Чтение онлайн

– Постараюсь. Могу даже записать, если дадите бумагу и карандаш.

– А может тебе ещё фотоаппарат выдать?
– встрял начальник лаборатории.

– Прекратите! А Вы, Сергей Иванович, отнеситесь к нашей работе со всей серьёзностью. Мы надеемся на Ваше благоразумие и понимание.

– Готовность одна минута!
– оповестил кто-то из техников.

Учёные отошли от центра бункера и стали наблюдать за меняющимися красными цифрами электронного секундомера. Как только единица сменилась нулём, щёлкнуло реле, и человек исчез. На табло стали мелькать цифры длительности эксперимента.

Тем временем, Сергей Иванович, открыл глаза и осмотрелся. Опушка леса, дальше узкая полоска чем-то засеянного поля, по краю которого росли васильки и ромашки, а за ним асфальтированная дорога. По ней изредка проезжают грузовые и легковые автомобили. Судя по высоте взошедшего злака, сейчас начало лета. Убедившись, что место то же самое, что и в прошлый раз, Сергей бросился, что есть силы, бежать вдоль леса. Неизвестно, сколько времени ему отвели на пребывание здесь, и какой радиус воздействия электромагнитного поля, но возвращаться назад он не намерен.

Отбежав метров пятьсот, он остановился и, согнувшись пополам, стал втягивать в себя с шумом воздух. Как говорят, нездоровый образ жизни и всё прочее, не благоприятствуют таким нагрузкам. Спустя минуту, он собрался продолжить бег, как ноги подкосились и он упал. Перед глазами замелькали искорки, и стало меркнуть. Превозмогая адскую боль, он стал ползти вперёд, цепляясь за траву и подтягивая непослушное тело, мыча от отчаяния. Боль в голове усиливалась, он уже готов был отпустить руки, как она стала стихать и резко прекратилась.

Не веря до конца в случившееся, он не разжимал руки, вцепившиеся в пучки полыни. Потом вскочил и, шатаясь в стороны, продолжил бег, не останавливаюсь до тех пор, пока не упал обессиленный. Но всё же нашёл в себе ещё чуть-чуть воли и заполз в кусты, чтобы его не было видно с дороги.

Тем временем, в бункере воцарилась тишина. Когда после начала обратного процесса, подопытный не появился в центре круга, никто не мог поверить в случившееся. На полковнике не было лица. Он не произнёс ни слова, а подчинённые стали проверять записи всех параметров, выискивая ошибку в расчётах или сбой в работе аппаратуры. Но всё было в точности, как в прошлом эксперименте.

Кто-то предположил верную мысль, что непосредственный участник эксперимента мог отойти в сторону от точки появления, а мощности и длительности поля не хватило для втягивания обратно.

Полковник посмотрел на часы. До прилёта начальства оставалось совсем мало времени. Если не удастся исправить ситуацию, неизвестно, чем закончится сегодняшний визит. Два беглеца - это уж слишком.

– Как заряд на конденсаторах?
– спросил он.

– Девяносто процентов.

– Кто добровольно отправиться за пропавшим? По возвращении с ним, обещаю повышение в звании и премиальные.

Ответом было молчание. Никто не знает, хватит ли заряда импульса, чтобы затащить сюда двоих. А если поле исчезнет на переносе, что станет с людьми? Это и высказал полковнику руководитель группы.

Вместо ответа, тот вылез из бункера и вскоре вернулся обратно. В руках бы пистолет Макарова.

– Тогда так. Во избежание раскрытия государственной тайны и при невозможности возврата объекта, он подлежит уничтожению. Кто готов это исполнить?

Вызвался инженер Леонид Мирошкин. Он был недавний выпускник физтеха и лёгок на подъём. Его откровенно тяготила возня с собачками и хомяками в НИИ. А здесь он увлёкся практической работой с видимым результатом и внутренне был готов сам броситься в авантюру, но помалкивал. А тут подвернулся такой случай! Естественно, ни в кого он стрелять не собирался, но побывать самому за гранью реальности было для него неслыханной удачей.

– Время на выполнение задание даю десять минут, а потом нужно вернуться в точку для переноса. На всякий случай, если не успеешь, импульс будем повторять каждые полчаса.

Полковник снова посмотрел на часы и поторопил добровольца. Его коллеги с плохо скрываемой неприязнью поглядывали на выскочку, но вслух никто не возразил. Когда всё нужные параметры вошли в норму, Лёня стоял в центре круга и нервно перекладывал пистолет из одной руки в другую, чем вызывал опасение случайного выстрела. Но никто не стал его одёргивать, а только включили обратный отсчёт. После щелчка Леонид исчез.

Сергей Иванович лежал на мягкой траве и наслаждался пением каких-то птичек, разместившихся высоко в густой кроне. Хотелось так лежать, ни о чём не думать. Тепло, желудок полон.... Что ещё нужно для полного счастья? Давно он не пребывал в подобной безмятежности. Последний отрезок жизни не давал такой возможности. Конечно, он и тогда мог валяться сколько угодно в каком-нибудь пристанище, когда не нужно было куда-то идти в поисках пропитания и выпивки. Но сейчас его ни к какой выпивке не тянуло совершенно. Хотя, за последний год он не помнит дня, чтобы ему не пришлось выпить.

После того, как его подобрали возле Казанского вокзала и, приведя в порядок, спросили, что его вынудило опуститься так низко, на самое дно, он привычно ответил, что он достиг ровной и прочной поверхности, и уверен, что ниже уже не опустится.

Теперь, всматриваясь сквозь ветки дерева над ним, в белые облака, проплывающие по синему небу, он стал вспоминать, как всё произошло на самом деле.

После МГУ, его распределили в Академию труда и социальных отношений. Через несколько месяцев началась перепись населения, и его включили в число переписчиков, чтобы он невзначай задавал вопрос, не имеющийся в переписном листе. Академию интересовала проблема скрытого тунеядства. Когда люди формально числились работающими, в основном дворниками и сторожами, а на самом деле за них работали, главным образом пенсионеры или те, кому нельзя было официально работать, по разным причинам. Нет, они вовсе не эксплуатировали несчастных, всю зарплату они отдавали до копейки или оставляли себе процентов пять, не больше.

Это были в основном люди с высшим образованием, но не желавшие утруждать себя трудовым распорядком, а тяготеющие к творческой деятельности, или просто считающие для себя унижением, ходить на службу. Не состоящие ни в каких творческих союзах, разного рода поэты, музыканты, художники и прочие, варились в своём котле и не хотели иметь никаких дел с государством. Участь Бродского, получившего приговор, как тунеядец, их здорово испугала. Поэтому они и нашли эту лазейку с формальным трудоустройством.

В его переписной участок попал и Курский вокзал, где проводилась перепись среди пассажиров. Так он впервые соприкоснулся с теми, кого называли ставшей в последнее время привычной аббревиатурой - БОМЖ. На следующий год после переписи, его руководитель стал настаивать, чтобы Сергей сел за кандидатскую диссертацию, он же и предложил ему тему, ?Социальной и трудовой адаптации в социалистическое общество лиц без определённого места жительства?, попросту, бродяг.

Не сказать, что он обрадовался этой идее завлаба. Ему хорошо помнился тот запах, вернее, вонь, исходившая от этих субъектов. Но самое большее омерзение вызывали женщины, которых даже в этой среде вообще не считали за людей. Сергей понял причину, по которой именно ему поручили писать ?диссер? на эту тему. Дело в том, что он ухаживал за рыжеволосой Светочкой Васнецовой, пришедшей к ним через год после него. И на эту симпатичную девушку положил глаз его непосредственный шеф, имевших двух дочерей, ровесниц Светы.