Чтение онлайн

Я быстро проскочила дальше, не желая, быть замеченной. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а интуиция кричала убираться отсюда. Но журналистское любопытство толкало вперед, тем более коридор заканчивался, и в конце находилось еще три двери.

Я ускорилась. Две двери плотно закрыты, и я не рискнула заглядывать. А вот последняя нет. Я подошла и тихонько ее толкнула.

Когда до меня дошло, что это за комната, лицо обдало жаром, и я чуть не выронила телефон.

Оббитое красной тканью помещение тонуло в таком же освещении, у стены стояла огромная кровать, застеленная черной шелковой простыней. С потолка свисали цепи с кожаными наручниками, рядом стояло большое кресло, увешанное плетками, веревками и еще какими-то предметами, назначение которых я не знала. Рядом на тумбочке стояли разных форм и размеров искусственные мужские…

Я в шоке закрыла рот ладонью. Теперь стало понятно, почему Максим запретил сюда ходить. Неужели он здесь бывает?

Я попятилась назад и почти вышла из адской комнаты, как натолкнулась на препятствие. Меня бросило в пот, а в голове зазвенела сирена. Сильные руки зажали в тиски и толкнули назад в помещение.

Я оцепенела, а когда услышала, как захлопнулась дверь, начала вырываться, но это было бесполезно.

— Моя сладкая девочка приняла мое приглашение! Умница!

На меня пахнуло отвратительным запахом крепкого алкоголя, и я узнала голос своего мужа.

— Отпусти!

— Не-е-ет, зачем? Я, наконец, могу показать тебе настоящего себя. Ты вечно такая идеальная, такая правильная. А мне хотелось другого, более «глубоких» и «открытых» отношений.

— Денис, ты пьян! Отпусти!

Мне было дико страшно. Я больше не знала, чего ожидать от мужа. Кто он на самом деле, с кем я жила все это время?

— Конечно, отпущу, сладкая! Но сначала отлюблю тебя так, как всегда мечтал. Я не знал, как тебе такое предложить, но ты сама пришла. Сама хочешь.

Денис отпустил одну руку и начал задирать подол платья. Не обращая внимания на попытки вырваться, он целовал мою шею, противно слюнявя кожу. Засунул язык в ухо и застонал в предвкушении.

Я сделала еще один рывок убрать его руки, но он лишь сильнее прижал мое хрупкое тело к себе, развернул и придавил лицом к стене. Я закричала, а он лишь зашелся диким смехом.

— Кричи, малышка, кричи. Никто не придет. Ты даже не представляешь, какие порой звуки раздаются из этих комнат.

Денис навалился всем телом, мне нечем стало дышать. Он рванул лямки платья, и они разлетелись в стороны.

Жадно кусая плечи и рыча от похоти, он двумя руками схватился за подол и одним рывком задрал платье до самых бедер. В меня вдавился до предела возбужденный орган, и я поняла, что мне конец. Сейчас я узнаю, что значит быть подстилкой, которой пользуются по собственному желанию.

Он не бил, не выкручивал руки, просто хотел взять то, что все еще принадлежало ему. Я его жена, а он герой своей службы. Трудно будет доказать насилие. Никто не поверит.

Меня охватило отчаяние. Я как женщина с картины — безвольная кукла в руках жестокого абьюзера. Из глаз потекли слезы. Меня накрыл ужас. Истерика рвалась наружу, но тяжелое тело не позволяло даже вдохнуть.

— Пожалуйста, не делай этого, прошу! — шептала я сквозь слезы, воя от безысходности.

— Тебе понравится, сладкая, вот увидишь. Будешь просить еще.

Денис засунул спереди руку мне в трусики и начал терзать нежную плоть. Он больно давил и щипал, думая, что грубость меня заводит.

Я брыкалась, как могла, но это лишь возбуждало его сильнее. Бедрами я упиралась в огромный член, а Денис только неистово рычал. Он до искр в глазах сжал грудь, а пальцы засунул глубже в совершенно сухую плоть.

Я дергалась и просила меня отпустить, но он как сумасшедший терся об меня огромным органом и громко стонал. Я не могла поверить, что это все происходит со мной. Зачем я пошла сюда, почему не послушалась Максима?

Я плакала, вцепившись в красную ткань стен, а моя беспомощность и агония только больше распаляла Дениса.

Когда муж дошел до пика терпения и больше не мог сдерживать свою похоть, он больно уперся локтем мне в спину и с силой рванул мои трусики. Тонкая ткань разорвалась как бумага, и я услышала звук расстегивающегося ремня.

Я приготовилась к порции боли и зажмурилась, умоляя всех богов мира, чтобы этот ад закончился как можно быстрее.

Я стояла, прижатая лицом к стене и не верила в происходящее. Слезы стекали по щекам и впитывались в грубую ткань.

Я кричала, шептала, просила остановиться, но Денис не слышал меня. Его опьяняла власть, чувство силы и превосходства. Он жаждал подчинить, растоптать и упиться моей слабостью, зависимостью от его воли.

Я услышала, как упали на пол его брюки, и он уперся в меня своим мужским органом.

Я сильнее зажмурилась и сцепила кулаки, раня ногтями нежную кожу ладоней.

Безумный грохот оглушил комнату, входная дверь ударилась о стену, раскидывая вокруг деревянные щепки.

Давление на спину резко исчезло, и я услышала позади себя мучительные стоны.

Развернулась и привалилась к стене, трясущимися руками опустила подол. Бретелек не было, платье еле держалось на груди, готовое соскочить в любой момент. Я прижала руку к лифу, чтобы не остаться совсем обнаженной.

Колени дрожали. Я вцепилась в обивку, стараясь не упасть, но ноги ослабли, и я скатилась на пол.

Перед глазами пелена, слезы застилали обзор. Темные силуэты катались по полу, но я слышала лишь сокрушительные удары и хрипы.

Я вытерла руками лицо, размазывая слезы и тушь.

На полу лежал Денис. Его лицо было в крови, глаз не видно, все превратилось в месиво. Сверху грозной скалой нависал Максим, снова и снова нанося удары по моему мужу.

Денис был высоким и крепким в отличной физической форме, но эффект неожиданности сыграл против него. К тому же он был пьян, а сильное сексуальное возбуждение лишило его любой быстрой реакции.

Мне не было жаль Дениса. Он перешел все границы. Но я жутко испугалась за Максима. Он с такой жестокостью наносил удары, что я не понимала, как Денис еще жив. Меньше всего на свете я сейчас хотела, чтобы из-за меня пострадал Максим. Если Денис умрет или останется инвалидом, то Максима посадят. Я не прощу себе этого.

— Остановись! Прошу, остановись! Ты убьешь его, — шептала я, глотая ужас от картины на полу.

Не знаю, какое чудо повлияло на Максима, мои просьбы или голос разума, но он резко остановился и замер.