Чтение онлайн

Из мучных изделий наибольшим спросом пользовался фаллос. Примечательно, что чаще всего его покупали мужчины.

Жареные курицы подавались в открыто любовных позах, но сделанных весьма эстетично. Почти каждый посетитель приобрел маленький сувенирный фаллосик. Само шоу вызвало у зрителей необыкновенный восторг, хотя репертуар был иногда на грани пошлости. Но благодаря таланту актеров все выглядело пристойно. Шокирующе прозвучала клятва из «Лисистраты»: «Не подпущу любовника, ни мужа. Кто с вожделеньем подойдет, отвергну. Я стану дома чистой жизнью жить, в пурпурном платье, нарумянив щеки, чтоб загорелся страстью муж ко мне. Но я ему не дамся добровольно. А если силой вынудит меня, дам нехотя, без всякого движения. Не подниму я ног до потолка, не стану львицею на четвереньки…!»

После этих слов раздался гром аплодисментов…»

– Что вы ко мне пристали?! – бушевал Бабухин, когда Жур в присутствии генерала Кочергина и его помощника приступил к допросу. – Думаете, на вас управы нет?! Найдем!…

– И вам не надоело паясничать? — спокойно спросил Виктор Павлович. – К чему отпираться, Руслан Яковлевич?… А вернее – Родион Яковлевич…

– Никакой я не Руслан и не Родион! – прохрипел бывший директор «Люкс–панорамы». – Звать меня Илья Христофорович. А фамилия – Бугай.

– И в Южноморске никогда не жили? – с нескрываемой иронией произнес капитан.

– Не жил!

– Шошинскую колонию тоже не помните? – продолжал Виктор Павлович. – И вашего покровителя пахана Сашу Франта?

– В гробу я видел вашу колонию и какого–то Сашу! – кипел возмущением Бабухин.

– Что это с вашей памятью, Лютик? – Жур намеренно назвал его по кличке, которую Бабухин носил в местах заключения. Задержанный не ответил, сложив руки на груди. – Неужто и Жанну Шелютто запамятовали?

– Какую такую Жанну? – хмуро спросил Бабухин.

– Ну, это уж совсем по–детски. Не знать свою секретаршу… К тому же – любовницу и компаньона по махинациям.

– Любовницу?! Да как вы смеете! У меня жена!… Дети!…

– А у кого же вы взяли это? – Жур указал на сумку, лежащую на столе.

– Никакой сумки я не брал! – нагло заявил задержанный.

Генерал Кочергин, до сих пор не вмешивавшийся в разговор, дал знак своему помощнику. Тот включил видеомагнитофон, вставил кассету. На экране возник табачный киоск у метро «Площадь Революции», Шелютто. Падал снег, люди сплошным потоком двигались ко входу…

– Неужели будете отрицать, что это вы? – спросил Жур, когда в кадре появился Бабухин.

Изображение специально остановили в тот момент, когда бывший генеральный директор «Люкс–панорамы» держал в руках сумку, переданную ему Шелютто.

– Так вы или не вы? – повторил вопрос Виктор Павлович.

– Ну, я… – выдавил из себя Бабухин. И поспешно добавил: – Но эту женщину я не знаю. Отродясь не видел.

– А зачем взяли сумку?

– Говорят же: бьют – беги, дают – бери…

– И не знаете, что в ней?

– Понятия не имею.

По команде Кочергина пригласили понятых. Содержание сумки выложили на стол, сфотографировали, стали считать деньги.

Жанна привезла своему патрону 50 тысяч рублей и 3 тысячи долларов. Бабухин смотрел на банкноты безучастно, всем видом давая понять, что не имеет к ним никакого отношения.

Понятые подписали протокол и удалились.

– Значит, «галька» означает десять тысяч рублей, так? – продолжил допрос Жур. – А «пучок зелени» – тысячу долларов? – Бабухин молчал. – Для чего они, откуда?

– Ну я же русским языком говорю! – возопил задержанный, вскакивая с места. – Вы ошиблись!

– Сядьте, – приказал генерал. Бабухин повиновался. – И хватит Ваньку валять.

– Не верите? – уже плаксивым голосом произнес задержанный. – Вот!

Он достал из кармана визитную карточку покупателя и бросил на стол. Кочергин взял в руки картонный прямоугольничек с фотографией, осмотрел и передал Журу.

Все было в порядке: серия, круглая печать жилищностроительного кооператива. Визитка действительно принадлежала Илье Христофоровичу Бугаю.

Капитан переглянулся с генералом.

– Можете позвонить на работу, – продолжал напирать задержанный еще более осипшим голосом. – В конце концов – жене.

– Какая уж сейчас работа? – усмехнулся Кочергин, посмотрев на ручные часы.

– Так ведь я официант! В ресторане «Звездный», – с гордостью произнес Бабухин. – Работаю через день, сегодня свободный. – Он назвал телефон ресторана.

– А живете где? – спросил генерал

– В Новогиреево. – Задержанный сообщил адрес и номер домашнего телефона.

– Хорошо, – поднялся Кочергин. – Посидите с лейтенантом, а мы проверим.

Он дал знак Журу выйти вместе с ним. В коридоре генерал вопросительно посмотрел на Виктора Павловича.

– Товарищ генерал! – с обидой произнес Жур. – Я же не слепой! Это Бабухин… Не знаю, на что он надеется. Глупо! Понимаете, глупо!! Еще пытается голос изменить… Тоже мне, Высоцкий нашелся!

– Ладно, не горячись! Прижмем его фактами…

Генерал отдал распоряжение позвонить по телефонам, названным Бабухиным, навести справки в отделении милиции по месту жительства. Подключили к проверке и экспертов–криминалистов. А пока решили допросить Шелютто, находившуюся в кабинете Велихова.

Секретарь генерального директора «Люкс–панорамы» до того была ошеломлена и подавлена случившимся, что сразу призналась: да, прилетела специально для встречи с шефом…

– Что было в сумке? – спросил Жур.

– Не знаю, – начала юлить Жанна.

– Так уж и не знаете? – покачал головой Виктор Павлович.

– Честное слово! – глядя на капитана невинными глазами, произнесла задержанная.

Ей дали прослушать магнитозапись из двух телефонных разговоров с Бабухиным: междугородного и сегодняшнего, в Москве. Лицо Жанны покрылось красными пятнами.

– Ну что ж, рассказывайте, – попросил Жур. – Что вы привезли и передали у метро Бабухину?

– Деньги привезла, – выдавила из себя Шелютто.

– Сколько?

– Пятьдесят тысяч рублей.

– И?…

– Доллары. Три тысячи…

– Для чего?

– Это он пусть сам скажет.

– Откуда вы взяли такую крупную сумму? И не только в наших рублях, но и в валюте?

– Мне их принесли, – опустив глаза, ответила Жанна.

– Кто?

– Неизвестный человек. Он сказал, что каждый день после восьми вечера мне будет звонить Бабухин… Остальное вы знаете.