Чтение онлайн

Этим же вечером.

Знаете ли вы за Сбербанк? Поверьте, вы за Сбербанк ничего не знаете, и до того, как его возглавил либерал Герман Греф, Сбербанк был чем-то средним между филиалом дурдома и зоной общего режима. Пока я, кося одним глазом за бабушкой, которая отозвалась на мой крик «Кто последний?», строчил от руки цифры реквизитов арбитражных судов, боясь ошибиться хоть на одну цифру, плотный, как испанская терция, строй бабушек-пенсионерок, осаждал две угрюмые зарешеченные амбразуры, продолбленные в толстых стенах отделения старейшего банка России. Я успел заскочить в этот строй бессмертных бабушек, ощутить твердость плеч соседок по очереди, сделать несколько шагов вперед, когда вся очередь, как на плацу, шагала в ногу, одновременно. Наконец меня притиснули к заветному окошку, и я сунул между прутьев три заветные квитанции.

— От юридических лиц не принимаем… — в проеме амбразуры мелькнула пухлая рука и мои бумажки вылетели обратно с такой силой, что я едва успел их поймать: — Следующий!

— А…- только успел открыть рот я, как монолитная многоножка очереди сделала шаг, и я отлетел от заветного окошка, тут же намертво закупоренного бабулей в темном шерстяном платке.

Я с тоской оглядел очередь, которая упиралась своим концом в входную группу дверей, поднял голову к механическим часам, висящим на стене, покрытой густыми разводами извести — равнодушная стрелка дернулась, перемещаясь на следующее деление, проинформировав меня, что до закрытия отделения СберБанка осталось девятнадцать минут. Даже если я вновь встану в, злобно зыркающую на всех, осмелившихся приблизится к заветному окошку ближе, чем пять метро, очередь, и успею добраться до окна, то переделать все квитанции я, все равно, не успею. Я понял, что сегодняшний забег я проиграл, злобно выгреб из деревянного ящичка все имеющиеся в наличии, бланки квитанций и поехал домой.

Надо ли говорить, что весь вечер, я только и делал, что заполнял. Одну за другой, бесконечные квитанции о оплате госпошлины.

Сообщив на утреннем разводе начальнику уголовного розыска, что я сегодня планирую с городскими операми отрабатывать информацию с Горного Алтая, что я добыл в поездке, я сел в «Ниву» и поехал в небольшое отделение Сбербанка, что находилось напротив храма.

Не могу сказать, что обстановка в этом отделении банка, расположенном в благополучном Дорожном районе, разительно отличалось от атмосферы вчерашнего отделения, что приткнулось в небольшом помещении в торце общежития завода металлургов — и там и там в воздухе веяло скандалом, сопряженным с рукоприкладством.

Наконец я достиг выстраданного окошка и положил на полку толстую кипу заполненных вчера платежных квитанций.

— Больше пяти не берем. — унизанные золотыми кольцами, пухлые пальцы с нежно-розовым маникюром, ухватили несколько верхних бланков: — С вас пять тысяч семьсот восемьдесят рублей.

После чего в окошке несколько раз взвизгнул кассовый аппарат, прокатывающий через узкую щель печатающего устройства бланки квитанций. После чего сотрудница ловко, с помощью деревянной линейки, разорвала бланк вдоль, разделив его две половинки — на извещение и саму квитанцию, что легли сверху стопки, заполненных мной, от руки, бланков, синея отметкой кассового аппарата.

— Мужчина, вы что глухой? — мерзким голосом, который исчез в сфере услуг с победой дикого капитализма, прогнусавила дебелая тетка по ту сторону окошка: — Я де вам сказала — принимаем не более пяти квитанций.

Тут же, стоящая за мной, старушка, попыталась подлым ударом по ребрам, спихнуть меня с места у окошка, но не тут то было. Все-таки, вчерашнее посещение Сберегательного банка меня многому научило.

Я крепко ухватился двумя руками за металлическую решетку, обрамляющую узкое окошко, чтобы толпа не навалилась и повернулся, нависая над мелкой, но зловредной старушкой, что, судя по ее суетливым движениям, искала на мне точку для следующего удара.

— Ты что мать делаешь? Мне и так, с утра нехорошо, а еще и ты дерешься! Еще раз заденешь меня, так я тебя с головы до ног обрыгаю, так, что не одна химчистка твое пальто не очисти. Смотри, я тебя честно предупредил, потом не бегай, не жалуйся!

Бабка отшатнулась от меня, создав между нами, максимально-возможное, в условиях толпы, заполнившей помещение, а в очереди возникла дискуссия о нравах современной молодежи.

— Вы гражданочка… — я заглянул в окошко и посмотрел в рыбьи, равнодушные глаза работницы Сбербанка: — Принимайте остальные квитанции, не задерживайте очередь.

— Я вам уже сказала…

— Да мало ли что ты сказала… работать не хочешь, сидишь, какие-то правила придумываешь! Приказ давай!

— Какой еще приказ?

— Приказ, указание, телеграммы не принимать разом больше пяти квитанций. Давай, показывай документ.

Пока сотрудница громким голосом звала какую-то Татьяну Филипповну, бабки вновь попытались отпихнуть меня от заветного окошка.

— Вы даже не пытайтесь! — я погрозил бойким старушкам пальцем: — Я вчера три часа в очереди простоял, никуда не успел, и сегодня от окошка не отойду, пока все квитанции не оплачу.

— Молодой человек, почему вы безобразничаете? — с той стороны в окошко заглянула симпатичная особа, наверное, та самая Татьяна Филипповна: — Отойдите от окна и не мешайте работать, не то мы вневедомственную охрану вызовем и вас на пятнадцать суток заберут…

— Я как раз призываю вашу сотрудницу поработать, она, вместо того, чтобы скандалить, дано бы «пробила» бы все мои квитанции. Так что давайте, или оформляйте все мои бумаги, или давайте оформленный приказ, что вам запрещено больше пяти квитанций от одного человека принимать. А вневедомственной охраной пугать меня не надо, они мне ничего не сделают. — я помахал перед глазами работниц банка служебным удостоверением: — А если ваша ленивица не начнет работать, я сейчас же позвоню в Госбанк Борису Александровичу, и расскажу, какие безобразия в вашем отделении творятся.

Я молился Господу, чтобы Борис Александрович, возрастной мужчина из руководства Государственного банка, которому я как-то, в его нетрезвом состоянии, помог добраться до дома несколько лет назад, в мой первый год службы, и Бог услышал мою молитву.

— А вы знаете Бориса Александровича? — напряженная спросила заведующая отделением.

— Конечно знаю, и даже дома у него бывал… — подъезд дома, в котором мы когда-то расстались с банкирским начальником, с юридической точки зрения, относится же к дому, так что я девушке не соврал, а правду, как я уже указывал, говорить легко и приятно.

Заведующая что-то прошептала на ухо своей подчиненной, велела принять у меня деньги, после чего, открыв деревянную загородку, под звенящую тишину, повисшую в помещении отделения Сбербанка, пригласила пройти в ее кабинет. В тесном кабинете заведующей Сбербанка, мне предложили занять уютный, мягкий стул, налили горячего чаю и даже заставили взять одно заварное пирожное из картонной коробки с набором «Пирожные Городские».

Заведующая отделением Сбербанка, назвавшаяся Еленой Михайловной развлекала меня разговором на общие темы, пока в кабинет, с, вполне человеческой улыбкой на губах, не заглянула сотрудница, отозвавшаяся на имя Екатерина и не протянула мне стопку оплаченных квитанций.

Глава пятая. Под маской следопыта.

Ноябрь одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

— Твою же…! –я, нелепо раскорячившись, застыл между распахнутыми дверьми, над которыми было написано «Арбитражный суд Городской области», так как зайти в переполненный людьми предбанник суда было невозможно.

Девица в серой дубленке, с выбивающимся из-под шапки-ушанки, рыженьким хвостиком, обернулась в мою сторону и, с ноткой превосходства москвича перед «понаехавшими», заявила: