Чтение онлайн

— Ты можешь заказать в рожок столько шариков с разными вкусами, сколько захочешь, — говорит мне Шейн.

Здесь такое разнообразие необычных вкусов, что трудно выбрать, но в конце концов я решаюсь на четыре вида шоколада: эквадорский темный шоколад, мексиканский шоколад с корицей, самодельный британский шоколад с орехами и белый шоколад с имбирем. Шейн берет шарики мороженого с подсоленными турецкими фисташками, виноградом и черной малиной. Шейн расплачивается за мороженое, мужчина протягивает салфетки, и мы выносим наши сокровища на солнце, садясь за один из столиков. Я старательно вылизываю белый шоколад с имбирем. Вкусно.

— Ну как? — спрашивает он.

— Очень вкусно, — говорю я, глядя на него через ресницы.

— Ты флиртуешь со мной, крольчонок? — спрашивает он, его губы покрыты мороженым.

Я вспоминаю их, когда мы целовались прошлой ночью и чувствую прилив жара, проходящего по моему телу, я не знаю почему, но мне становится интересно. Мне нравится в нем многое. Мне нравится, как он заставляет меня себя чувствовать живой.

— Возможно, — смело отвечаю я.

Его улыбка становится волчьей, глаза поблескивают.

— Каждый раз срабатывает, — говорит он.

— Что?

Он начинает лизать свое мороженое.

— Как только начинаешь кормить девушку мороженым, у нее тут же просыпается аппетит к любви.

— Я сказала возможно, — многозначительно напоминаю я.

Он усмехается и с ленцой посматривает на меня, все его тело расслаблено покоится на стуле.

— Возможно — это наверняка, разве есть разница?

Солнце пригревает мою кожу, я сижу с самым великолепным мужчиной на земле, и вдруг я ощущаю в себе смелость. Я наклоняюсь к нему вперед и лижу его мороженое.

— Это возможно, — тихо говорю я. Потом я еще наклоняюсь вперед, и находясь напротив его лица, прохожусь языком по его губам.

— А это наверняка, — я откидываюсь назад на спинку стула и стараюсь придать своему лицу беспечный вид. — Теперь ты видишь разницу?

Что-то мелькает в его глазах. В мгновение ока он не кажется ручным и расслабленным, словно я своими действиями разбудила спящего тигра, я не могу оторвать глаз от такой перемены.

Он медленно призывно улыбается.

— Я немного туповат. Не возражаешь, если я получше уясню? — спрашивает он.

Мое сердце пускается вскачь. Я не могу поверить, что я все это начала. О чем я думала? И еще я не могу теперь пойти на попятную.

— Нет, — еле слышно говорю я.

— Значит, это возможно, — говорит он, наклоняясь ко мне, целует, его губы мягкие, но в то же время требовательные и настойчивые.

Я стараюсь удержать свою голову прямо, но, ей-Богу, кровь барабанит в ушах так, что с трудом слышу, и все виды крылатых насекомых, порхают у меня в животе, устраивая полный кавардак. Этот мужчина действительно умеет целоваться! Он поднимает голову. Я тупо смотрю на него. Его глаза полуприкрыты тяжелыми веками.

— Теперь, давай попробуем, наверняка.

Он снова целует меня, но на этот раз его губы более чувственные, более… гораздо более соблазнительные, призывающие. Его язык скользит внутрь. Волны опасного наслаждения проносятся по моему телу, заставляя кровь бежать еще быстрее. Я начинаю ему отвечать на поцелуй. О Боже! Я удивляюсь, как все мое тело начинает гореть и жаждать. Я хочу, чтобы он был внутри меня!

Он заканчивает свой поцелуй, отстраняясь.

— Думаю, я почувствовал разницу, — растягивая слова говорит он, смотря на меня затуманенным взглядом.

Потом он поправляет мой рожок, который уже не наклонился, а просто лег в горизонтальное положение. Я отупело смотрю на свою руку, словно она не моя. На асфальте имеется лужица растаявшего мороженого у моих ног. Я поворачиваюсь к нему. На его лице намеренно нейтральное выражение. Он так смачно потягивается, как кошка, пригревшаяся на солнышке.

— Нам пора идти, — говорит он, вставая.

Мы спускаемся вниз по склону в осмысленной и выжидающей тишине. Можно ничего не говорить, поскольку мы оба знаем — это только начало. Нет никаких сомнений, между нами полыхает сексуальное пламя.

Месье Шевалье, прислонившись к старой стене, курит сигарету, ожидая нас. Он везет нас в Сомюр. Мужчины разговаривают по-своему жестами и отдельными фразами по-французски, а я высовываю голову из окна и вдыхаю аромат Франции.

Кто знает, может я когда-нибудь вернусь сюда снова?

 Мы договорились встретиться в большой столовой в семь. У меня есть час, чтобы понежиться в ванне и одеться. Я надеваю темно-серое коктейльное платье, состоящее отдельно из верха и низа. Оно имеет глубокое круглое декольте с вырезами на плечах. Короткий верх инкрустирован цветами из бисера с вырезом «капля» на спине и фигурной вышивкой вдоль талии. Короткая ослепительная юбка, расклешенная книзу из слоев органзы, заканчивается чуть ниже колена. Я обуваю босоножки, расшитые бисером, на высоких каблуках и собираю волосы в узел на затылке. Я подвожу глаза, пару раз накладываю тушь и выбираю помаду темно-красную.

Эффект — утонченный и гламурный.

Нервничая и волнуясь, я иду в столовую. Шейн уже там. Должно быть, он услышал мои шаги по мраморному полу, потому стоит у окна с бокал в руке какой-то янтарной жидкости, глядя на вход. Я останавливаюсь на секунду в дверном проеме. Мы оба внимательно разглядываем друг друга. Впервые я вижу его в костюме, и он, по-другому сказать невозможно, умопомрачительно, необыкновенно красив.

— «Ты войдешь в мою скромную гостиную» сказал Паук Мухе, — говорит он.

— О нет, нет, сказала маленькая Муха «Ибо я часто слышала, никто никогда не просыпается, если спит на твоей кровати!»

Он подходит ко мне.

— Я обещаю, что съем тебя, но ты будешь жить и увидишь день, — бормочет он, его дыхание как ветерок обдает меня.

Я начинаю краснеть. Он прикасается к моей щеке, и у меня внезапно пересыхает горло.

— Что ты будешь пить, прекрасная маленькая муха? Водку с апельсиновым соком?

— Нет, — говорю я. — Я хотела бы бокал вина.

— Есть Божоле в качестве аперитива. Хочешь бокальчик? Или ты предпочитаешь шампанское?

— Божоле звучит замечательно.

— Устраивайся поудобнее, — говорит он и исчезает за дверью. Я подхожу к окну, у которого он стоял. Видно оно выходит на ту сторону дома, куда я еще не ходила. Передо мной простирается луг, граничащий с лесом. И мне становится интересно, живут ли там кабаны.

Я слышу позади себя его шаги и поворачиваюсь к нему лицом. Он протягивает мне бокал.

— Спасибо, — тихо говорю я.

Он поднимает свой стакан, похоже с виски.

— За светлячков!