Чтение онлайн

Аудиенция закончена. Я ушел молча, лишь кивнув на прощанье.

— Здесь остановите. Спасибо.

– Когда вас забрать?

— Сам доберусь.

Я захлопнул дверь мобиля и пошел знакомой дорогой. Мы тут шли совсем недавно, думая, что впереди тяжелая и скучная работа. Что же, скучать почти не приходится. Вот мог ли мистер Димчинс расчитывать, что наша отработка затянется настолько?

И конца ей не видно. Точнее — не видно хорошего конца.

Вход оказался украшен шариками. Вот в самом деле – по сторонам от ворот качались на ветру две связки разноцветных шаров. На фоне серого бетона и недавно обновленных предупреждений "Запретная зона" и "Проход закрыт" шары казались особенно неуместными. С другой стороны почему бы и нет?

Нулевка встретил в проходе, осмотрел и молча пошел впереди. Точно, на грани. Уже обязательные протоколы игнорирует. Освещение было чуть лучше, чем я ожидал, плафоны почистили, отключенные из экономии лампы подсоединили. Хотя ничего особенно красивого они не освещали.

— Майс! Заходи, рада тебя увидеть. Спасибо, что вырвался! Говорят, в казармах совершенно жуткая дисциплина?

– Врут. Привет, Мори, поздравляю.

– Спасибо!

— Это тебе. Или Фиби. Сами разберетесь, их там два.

Особо думать над подарком я не стал, у меня для этого адъютант есть. Обозначил проблему и сегодня утром он принес два форменных комбинезона техников, со знаками Стражи. Причем не новодел, а что-то из старенького, такое и у коллекционеров не всегда увидишь. Девушка, разобравшись, радостно взвизгнула и тут же стала выбирать "тот, что получше", хотя какая там может быть разница, между стандартными комплектами? Потом опомнилась, схватила за руку и потащила к свету.

В центральном зале довольно людно. Все наши, несколько человек взрослых, кто-то из одноклассников, пяток соседей помоложе. На верстаках подносы с едой и стаканчиками, стены украшены по принципу "что нашли – то и повесили", но в целом довольно нарядно и празднично. Из настенного динамика музыка играет, "скорпион" стоит "скромненько, в уголке", занимая треть места. Но было бы странно, если бы близняшки с ним расстались. Наверняка, они ему еще и нальют, как почетному гостю. А, вижу, стаканчик вон уже на манипуляторе стоит.

Говорить ни с кем не хотелось, так что встал у стены и начал разглядывать гостей. Биби болтал с какими-то незнакомыми парнями, по обыкновению активно жестикулируя и приподнимаясь на цыпочки, для внушительности. Мария спокойно танцевала в одиночестве под потолком, закрыв глаза и кружась в такт музыке. Похоже, не я один себя лучше в доспехе чувствую. Ножки у нее с такого ракурса очень даже. И хорошо, что ракетчик такое порхание не расчитан, Фарисон пролетает мимо этого танца, во всех смыслах.

Фиби резала какое-то угощение, на подбежавшую к ней сестру глянула, потом вроде бы покосилась в мою сторону, но тут же отвернулась к одной из подружек. Другие гости тоже на меня косились, отец близняшек даже помахал рукой, но его отвлекли. Мать именинниц помахала, и чтобы не вызывать ненужных вопросов я взял с ближайшего подноса стаканчик, какой-то бутерброд и вернулся обратно к стенке. Говорить ни с кем не хотелось. Может, я с "тишиной" перебрал, может не в ней дело, но я все больше походил на свой "универсал". Скажут работать — буду работать, поставят в угол – буду стоять. Вот как сейчас. Хорошо быть доспехом, тупым железо-керамитовым истуканом. Спокойно стоишь сорок лет в темноте, раз в два года профилактика и снова тихо. Мечта прямо. А если что — ты готов к бою, не вопрос. Вот только заряд быстро кончается.

– Мистер Очоа?

Я повернул голову к подходящему ко мне мужчине. Да уж, тут можно не представляться. Семейное сходство прямо удивительное.

— Дуг Фарисон, рад наконец познакомиться!

Рукопожатие у него было крепким, улыбка широкой, а костюм дорогим. Короче, неприятный тип, даже если бы я не знал, кто у него сын.

— Здравствуйте, мистер...

– Дуг, просто Дуг.

Вздохнув я кивнул:

– Майс.

В конце концов лично мне он ничего не...

– - Хотел вас поблагодарить, вы очень много для меня сделали. Спасли сына, да и меня самого. А еще город, в котором у меня столько дел!

– Вы уже отблагодарили. Те материалы, что вы достали. Очень пригодилось.

– Пустяки, всегда рад помочь героям. К тому же мне приятно думать, что моего сына будет прикрывать щитом хорошо снаряженный рыцарь.

Он отсалютовал стаканом и сделал глоток. Я посмотрел на свой стаканчик и все-таки сделал глоток, потом откусил бутерброд и через силу стал жевать. От химии пропадает аппетит, о еде не думаешь, но форму поддерживать нужно, так что приходится себя заставлять.

И чего этого Дуга принесло, стоял бы вон еще с кем-то говорил. А меня оставьте в покое, пожалуйста. Завтра решится основная загадка – два у нас очага в городе или один. Будет заявка – значит у нас просто такой странный двойной очаг. Не будет – тогда аналитики опять начнут с ума сходить и варианты выдавать. Но сегодня хочется лишь просто стоять у стены и ни о чем не думать.

Надо было все-таки домой выбраться, мама волнуется наверняка. Я Леннара попросил ей докладывать о том, что у меня все в порядке. Сам говорить боюсь, она ведь сразу поймет, что я под какой-то дурью. Помню, я в первый раз травку попробовал, так она мне...

– Вижу, ваши мысли далеко?

Послать бы тебя.

– Так, задумался. Рабочие вопросы.

– Понимаю, – Фарисон смотрел на меня так же, как люди, приходившие на встречи, то есть с интересом и желанием потыкать пальцем, как странную зверюшку. – Вы многое пережили за последние дни. Бинбион говорил, что вы любитель мемуаров? Теперь можете начать обдумывать свои. Готов помочь с изданием!

– И о чем мне писать? Что видит пилот – я или на тренировке весь день, или в больнице после боя.

– А сам бой?

– Ничего интересного. Стоишь, как дурак, а тебя полтора часа пытаются убить.

– Странно, о вас рассказывают столько разного...

– Брехня. Я думал о том, что теперь могу написать свои воспоминания, но когда попытался, то получилось, что я или в бою и всех описаний на две строчки, или тренируюсь, и эти же две строчки повторяются раз пятьдесят.

Сегодня мы с Ханной отрабатывали предложенный фон Альцем маневр. Нам надо пройти от двухсот, если повезет, до семисот метров – самая большая прямая дистанция в Центре. От синтетов прикроют тени, цель обозначат ракетчики, нам надо просто дойти. Именно нам, потому что любой другой вариант атаки ультимейт-единицы в лучшем случае получал процентов двадцать вероятности на успех. Атака тяжей обеспечивала тридцать пять. Но "рыцарь" может двигаться лишь чуть быстрее идущего человека, иначе механика быстро сдохнет. Чтобы дойти на рубеж атаки нам нужна дополнительная защита. Навесить ее на тяжа заранее – нарушить вес юнита в ставке, значит надо что-то придумывать. Поэтому целый день учились "придумывать", всей командой: мехи разворачивались, техники снимали с них часть броневых пластин и навешивали на свои каркасы, а мы поднимали эти конструкции, становились затылок в затылок и начинали шагать. Потом раздетые мехи отходили в сторону, к нам выходили две свежие и все начиналось заново. Раз за разом, до автоматизма, вылавливая все тонкие места, проверяя каждое крепление и каждое движение. Героизма в этом не было ни на грош, одна скучная утомительная работа. От результатов которой зависели наши жизни.

– Нечего писать. Проснулся, позавтракал, тренировка, обед, тренировка, ужин, теория, сон. И так день за днем. Раньше меня еще вывозили, показывали горожанам. Но сейчас перестали, так что развлечений вообще никаких.

– Сурово.

Сказал не Дуг, а какой-то незнакомый тип. Причем неприятный какой-то, но не так, как Фарисон. Впрочем, тут же все выяснилось – это был один из тех копов, с которыми теперь бегали наши "стражники". Не складывается у меня как-то с этими ребятами, хотя и я не в банде, и они вполне обычные люди, если подумать.