Чтение онлайн

— Лена! Ее зовут Лена! У меня прямо на языке ее имя крутилось! — улыбнулась Лив бабушка Мерси.

— Очень рада с вами познакомиться, — с не менее лучезарной улыбкой ответила Лив.

В этот момент Карлтон Итон, слава богу, наконец-то постучал по микрофону:

— Отлично, ну что ж, думаю, можно начинать!

— Девочки, надо подойти поближе! Мое имя может прозвучать в любой момент! — засуетилась бабушка Мерси и бодро покатила вперед, расталкивая толпу — настоящий танк!

— Скоро увидимся, малыш, и глазом моргнуть не успеешь! — бросила на прощание Тельма.

Все три прохода в шатре до отказа забились людьми. Лейси Бичем и Элси Уилкс, победители по категориям «Запеканки» и «Барбекю», заняли свои места рядом со сценой, сжимая в руках заветные голубые ленточки. В категории «Барбекю» приняло участие еще больше конкурсантов, чем в категории «Чили», поэтому миссис Уилкс раздулась от гордости, как воздушный шарик. Эмма стояла на сцене, гордо подняв голову, не намереваясь удостоить этих женщин ни единым взглядом. Внезапно она посмотрела в угол шатра и помрачнела. Линк пихнул меня локтем под ребра:

— Эй, смотри! У Эммы Тот Самый Взгляд!

Мы тоже посмотрели в дальний угол шатра, и я сразу понял, кому предназначается взгляд Эммы.

Там, прислонившись к балке, стояла Лена и неотрывно глядела на сцену. Я знал, что уж на что-что, а на конкурс пирогов ей наплевать. Пришла, что ли, Эмму поддержать? Но, судя по тому, как на нее смотрела Эмма, вряд ли. Эмма едва заметно покачала головой, глядя Лене прямо в глаза, и та отвернулась.

Может, она ищет меня? Хотя нет, сейчас я, наверное, последний человек, которого она хотела бы видеть. Но что же она тут делает?

— Смотри! — схватил меня за плечо Линк. — Смотри, что она делает!

Лена посмотрела в противоположный угол шатра, где, точно так же прислонившись к столбу, в розовой мини-юбке стояла Ридли и разворачивала леденец. Она глаз не сводила со сцены, как будто ей действительно было интересно, кто выиграет. Но единственное, что ее интересует — как бы кому-нибудь напакостить. А поскольку в шатре собралось человек на двести больше, чем туда могло поместиться, место для особо крупной пакости она выбрала удачно.

Над толпой зазвучал голос Карлтона Итона:

— Раз, раз… раз, раз… Слышите меня? Хорошо, перейдем к категории «Торты»! В этом году мы с вами как никогда близки к тому, чтобы узнать имя победителя! Я сам имел удовольствие попробовать некоторые торты, и, должен вам признаться, все они — достойные кандидаты на первое место. Но, к сожалению, сегодня первое место достанется лишь кому-то одному, и скоро мы с вами узнаем, кто станет этим счастливчиком!

Карлтон достал первый конверт и громко вскрыл его:

— Итак, друзья, третье место достается… Кремовому торту Триши Эшер!

На долю секунды лицо миссис Эшер искривилось гримасой, но она тут же взяла себя в руки и засияла своей фальшивой улыбкой.

Я не спускал глаз с Ридли. Она наверняка что-то задумала: ей глубоко наплевать на пироги, да и вообще на все, что творится в Гэтлине. Она обернулась и кивнула в сторону входа. Я оглянулся и увидел, что там, в боковом проходе, стоит мальчик-чародей и с усмешкой разглядывает выстроившихся на сцене финалисток. Ридли снова повернулась к сцене и начала медленно, со значением, сосать свой леденец. Не к добру все это!

«Лена!»

Лена и глазом не моргнула. Воздух в шатре был абсолютно неподвижен, но ее волосы начали вдруг закручиваться в спирали, словно развеваясь на ветру — ну конечно, чародейский ветер! То ли от невыносимой жары, то ли от созерцания мрачного вида Эммы во мне поднялась волна тревоги. Что задумали Ридли и Джон и почему Лена стала колдовать? Наверняка она пытается помешать им осуществить их план!

И тут я понял, в чем дело. Не только у Эммы был такой вид, как будто ей при сдаче выпали крайне неудачные карты. Ридли и Джон тоже все время смотрели на Эмму. Неужели Ридли настолько глупа, что собирается напакостить Эмме? Неужели такое может прийти кому-то в голову?!

Ридли подняла леденец повыше, словно отвечая на мой беззвучный вопрос.

— Ого… кажется, пора делать ноги, — ошарашенно вымолвил Линк.

— Слушай, сходите-ка с Лив покататься на чертовом колесе, — предложил я, выразительно подмигивая ему. — Думаю, здесь будет сплошная тоска.

— А теперь — самое интересное, — провозгласил Карлтон Итон, будто пытаясь опровергнуть мои слова. — Дамы и господа, час пробил! Сейчас мы узнаем, кто из этих прекрасных дам заберет домой призовую ленточку за второе место, набор жаропрочной посуды стоимостью пятьсот долларов, а также кто из них займет первое место и получит приз в размере семьсот пятидесяти долларов от наших уважаемых спонсоров «Южной корочки»! «Потому что если это не „Южная корочка“, то вы не на Юге и пирог у вас без корочки!»

Закончить свою пламенную речь Карлтону Итону не удалось, потому что на сцене начало происходить нечто невообразимое: формы с пирогами зашевелились, и как только люди поняли, что происходит, в шатре раздались истошные крики. Из пирогов поползли гусеницы, личинки, жуки и тараканы, как если бы начинка пирогов превратилась в ненависть, ложь и лицемерие, годами копившиеся в сердцах уважаемых горожан: миссис Линкольн, миссис Эшер и миссис Сноу, директора школы «Джексон», членов организации ДАР и прочих прихожан. Теперь все это выплеснулось наружу: жуки и прочие насекомые в ужасающем количестве исторгались из пирогов всех конкурсантов.

Всех, кроме Эммы. Она покачала головой и, прищурившись, с вызовом посмотрела на виновников происходящего. Целые полчища измазанных кремом гусениц и тараканов роились под ногами у конкурсанток. Около ног Эммы жуткий поток разделялся, аккуратно обходя ее.

Первой спохватилась миссис Сноу: она отшвырнула пирог, липкие от фруктового сока жуки взметнулись в воздух и упали на сидевших в первом ряду зрителей. Миссис Линкольн и миссис Эшер последовали ее примеру, осыпав атласные платья претенденток на звание «персиковой принцессы» градом омерзительных личинок. Саванна истошно заорала — на этот раз не притворно, а по-настоящему, издавая леденящие душу вопли. Весь шатер кишел измазанными в пирогах червями; люди зажимали рты руками, пытаясь сдержать рвотные позывы, однако удавалось это далеко не всем. Директор Харпер согнулся над стоящим у выхода мусорным баком, исторгая из себя весь съеденный за день «хворост». Если Ридли хотела заварить кашу, надо признать, ей это удалось.

Лив аж позеленела, и я испугался, что ее сейчас стошнит. Линк попытался протолкнуться к сцене, чтобы спасти маму. В последнее время ему частенько приходилось этим заниматься, и, учитывая, что спасение его матери представлялось мне гиблым делом, я не мог не оценить его упорства. Потоки людей хлынули к выходам, и Лив в ужасе схватила меня за руку.

— Лив, выбирайся отсюда! Иди к тому выходу, народ в основном рванул к боковым! — крикнул я, махнув рукой в сторону выхода около сцены.

Там стоял Джон Брид. Он улыбался, довольный делом рук своих, и не сводил глаз со сцены. Ну и что, что у него зеленые глаза, — он категорически не подходит под определение «хороший парень»!