Чтение онлайн

— Странно, что тебе руки полностью не вырвали, — насмешливо ответила Эля. Но ее голос все же дрогнул и мужчины расхохотались.

— Ты что делаешь? — шептала Лиля и тянула подругу назад. В ответ Эля с силой оттолкнула девушку и в последний момент вложила телефон в ее ладонь.

— Хочу всего лишь предупредить придурков: если кого-то нас из тронет, то им не жить, — Эля вновь повернулась лицом к мужчинам. — Бегемот, ведь так? Ты не понимаешь с кем связался. Моя семья не прощает обид, — она говорила, выделяя только себя, в надежде перетянуть все внимание. — Никогда. Не прощает! Тебя, нет, вас всех, — пальцем указала на каждого мужчину по очереди, начиная с Бегемота, задержалась взглядом на толстяке в клетчатой рубахе, выправленной из штанов, и закончила, на том, кто стоял справа и нагло ухмылялся. — Порвут на части. Живьем.

— Ой, да прекрати ты заливать, — огрызнулся Бегемот. — Я все знаю о твоей семье. Больная мать, которая не покидает стен дома, и брат, проматывающий наследство, — рассказывал легенду, созданную для окружающих. — Живете за счет доли в компании. Остатки былой роскоши. Все до тошноты правильные и законопослушные. В прошлый раз вас спас урод со шрамами на роже, а в этот… в этот, его здесь нет. Но ничего, сегодня я начну с тебя, продолжу с твоей подругой, а закончу тем уродом, когда найду его.

Зажав телефон ладошкой, Лиля держала руку так, чтобы никто его не заметил. Непослушные пальцы не могли справиться с рисунком блокировки на экране смартфона. Лиля в пятый раз проводила зигзаг по точкам, но в последний момент большой палец срывался, не заканчивая рисунок.

Сердце грохотало с такой силой, что невозможно было разобрать слов от страха и волнения. На худом мужском лице, искаженном злобой, шевелились губы. Лиля понимала, что он говорит, возможно, даже кричит, но все слилось в единый шум, как будто грохот волн о камни. Ладони вспотели, и подушечки пальцев оставляли влажные следы на стекле. С усердием провела пальцем и наконец-то сняла блокировку. Мозг лихорадочно думал, что делать? Звонить, писать? А самое главное, кому? Неизвестно, освободился Ар или нет, а девушка боялась потратить единственный шанс впустую.

Скосив взгляд себе под ноги, набирала смс, нужно сообщить где они: «Помоги 320», — отправить! Черт! Палец соскользнул и, вместо нужного номера аудитории, получился другой — она ошиблась в последней цифре. Это не страшно, — успокоила себя. Мите нужно знать лишь этаж, он обязательно найдет их, услышит.

— Эй, милашка, а что у тебя в руке? — Лиля вздрогнула, когда ее схватили за запястье и вырвали телефон. Плотный мужик с силой сжимал пальцы на предплечье, не выпуская из захвата. — Что, пыталась позвонить? — он бросил смартфон на пол и наступил ногой в тяжелом ботинке на толстой подошве. — Слушай, а ты что, брюхатая? — бесцеремонно поднял подол свободной рубашки. — А ведь и правда, вы видели? — обратился к стоящим напротив отморозкам. — У меня никогда не было брюхатой бабы, — мужская ладонь поползла вверх по обнаженному животу к груди в бюстгальтере. — А эта ничо такая, — продолжил, сжимая вторую грудь до боли.

— Не тронь ее!

Эля схватила двумя ладонями мужскую руку, потянула на себя, при этом стараясь ударить носком туфли под колено. Перехватив два девичьих запястья одной рукой, он оттолкнул ее в сторону Бегемота.

— Теперь вы точно покойники, — шипела Эля, смотря в глаза жирному уроду, удерживающему Лилю. — Мне даже жаль вас.

— Успокойся, — Бегемот с силой тряхнул девушку, — это меня уже не забавляет, — правой рукой перехватив ее под шею, притянул спиной к своей груди и хрипло зашептал: — Я даже тебе дам выбор, раз ты такая смелая. Тот урод тоже дал мне выбор: разрешил выбрать пальцы, которые оставит. Ты смотришь на то, как Жирный имеет твою подругу, или я напишу на твоем предплечье свое имя? — он поднес лезвие ножа к глазам девушки. — Вот мое перо, — расхохотался своей шутке. — Что выбираешь?

Лиля уворачивалась от мужской ладони, спускавшейся вниз к пуговице низких брюк, Жирный, подсунув указательный палец под пояс, провел вдоль живота. Девушку сотрясли тихие рыдания, слезы горячими каплями лились по щекам, ее тело начала бить крупная дрожь. Знакомая дрожь отвращения, — та, которая преследовала ее раньше, когда тела касался Данил.

— Что это с ней? — Жирный пренебрежительно отошел на шаг, не выпуская руки девушки. — Она что, больная?

Бегемот закатил глаза и посмотрел на друга с презрением:

— Не видишь, девчонка притворяется. Ну так что, мелкая, ты сделала свой выбор?

Эля смотрела, как подругу скручивает спазм, и каждое касание отражается гримасой боли на лице Лили.

— Да! Не троньте ее, — уверенно произнесла Эля.

— Ну как хочешь. Тогда ты, — обратился мужчина к Лиле, — будешь смотреть, как я рисую узоры на твоей подруге. Держи крепче, — приказал третьему, безмолвно стоящему рядом. — Хорошо держи, хочу, чтобы вышло красиво.

С этими словами надрезал рукав белой рубашки, с силой дернув за края ткани. Прижал к столу и зафиксировал коленом кисть девушки. С безумной улыбкой приложил холодное лезвие к коже. Острый кончик легко проник в плоть, на что Бегемот дернул головой от удовольствия:

— Черт. Криво вышло. Ты умеешь писать красиво «Б»? — обратился он к тому, кто держал девушку. — Какая-то херня выходит. О-о-о, — воскликнул, отнимая нож на секунду и даря мгновения без боли. — Думаю, вот тут нужно скруглить.

Лиля с силой зажмурила глаза, не в силах больше смотреть. Ей было не разглядеть, что именно происходило на том столе, но она видела Элино раскрасневшееся лицо, покрытое испариной, и белый рукав рубашки, с каждой секундой все больше окрашиваемый в алый.

— Сильная, тварь. Кричи, я сказал, кричи! Хочу слышать твои вопли, — с этими словами надавил сильнее на рукоять. Не выдержав боли, Эля негромко закричала, нет, жалобно заскулила и с трудом выговорила:

— Отойди от нее, не видишь, ей плохо.

На последних словах Лилю вывернуло под ноги Жирному и тот отскочил, отряхивая и обтирая подошвы ботинок:

— Ну точно больная.

Девушка в подтверждение слов стерла с губ остатки рвоты и рассмеялась, громко, надрывно. Закрыв в защитном жесте ладонями живот, с диким блеском в глазах взглянула в лицо Жирного.

Она чувствовала первобытный страх, боль и жгучую злобу Ара, он был уже рядом. Совсем близко.

— Мы тут, — произнесла громко, чем вызвала переглядывания между мужчинами.

В коридоре послышался шум и громкие голоса. С грохотом дверь разлетелась на куски, чуть не задев острыми ошметками Лилю, но она вовремя успела повернуться спиной, прикрывая лицо и живот. Еще через секунду девушка оказалась в объятиях, и ей закрыли ладонью глаза:

— Не смотри, девочка, — голос Лео проник в ее сознание, — и не слушай.

Не смотреть было легко. Мужчина стиснул ее, прижав к себе так плотно, что было трудно вдохнуть. Но не слушать — невозможно.

Рычание зверя оглашало весь этаж. Грохот ломаемой мебели, сдавленные хрипы, пронзительные крики оседали на душе кровавыми потеками. Она не могла видеть, но ее сознание дорисовывало яркую картину происходящего.

Этот ужас длился не дольше тридцати секунд, показавшихся вечностью.

— Хватит! — Лео громко отдал приказ, не выпуская Лилю из рук и не разрешая ей взглянуть. — Я сказал, хватит!

В комнате наступила тишина. Слышалось чье-то рваное дыхание и тихое угрожающее рычание.

— Тебе нужно умыться, не пугай девочку.

Лиля не понимала, что могло ее еще сильнее напугать, и она попыталась убрать руку от лица.

— Ар, — позвала и развернулась на хриплый вздох.

— Моя, — услышала ответное рычание, — отдай, — угроза слышалась в каждом звуке.