Чтение онлайн

Теперь имеет смысл вкратце остановиться на вопросе, почему майор Мельниченко доверил обнародование записей именно Александру Морозу. Самый простой ответ, казалось бы, лежит на поверхности. Вскоре после выхода из тени, после того, как сам Николай Мельниченко заявил о своей непосредственной причастности к появлению этих аудиозаписей, он стал членом Социалистической партии. Более того, на выборах в Верховную Раду 2002 года руководство СПУ внесло его кандидатуру в проходную часть своего избирательного списка. Вполне логично. Разочаровавшись в Леониде Кучме и поддерживающих президента партиях, украинский Штирлиц обратил свои взоры в сторону оппозиции. Очень похоже на правду. Думается, однако, это не единственная и, возможно, не самая главная причина. Ни для кого из окружения президента и лидера СПУ не являлся секретом факт существования личной неприязни между Леонидом Кучмой и Александром Морозом. Собственно, они сей факт и не скрывали. Видимо прослушивая сделанные аудиозаписи, Николай Мельниченко неоднократно обнаруживал в них резко негативные и, учитывая характер президента, весьма эмоциональные высказывания о личности Мороза и его деятельности. На основании подобных высказываний майор мог сделать вывод: если кто из депутатов и не побоится обнародовать подобный взрывоопасный документ, то первым из таких депутатов станет Мороз. Возможно даже Мельниченко, предложив соответствующую кассету пану Александру, дал ему вначале послушать высказывания о нем президента. Не исключено, однако, что лидер социалистов, познакомившись с содержанием кассеты, сам загорелся желанием разоблачить своего соперника. (Не стоит забывать – Александр Мороз баллотировался на пост президента и в 1994-ом и в 1999 годах, но не дошел до второго тура). Весьма показательным является и следующий пример. В 1998 году в связи с очередной годовщиной независимости Украины Александр Мороз был награжден орденом Ярослава Мудрого V степени. По уставу этого ордена вручать его награжденному может только лично президент. Но товарищ Мороз наотрез отказался получать награду. Случай из ряда исключительных.

Так или иначе, в Верховной Раде разразился небывалый скандал. Еще бы! Из аудиокассеты следовало: президент демократического государства чуть ли не отдает негласный приказ министру внутренних дел избавиться от неугодного журналиста, а глава президентской администрации активно подталкивает своего шефа к такому решению. Само собой разумеется, скандал такого рода вышел не только за стены отечественного парламента, но и далеко за пределы Украины. Мировая общественность была в шоке. Резонанс оказался огромным. Как и следовало ожидать, мнения представителей различных кругов мировой общественности оказались практически однозначными и крайне негативными. Авторитет украинского государства и лично Кучмы резко пошел вниз. «Кассетный скандал» превратился в скандал многосерийный.

Неослабный и длительный интерес к скандалу подогревался многими обстоятельствами. Вот только некоторые из них. Во-первых, следствие по делу о гибели Георгия Гонгадзе началось непозволительно поздно. Во-вторых, очень долго не могли опознать обезглавленное тело. В-третьих, многие годы не могли найти отделенную от тела голову. В-четвертых, систематически менялись следственные бригады. В-пятых, не взяли под арест одного из главных подозреваемых – генерала Пукача и тот бежал из Украины. В-шестых, генеральный прокурор заранее предал гласности дату вызова на допрос бывшего министра внутренних дел. Это привело, в-седьмых, к его самоубийству (или убийству). В-восьмых, за несколько месяцев до своей гибели Георгий Гонгадзе, обнаружив за собой слежку, обратился с соответствующим заявлением к генеральному прокурору Михаилу Потебенько. Ни ответа, ни каких-либо других действий от прокуратуры не последовало. И так далее и тому подобное. Выводов существует только два. Или все сверху донизу органы дознания, прокуратура, суды, милиция оказались с профессиональной точки зрения совершенно беспомощными, либо имел место откровенный саботаж. Система не сдавала своих.

Предлагаемая читателям работа ни в коем случае не является исследованием. Автор не юрист, и не детектив-любитель, начитавшийся Конан Дойла и возомнивший себя хотя бы на час современным Шерлоком Холмсом. Но, отдавая дань памяти мужественному журналисту и обаятельному человеку, позволю себе на короткое время изменить избранному жанру и очень коротко выступить от первого лица. Хотя бы потому, что раза два-три мне довелось в Киеве на общественных мероприятиях видеть Георгия Гонгадзе. Меня с ним никто не знакомил. Я даже не знал тогда его фамилию. Окружающие называли его Георгием или Гией. Участвуя в общих разговорах, я обратил внимание на открытое симпатичное лицо молодого парня, на его абсолютно откровенные и искренние высказывания. Подумалось тогда, что этот человек наверняка без двойного дна. Вспомнил о нем, когда смотрел по телевизору какое-то политическое ток-шоу, в котором он с группой других журналистов принимал участие. Тогда и узнал его фамилию.

Теперь по существу. Собственный взгляд. Даже по официальным данным за период правления Кравчука и Кучмы в Украине вследствие своей профессиональной деятельности погибли 36 журналистов. (Статистики же об искалеченных, поломанных журналистских судьбах, о людях вынужденных бросить свою профессиональную деятельность не существует вообще). Все они публиковали материалы, разоблачающие гвардейцев прихватизации. Их критике, как правило, подвергалась не шпана, а крутые мародеры, которые всегда могли тряхнуть своей мошной и оплатить не только «труд» киллера-исполнителя, но и действия того особо доверенного лица, который кардинально «решит вопрос» с киллером, сделавшим свое дело. Автор далек от мысли, что большинство подобных убийств совершались по соответствующим санкциям сверху. Ничего подобного. Вопрос жить или не жить «зарвавшемуся писаке» решался в основном на местах. На хазах. Зачастую жизнь или смерть честного и добросовестного человека зависели от злой воли одного пахана, преступный бизнес которого разоблачил журналист.

Как видим, в те времена убийство журналиста на Украине не являлось сногсшибательной сенсацией. Сенсацией мирового масштаба гибель Георгия Гонгадзе стала благодаря имени, а точнее, должности предполагаемого заказчика убийства. Согласимся, далеко не каждый день лидеры европейских государств отдают своим подчиненным приказ о физической ликвидации оппозиционного журналиста. Автор не имел непосредственного доступа к записям майора Мельниченко, поэтому у него нет права однозначно утверждать, что Кучма отдал министру внутренних дел конкретный приказ об убийстве Гонгадзе. Однако «Pro et contra». Постараюсь проявить максимум объективности и предварительно выступить в роли президентского адвоката.

Итак, «ПРОТИВ». Наверняка публицистическая деятельность Георгия Гонгадзе досаждала первому лицу государства. Но стоила ли подобная досада вынесения журналисту смертного приговора? Как-никак президент – гарант Конституции. Кроме того, весьма сомнительно, чтобы Леонид Кучма по самостоятельному выбору тратил свое драгоценное государственное время на ознакомление с журналистскими сочинениями. Подчеркну – с любыми журналистскими сочинениями. Кроме того, Георгий Гонгадзе, несмотря на свой недюжинный талант и профессиональное мужество, не принадлежал к числу тех «принцев пера» – законодателей публицистической и аналитической моды, чтением статей которых начиналось утро иных государственных мужей. И еще. При всем уважении к проекту Георгия интернет-издание «Украинская правда» не являлось самым распространенным, читаемым, популярным, массовым и, следовательно, самым влиятельным изданием в Украине. Особенно, если иметь в виду телевидение и печатную периодику. (В те годы пользование интернетом еще не приобрело современного размаха). После всего перечисленного версия о вынесении Кучмой смертного приговора журналисту «Украинской правды» выглядит весьма сомнительной. Какое бы лично у автора ни сложилось мнение о характере и качествах Леонида Даниловича, я никогда не считал его глупцом. И еще. Не стоит забывать: отдав подобное распоряжение своим подчиненным, он не только автоматически становился преступником, но и объектом возможного шантажа. В Украине, как известно, должность президента не является вечной. Во всяком случае, пока. Кроме того, в глазах подчиненных он сразу терял некий, пусть даже абстрактный, облик гаранта, а вместе с ним и значительную часть своего авторитета и превращался в человека злого, жестокого, мелочного и мстительного. (Пусть даже свое мнение подчиненные от шефа тщательно скрывают). Трудно представить, будто пан Кучма всего этого не понимал. Даже если отбросить в сторону гипотезу о возможном в перспективе судебном преследовании.

«ЗА». Теперь от роли адвоката перехожу к статусу следователя. Будучи деятелем, до мозга костей отштампованным на конвейере коммунистической номенклатуры, Леонид Данилович насквозь проникнут инстинктом монопольной власти. Президент с большим раздражением воспринимал любое мнение, противоположное его собственному, и буквально биологически не выносил даже намека на плюрализм. Тем более если речь шла о критике, направленной персонально против него самого или его близких. Есть такое выражение: «Короля играет свита». Совершенно очевидно: ближайшее окружение президента, хорошо осведомленное о чертах характера своего босса, зачастую использовало те или иные его качества в весьма сомнительных, а то и откровенно корыстных целях. Разумеется, подобное явление присуще не только президентскому окружению. И не только в Украине. Конечно, кто-то из окружения Леонида Кучмы читал публикации Гонгадзе в «Украинской правде». Не исключено даже, что это входило в круг должностных обязанностей данного чиновника. Именно этот чиновник (или чиновники) информировал президента о журналистской критике в его адрес и соответствующим образом комментировал ту или иную публикацию и деятельность самого автора. Попросту говоря, подзуживал пана начальника. Процесс вполне естественный, так как у короля и свиты, как правило, общие и взаимовыгодные интересы.

Далее. Примем во внимание следующий факт: речь шла не об одной критической статье и даже не о двух-трех, а о критике постоянной. Более того, критике острой и целенаправленной, разоблачающей масштабную коррупцию в самых верхних эшелонах власти. И еще. Критика существующего режима и лично действий президента, осуществляемая «Украинской правдой», не являлась некой сезонной кампанией, а носила системный и долгоиграющий характер. Подобная ситуация могла вывести из себя и гораздо более уравновешенного человека нежели пан Кучма. Кроме того, существовала и такая немаловажная деталь, относящаяся к сфере так называемого человеческого фактора. Леонид Данилович совсем не дурак выпить. И нельзя с абсолютной достоверностью утверждать, что к рюмке он прикладывался исключительно в свободное от основной работы время. Кто-то, не исключено, считает подобную деталь несущественной, но у автора на сей счет другое мнение. Итак, можно спрогнозировать следующую вполне логичную и психологически оправданную ситуацию. Очередное сообщение о появлении новой статьи Георгия Гонгадзе попало на вполне «подготовленную почву». Скажем, президент был раздражен какими-то негативными явлениями общегосударственного масштаба (этого «добра» всегда оказывалось навалом). Вдобавок очередная публикация «Украинской правды» затронула очень уж больное место. Под рукой как раз оказался министр внутренних дел или глава президентской администрации или они оба вместе. А перед этим Леонид Данилович слегка приложился к известному специфическому партийному напитку (армянскому пятизвездочному коньячку) и пребывал подшофе. И вполне вероятно, что вследствие взаимосочетания и взаимодействия всех приведенных выше факторов, он в сердцах и скомандовал: «Да разберитесь вы… пи… пи… пи…, черт возьми, с этим… пи… пи… пи… журналюгой!».

Но, конечно же, лично для меня главным доказательством стали те фрагменты расшифрованных аудиозаписей майора Мельниченко, с которыми удалось познакомиться всем желающим. Так как автор этих строк человек далеко нелегковерный и давным-давно не позволяет использовать свои уши для навешивания на них пропагандистской лапши любого толка, напомню читателям о некоторых проблемах в связи с возникновением вопроса верить или не верить. Для любого непредвзятого человека совершенно очевидно, что записи подлинные. Этот своеобразный медицинский факт установили все, без исключения, независимые экспертизы. На чем основываются мои выводы? Во-первых, разговоры, записанные в президентском кабинете, совершенно типичны для всех действующих лиц и вообще для того номенклатурно-кастового круга. Скажу больше: никаких других разговоров там не могло происходить по определению. Во-вторых, смонтировать разговоры в нужном для заинтересованного лица русле, вероятно, не представляло очень уж большого труда. НО! Стилистика, использование определенного и весьма специфического словарного запаса, узнаваемые интонации говорят в пользу весьма конкретного вывода – само содержание основных обнародованных фрагментов не являлось плодом монтажа. В-третьих, конечно же, можно заранее написать определенный текст и нанять для соответствующей записи актеров. Но эта процедура довольно сложная. Должен найтись очень талантливый автор или авторы – составители абсолютно правдивых разговоров, способных убедить самых подозрительных экспертов. Мало того, для выполнения подобного замысла необходимо привлечь исключительно талантливых актеров, которые, кроме всего прочего, должны в совершенстве владеть даром имитации – в данном случае воспроизведении чужих голосов. И наиважнейшее: акция с обвинением главы государства в заказном убийстве является настолько серьезной, что неминуемо возникает вопрос: что делать с опасными свидетелями и участниками производства фальшивки – с авторами и актерами? Очевидно, такой вопрос легче задать, чем на него ответить.

И еще одна важнейшая и, с моей точки зрения, неопровержимая улика. Я имею ввиду реакцию властей на обнародование аудиозаписей в Верховной Раде. Если бы кассеты майора Мельниченко оказались фальшивкой, со стороны президента, министра внутренних дел и других заинтересованных и оклеветанных лиц последовала бы немедленная и заслуженно агрессивная реакция. (Чего церемониться с подлыми интриганами и клеветниками?! Власть-то в наших руках!). Вплоть до организации масштабного расследования и привлечения к суду не только Николая Мельниченко, но и Александра Мороза. Шутка ли – обвинить главу государства в заказном убийстве! А что произошло на самом деле? Несколько дней почти полной растерянности. Долгое практически признательное молчание со стороны властей всех уровней. Наконец, последовали невнятные, никого не убедившие оправдания. Все совершенно естественно. Для пана Кучмы и его окружения сама возможность прослушивания разговоров в святая святых – кабинете президента оказалась громом среди ясного неба. А тут еще не только прослушка, но и осуществленная и материализовавшаяся в Верховной Раде запись! Да какая! Понятное дело, необходимо было время, чтобы после такого оглушительного разоблачения опомниться и решить, как при подобном скандале вести себя дальше и какие принимать меры.