Чтение онлайн

— Спасибо большое.

— Спасибо на хлебушек не намажешь. Ну ты ведь и сам это прекрасно знаешь, верно? — князь хохотнул и пригубил чуть коньячку из бокала. — Мексиканцы эти твои, письки резиновые, оборона Торжка. В Твери, опять-таки, наследил. Удачи у тебя не отнять, но помимо неё у тебя ещё и хватка есть. Отличное сочетание.

Я кивнул. Ждал, когда разговор перейдёт к главному.

— Раскрутился ты за очень короткое время и я уверен, что дальше будет только круче. И вот чего хотел спросить по этому поводу. Почему же ты до сих пор помещик, Илья?

— Мечу в эрцгерцоги, — я скромно улыбнулся. — Как только поставлю своего Императора на престол, так сразу же и стану.

Одоевский заржал. Давно уже заметил, что правда в моём исполнении вызывает у людей странную реакцию.

— Не боишься про такое пиздеть-то? — с игривым прищуром спросил князь.

— Да это всё шутки.

— Шутки, не шутки, а больше такого вслух не говори. Проблем потом не оберёшься. Так вот, Илья, давай к главному. Пока ещё не поздно, я хотел бы с тобой породниться.

— Вот как?

— Ну да. Мне уверенность в завтрашнем дне, а тебе поддержка и графский титул. У меня в Ельне как раз один долбоёб сидит, давно уже хотел его убрать.

— Давайте поподробней, — сказал я. — Как именно вы хотите породниться?

Ну… Как будто бы я до сих пор не понял.

— Да всё ты понял, — прочитал мои мысли князь. — Дочерей у меня нет, зато вот этих вот, — Одоевский кивнул на сына, — в избытке. Сыграем свадебку, поженим моего Онотолия и твою Таньку.

— Бать, — тут княжий сын осмелел. — Да ну какая свадьба? Да она же плоская, как доска!

Пу-пу-пу… сейчас сорвусь.

— Слышь!? — мгновенно отреагировала Танька.

Я тоже подскочил и уже двинулся в направлении пиздюка с тем, чтобы пробить маленькому дебилу с ноги, но князь перехватил меня на полпути.

— Ты совсем идиот!? — взревел он на сына. — Ты совсем что ли не одупляешь!?

— А что такого!? Говорю, как есть!

— Извинись быстро!

Онотолий потупил взгляд и сквозь зубы процедил:

— Извините.

— Нормально, блядь, извинись!

— Извините, Татьяна Ильинична, я был не прав. Вы не плоская. Вы самый сок… ай! — это Онотолию прилетела звонкая затрещина от отца.

Князь рывком поднял сына с кресла, сказал мне:

— Пять минут, сейчас вернёмся, — и буквально за шкирку выволок парня из сигарной комнаты.

Гнев мой чуточку поутих. Слова княжеского сыночка теперь не выходили у меня из головы, и я впервые в жизни посмотрел на Таньку так, как никогда до этого. Как на женщину.

Чёрт, а ведь правда.

Девка безумно красивая, — одни глазюки чего стоят, — но фигуристой её уж точно не назовёшь. Жопка с кулачок, в грудь как будто комарики покусали. Не… это я ни в коем случае не приговор выношу! На таких милах, как Танька, спрос нехилый. Да плюс ещё эта её акробатическая гибкость и взрывной характер; кому угодно вскружит голову как нехер делать.

Но если уж Онотолию больше по нраву всякие аппетитные выпуклости и округлости, то… ну явно не мне его судить, верно?

— Танюх, забей, — сказал я. — И забудь. Сейчас они вернутся, мы вежливо пошлём их в манду и пойдём попробуем повеселиться, ладно?

— Нет, — ответила сестра. — Договаривайся о свадьбе.

— Зачем?

— Илья, я же вижу, как ты изменил свою жизнь и как меняешь наши. Если это как-то тебе поможет, то я согласна.

— Тань, — я зашёл за кресло Таньки, взял сестру за плечи и принялся разминать; чот она явно не в себе. — Послушай, мы и без них прорвёмся, я тебя уверяю. Я тебе прям, блядь, гарантирую. Так что не надо портить себе жизнь по глупости.

— Я ничего не порчу, — улыбнулась Танька и положила свою ладошку поверх моей. — А даже наоборот. Все получат то, что хотят.

Хм-м-м… А ну-ка, ну-ка.

— Объясни.

— Просто мы сразу договоримся о том, что брак фиктивный, — сказала Татьяна Ильинична. — Спать я с этим уродом не буду. И уж тем более рожать от него. Пускай наберёт себе полный гарем сисястых дур, а я со спокойной душой буду заниматься тем, что нравится мне, и при этом надо мной больше не будет нависать замужество. Не нужна мне семейная жизнь, понимаешь? Я в ликвидаторы хочу. Я монстров убивать хочу. Чтоб весело и смачно.

— Понятно.

Вот-это-поворот так вот-это-поворот. И ведь никакого страдальчества. Действительно, все получат то, что хотят. Мне перепадут контакты в Смоленске, Танюхе весёлая полевая жизнь, а Онотолию сиськи. И кто в итоге проиграл? Никто что ли? А так бывает?

— Прошу нас извинить, — в сигарную вернулись Одоевские. — Мой сын бывает редкостным придурком. Татьяна Ильинична, голубушка, я ещё раз приношу вам свои глубочайшие извинения.

— Не стоит. Мы согласны.

— О как? — неподдельно удивился краснощёкий князь и плюхнулся в кресло.

Со Смоленскими мы просидели ещё полчаса, быть может дольше. С чувством собственного достоинства и неспеша выложили им своё предложение и расписали условия. Онотолий заметно повеселел; видимо, его тоже тяготила необходимость брать себе кого-то в жёны. А вот князь задумался.

— Ну ладно, — наконец сказал он. — Запомним это всё и до поры до времени отложим. Я человек прямой, мне эти игрульки аристократические не очень, но если все действительно будут довольны, то… то почему бы и нет?

— Отлично.

— Но сперва! — внезапно вскрикнул Одоевский. — Сперва мы попробуем сделать по-моему. Пусть Онотолий погостит у вас в поместье недельку-другую и поближе познакомится с будущей женой. Если между ними ничего не возникнет, то ладно, пусть будет расчёт, — князь залпом добил свой коньяк. — Но тогда я буду знать, что хотя бы попытался… Ладно, Илья. На сегодня хватит, я думаю.

— Хватит, — согласился я. — Вернёмся к гостям.

— Татьяна Ильинична, — князь поцеловал моей сестре ручку и удалился; сынулька выскочил вслед за ним.

Ну что ж. Ещё один шаг к мировому господству, ага. Но вот какой-то он… не такой. Голая, глупая, ничем незамутнённая удача. Мне даже делать ничего не пришлось. Боюсь, когда так происходит; вот прямо чувствую, что может аукнуться.

Мы посидели в тишине минуток десять, переварили каждый своё и тоже двинулись на выход. Атмосфера в замке Крашевых потихонечку веселела. Аристократы налегали на алкоголь и ослабляли галстуки.

Даже скрипичные нудилы перестали завывать свою унылую классику и сейчас старались играть каверы на попсу; какой-то пьяный граф вылез на сцену и делал вид, что умеет петь.