Чтение онлайн

Приезжать домой, а значит к нему, каждые выходные я не могла, потому что мне надо было навещать в соседней деревне (расстояние между ними 20 км) свою бабушку. Так вот зимой в мороз он, взяв с собой моего брата, приехал на мотоцикле к бабушке просто повидаться со мной.

Летом перед его поступлением в институт и перед моим четвертым курсом, я опять была в стройотряде в дальнем районе области. Любимый, соскучившись, и туда приехал ко мне на мотоцикле, провести несколько часов в моем обществе.

Сексуальных отношений я не допускала в этот период времени, поэтому и тогда, и потом всю жизнь верила, что это было проявлением настоящей, светлой и высокой любви.

Больше года наши отношения были чистой платонической любовью. Потом он стал намекать, приставать. Я отстранялась, хотя во мне всё трепетало. Потом он пытался шантажировать тем, что ему придется пойти на связь с другой девушкой, так как это естественная потребность его организма. Я психанула, сказав, ну иди. Через некоторое время он «зашел с другой стороны», сказав, что с другой не хочет, но без этого вредит своему здоровью. Поняв, что задел мои чувства к нему, пообещал, что он меня не тронет, а только лишь прикоснется своим местом к моему. Я сдалась. Это случилось в маленьком коридорчике родительского дома, прощаясь перед его уходом, мы обнялись, он прижал меня всем телом к стене, и прошептал, что только прикоснется, только меня почувствует. Так и было, он только лишь прикоснулся. Это прикосновение я как будто ощущаю даже спустя десятилетия. И вот я поверила ему окончательно, я убедилась, что любимый никогда не причинит мне боль, ни моральную, ни физическую. Как я тогда ошибалась!

Подобную близость я допускала крайне редко. Он уговаривал, шептал, что опять только прикоснется. Я изо всех сил сдерживалась, говорила, что смогу ему ответить бурными ласками только после официального брака. В конце концов, так по чуть-чуть и чуть-чуть, и не поняла, как весной выпускного пятого курса оказалась беременной. Но подробнее об этом позже.

После школы его семья планировала отправить сына в далекий город учиться на капитана дальнего плаванья. Он тоже сначала хотел этого, но после начала наших отношений, отказался уезжать и на уговоры родителей «встал в позу». Без согласования с родителями весной даже сдал пробные экзамены в институт на программиста, чтобы учиться со мной в одном городе.

После провальных уговоров сына, его мама пошла «ва-банк», решив действовать через меня. Мило и ласково убеждала меня уговорить его поступать хотя бы не на капитана дальнего плаванья (сын категорически отказывался уходить от меня в длительные плаванья), а в медицинский институт, который находился тоже в другом городе, но не так далеко.

К этому времени я сама уже по уши в него влюбилась, и желала ему только хорошего. Знала, что без материальной помощи родителей он пока не сможет, что ему надо получить профессию. Конечно же, я смогла его убедить поступать в медицинский институт.

Главой семьи у них была мама – она и зарабатывала, и связи имела, уют в доме тоже она обеспечивала, и организационные вопросы были на ней, и решения принимала она. Перед вступительными экзаменами ему надо было заниматься с репетитором, ведь в деревенской школе давались весьма посредственные знания. Мама нашла ему репетитора из числа профессоров того ВУЗа, в который планировалось поступление. Этот репетитор сдала ему ещё и комнату в своем большом доме. Чтобы сыну было легче уезжать в другой город, его мама попросила меня поехать вместе с ними на один-два дня. И я, ослепленная любовью, даже не отпросилась у своих родителей, а лишь оставила записку и укатила вместе с его семьей.

В период сдачи любимым вступительных экзаменов, я была в стройотряде, и он мне после каждого экзамена присылал телеграмму об оценке, на которую его сдал, и со словом «люблю». Помню, как на почте осуждающе за это слово на меня смотрели. В стройотряде мы с девчонками жили в одной большой комнате. Фотография моего любимого стояла на подоконнике рядом с кроватью. Одна из девчонок спросила меня кто это, как фамилия этого артиста и где он снимался (фото было очень красивое). Но, узнав, что это мой парень, упрекнула в том, что настоящую любовь огласке не придают. Мне же о своих чувствах хотелось кричать на весь мир.

Моя будущая свекровь гордилась тем, что профессор медицинского института, нанятая ею в качестве репетитора, общалась с ней практически на равных. Муж этого репетитора тоже был из медицинских светил местного разлива. Оба интеллигенты, считающие, что важнее развития собственной личности ничего не может быть. Но быт их был ужасен. Мебель, бытовая техника и т.д. были в наличии, даже приусадебный участок с фруктовыми деревьями имелся. Но было все непросто не ухоженное, а была грязь неописуемая, от пола с грязно-жировым налетом и свисающей клоками паутины до непромытых тарелок и вилок. Причем у них было двое взрослых детей, названных именами отца и матери соответственно. Старший сын не знаю где жил, а дочь, лет двадцати пяти жила с ними, и, по-моему, была уже в разводе.

Эти люди оставили и в моей памяти и в памяти семьи любимого яркие впечатления. Они об этой семье часто говорили, многим рассказывали о чудовищной грязи в доме. У меня чувство омерзения было не только от грязи в доме, а еще от грязи в душе от следующего события. Любимый как-то приехал на выходные и рассказал мне, что дочь профессорши лежала в своей комнате с каким-то мужиком, громко смеясь и споря, кому из них первым встать с кровати, чтобы, то ли телевизор включить, то ли завтрак сделать. Ему эта история показалась милой и завидной, так он мне объяснил свой рассказ о ней. Мне до этой чужой поведенческой истории не было никакого дела. Только позже, сопоставив другие истории, меня передернуло от брезгливости. Эти истории заключались в следующем. Сначала будущая моя свекровь с нескрываемой гордостью поведала мне, что эта самая дочка репетитора просто без ума влюбилась в ее сына. Потом рассказала, что почти год спустя, когда моего любимого забирали в Армию, эта девушка, не переставая питать нежные чувства к ее сыну и, несмотря на то, что он уже давно не жил у них дома, напекла ему в дорогу пирожков и носила к поезду. А ещё через несколько лет, когда мы, будучи уже женаты и имея подросшую дочку, были в гостях у бабушки мужа в другом городе, его бабушка мне поведала, что в год поступления на первый курс, ее внук вместе со своими родителями приезжали к ней в гости и привозили с собой эту влюбленную во внука девушку. Мало этого, внук лежал с этой девушкой на бабушкином диване, и она чесала ему спину. Мне было не просто больно, а омерзительно больно. Я долго была в ступоре от этого рассказа, но почему то потом всю вину за этот случай я возложила не на любимого, а на его мать. Я посчитала, что это была ее инициатива, потому что она всегда была против наших отношений. Поверить в измену любимого ещё в тот романтичный период я не могла, возможно, это была лишь защитная реакция моей психики. Но теперь, годы спустя, я практически уверена, что тот мужчина, с которым веселилась в кровати хозяйская дочка, был он сам, якобы влюбленный в меня абитуриент.

Учась на первом курсе института, мой любимый как-то по секрету от родителей приехал ко мне в общежитие. Потом рассказывал, что поезд пришел в четыре часа ночи, и он, доехав до общежития, сидел на лавочке до семи утра, пока окончательно не промерз, боясь нарушить мой сон. Этот свой геройский поступок муж до сих пор любит вспоминать, когда мы о чем-нибудь из того времени разговариваем, подчеркивая свои трепетные чувства ко мне.

Провожая его на вокзале к месту учебы, я часто плакала, а он успокаивал меня. Помню, что в очередной раз, провожая его, я смогла сдержать слезы, не проявила эмоций, а ему это не понравилось, он все равно сказал мне, не плачь, и вытер мои сухие глаза, будто там были слезы. Чтобы мне было легче, предложил писать друг другу письма каждый день. И мы писали, писали каждый вечер. Письма сохранились, мы написали друг другу за год более чем по двести писем.

После первого курса любимого призвали в Армию. Родители поехали к нему на присягу и меня взяли с собой. Мы оба были счастливы. В гостинице, где остановились с родителями, я немного задремала, поджав под себя ноги, чтобы не занимать на диване много места. И сквозь дремоту слышала, как любимый говорит матери, посмотри какая она тоненькая, пластичная, как улеглась клубочком. А мать ему в ответ, а у меня в молодости была такая тонкая талия, что я себя обхватывала четырьмя пальцами рук – большими и средними. Чуть позже, когда я уже проснулась, будущая свекровь протянула вперед свои, то ли ноги, то ли руки, и похвасталась, посмотрите, какие у меня красивые пальцы. А сын ей наперекор, вытянул мою руку и говорит, а у нее красивее.

Потом мы с родителями уехали домой, а он остался в «учебке». Я сильно тосковала, он писал об этом же, писал, что мечтает увидеть меня хотя бы одним глазком. И я решилась поехать к нему еще раз. Это было для меня целым испытанием – решится на длинный путь автобусом, потом поездом, потом электричкой. Я добралась до его части благополучно. Вызвала его на проходную. Он вылетел ко мне счастливый, обнял, поцеловал и вдруг спросил, где его родители. Не увидев их рядом, и услышав, что они не приехали, он поник, настроение его явно подпортилось. Я тогда не смогла найти этому объяснение. Несмотря на его поникшие чувства, мы все же немного погуляли по городу, ведь любимому до вечера дали увольнительную. Вечером он должен был вернуться в часть, а мне надо было снять гостиницу, чтобы переночевать и утром отправиться домой. Погуляв немного, мы решили, что гостиницу снимем заранее, ему захотелось отдохнуть. В номере по кабельному телевидению мы несколько серий подряд посмотрели художественный фильм про планету обезьян, на которой обезьяны эволюционировали, а люди отстали в развитии и были не умнее земных приматов. Это была первая встреча, которая запомнилась натянутостью отношений, и даже холодностью. Что-то было не так. Особенно неприятным мне было услышать его рассказ о каких-то девчонках легкого поведения, которые приходят к ним в часть и предлагают солдатам себя. Он как будто укорял меня за приезд. На душе было скверно. Вечером он ушел на службу к назначенному времени, а я, переночевав, поехала домой. Впереди был пятый выпускной курс.