Чтение онлайн

– Возьмите с собой и сразу езжайте в Южный Парадайз.

– Мы то поедем. А ты что будешь делать?

– Поищу отца в его точке в Чайна-Тауне. Попробую все уладить. – Я перескакивала через ступеньки. – Берегите себя и напиши мне сразу, как сядете в машину. Потом напиши, когда приедете.

– Хорошо, Мони.

– Я тебя люблю.

– И я тебя, сестренка.

Я сбросила звонок, вылетела на первый этаж и чуть не врезалась в женщину с ребенком.

– Простите!

И уже в следующую секунду была снаружи.

Будь ты проклят, папа.

Глава 4

Таинственный человек в синем

Моник

Я потратила пятнадцать долларов на такси через весь город.

Чайна-таун в Глори занимал всего четыре квартала и располагался на окраине. У входа – арка с двумя огромными статуями львов, приветствующими посетителей. Всего два китайских ресторана и пара мелких бизнесов, и больше ничего.

В самом конце – Парк Будды, а напротив, по слухам, жил отец.

Я уже сходила по указанному адресу в открытке на день рождения, и постучала несколько раз.

Никто не открыл.

Потом обежала оба ресторана, заглянула в каждый бизнес – его нигде не было. Те немногие, кто говорил по-английски, сразу понимали, о ком речь, но говорили, что сегодня его не видели.

Не могу в это поверить.

Я расхаживала по краю Парка Будды, пытаясь понять, что делать дальше.

И как раз тогда, когда мне казалось, что хуже уже не будет...

У отца была женщина, с которой он жил в Чайна-Тауне. Имени ее я так и не узнала, он не смел произносить его в моем присутствии. Стоило ему открыть рот, я сразу поднимала руку и обрывала его.

Мама тогда проходила химиотерапию, а он уже водился с этой азиаткой. Я видела ее однажды – длинные черные волосы до самой задницы, блестящие, красивые. Именно о них мама и говорила, лежа в постели в слезах, укрыв лысую голову платком.

Иногда я думала: а если бы не все это предательство, не ее разбитое сердце... выжила бы мама?

Когда она умерла, я сказала ему, что для меня он тоже мертв. Сказала это прямо на похоронах – в тот момент, когда гроб опускали в землю. Потом взяла Тин-Тин и Хлою за руки и ушла.

А Джо врезала ему в лицо. Он рухнул, а она просто развернулась и пошла за нами к машине.

С тех пор мы его больше не видели.

После всего этого я начала ненавидеть азиатов в целом. Не могла смотреть фильмы или шоу, где был хоть один азиат. Это было неправильно, и я это понимала, но каждый раз перед глазами вставали мамины слезы, ее бесконечная депрессия из-за той женщины с длинными, красивыми волосами.

Где тебя черти носят?

Я достала телефон и снова набрала папу. Опять автоответчик.

Мой голос надломился от отчаяния:

– Возьми трубку! Черт возьми!

Встречный бегун перешел улицу, как будто боялся пробежать мимо меня.

Я огляделась, надеясь, что больше никого не напугала.

Бьюсь об заклад, все думают, что я чокнутая негритянка.

Еще несколько человек перешли улицу, бросая на меня встревоженные взгляды и жестами указывая в мою сторону.

Старик сидел под деревом, скрестив под собой ноги. Его ладони были обращены вверх и покоились на коленях. Его грудь медленно поднималась и опускалась. Он был одет в темно-синие брюки и бледно-голубую рубашку. На шее у него болтался золотой крест. Он был четырех дюймов в ширину и длину.

Хотя кожа у него была гладкая и без морщин, длинные седые пряди в волосах намекали, что возраст у него далеко не молодой. Тело – сухое, подтянутое, до предела рельефное.

На коленях лежала раскрытая Библия. Он, похоже, медитировал, глаза были закрыты все это время.

Какая же это привилегия, просто сидеть под деревом, спокойно, без забот и тревог.

Я подняла взгляд на дерево, под которым он устроился. Раньше мне показалось, что это одно из немногих деревьев, где еще остались листья этой осенью. Но, приглядевшись, я поняла: это не листья. Это десятки, а может, и сотни ворон, облепивших каждую ветку.

Это так странно.

И на секунду мне показалось, что вороны уставились на старика.

Ты сходишь с ума. Соберись. Все зависят от тебя – спасай, как всегда.

Я снова уставилась в телефон, набрала отца и пошла на другую сторону парка. На этот раз, когда включилась голосовая почта, я понизила голос:

– Пап, пожалуйста, поступи правильно. Ты снова и снова разбиваешь мне сердце. У тебя еще есть шанс стать для меня героем.

Нет. Звучит глупо. Это не зацепит его.

– Папа, прошу. – Я сжала телефон в руке. – Датч выгонит нас на улицу, чтобы мы работали на него. Он хочет, чтобы мы продавали свои тела, чтобы вернуть деньги, которые ты украл. Тебе правда плевать?

Две азиатские женщины указали на меня пальцем, зашептались и покачали головами.

Да пошли вы. Вы не знаете, через что я прохожу.

Телефон пикнул, запись оборвалась.

Нет. Я еще не закончила.

Я набрала снова.

Отец все еще не отвечал.

И тут в трубке прозвучал автоматический голос:

– Извините, но голосовая почта переполнена.

– Сука!

Рядом залаяла собака.

Хозяин шикнул на нее и поспешно ушел.

– Извините. – Я дошла до края парка, развернулась и пошла в обратную сторону. – Думай. Думай.

Я могла бы вернуться по тому адресу и вломиться в квартиру. Вдруг он там и просто прячется с деньгами. Можно и Датчу скинуть адрес – будет хоть какой-то прогресс, или...

Я врезалась в какого-то старика в синих одеждах. Судя по всему, какой-то странный монах. Он тепло кивнул мне, но не сдвинулся с места.

Из-за удара мой телефон выпал из рук и упал на землю.