. Исчез улыбающийся, спортивный парень. Теперь у нас есть этот горький ублюдок, который живёт, чтобы терроризировать всех, особенно Хокинса.

— И что ты предлагаешь мне делать?

При этих словах он закатывает глаза.

— Вы же директор. Делайте, что хотите.

Мой телефон жужжит в кармане, но я игнорирую его, размышляя над тем, что хочу сделать. Он нуждается в руководстве. Малыш всё крутится и крутится. Мне нужно остановить это.

— Сиди тихо, — приказываю я, выходя из кабинета.

Лия Комптон, моя секретарша, сияет, когда я высовываю голову из двери.

— Чем могу помочь, сэр? — она немного выпячивает грудь, но я не обращаю на неё внимания. Лия флиртует со мной уже пять лет, с тех пор как пришла работать в Среднюю Школу Браун. Я никак не отвечаю на её заигрывания, потому что она замужем, чёрт возьми.

— Ты можешь передать Керри зайти ко мне? Скажи ей принести досье Зейна Маллинса.

При упоминании нашего нового методиста, Керри Боуден, её улыбка исчезает.

— Конечно.

С тех пор как Керри наняли, Лия ведёт себя так, будто она представляет угрозу всему, что, по её мнению, может произойти между ней и мной. Правда в том, что ни одна из них не является угрозой. Я не встречаюсь с замужними женщинами, и я не собираюсь встречаться со своими сотрудницами. Полная жопа для обеих женщин.

Пока мы ждём, я сажусь, не обращая внимания на жгучую боль в бедре и под коленом. Эти ранения были одним из самых страшных дней в моей жизни. Не проходит и дня, чтобы я не помнил.

— Откуда у тебя эти шрамы? — спрашивает Зейн необычно мягким голосом.

Я поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на левую сторону моего лица. Они в основном не заметны. На первый взгляд можно было подумать, что это шрамы от прыщей или чего-то в этом роде. Каждый день я ношу с собой ещё одно напоминание о том роковом дне. Когда моё лицо было изуродовано грязью и камнями. Плоть испещрена и неровная, но розовый цвет давно поблёк. Я могу отрастить бороду на щеках, если захочу и скрыть, как делал много лет назад. Теперь мне на это наплевать.

— Афганистан, — отвечаю я.

Его брови удивлённо поднимаются.

— Ауч.

Я натянуто улыбаюсь ему. Дверь в мой кабинет открывается, и входит Керри. Сегодня на ней облегающая юбка-карандаш и струящаяся белая блузка, которая подчёркивает её пышную грудь. Её светлые волосы были скручены в тугой пучок, а из-за очков в чёрной оправе, она выглядит как горячая библиотекарша. Она хорошенькая, надо отдать ей должное, и если бы я встретил её в баре или ещё где-нибудь, пригласил бы её на свидание. Но она работает на меня, и я, блядь, не бегаю по свиданкам.

— Добрый день, директор Реннер, — приветствует она, её щеки на мгновение порозовели, прежде чем она посмотрела на Зейна. — Мистер Маллинс.

Он смотрит на её сиськи достаточно долго, поэтому она поднимает файл, чтобы заблокировать его взгляд.

— Присаживайся, — приказываю я и указываю на стул рядом с самым большим нарушителем спокойствия в нашей школе.

Она садится на край сиденья и вежливо улыбается в сторону Зейна.

— Чем я могу вам помочь?

— Как его оценки?

— Хорошо, — отвечает Зейн.

Я вопросительно приподнимаю бровь, пока Керри просматривает файлы.

— В основном «В» и пара «С».

Это меня удивляет.

— Можно ли довести «С» до «В»?

— Учитывая, что они по физкультуре и алгебре, думаю, что да.

— Я чертовски ненавижу физкультуру, — ворчит он, заработав вздох от Керри.

Моя нога горит, и я сочувствую ему. Травмы — это не шутка. Они иногда следуют за вами на протяжении десятилетий или даже всей жизни. Я понимаю, как это может быть тяжело для такого ребёнка, как Зейн.

— Замени ему факультатив, — говорю я ей. — Я хочу, чтобы он ушёл с физкультуры. Сделай его административным помощником здесь, в офисе. Он может помочь, тебе и мне. — Я смотрю на парня снизу-вверх. — Прекрати ругаться, или я заставлю тебя написать эссе об эволюции ругательств в разных культурах и эпохах.

— Отлично, чувак, — фыркает он.

Её губы сжимаются, как будто она может поспорить с моими инструкциями, но решает прикусить язык.

— Это всё?

— Что с алгеброй? — спрашиваю я его.